Просмотр отдельного сообщения
Старый 05.08.2013, 21:51   #34606 (permalink)
InnishFri
Гномья мать
 
Аватар для InnishFri
 
Регистрация: 03.05.2013
Адрес: Остров на озере
Сообщений: 3,912
Раз у нас сэр Гай теперь - успокоительное, то сегодня он - за Лукаса.

Очередная глава про непростую жизнь сэра Гая Гизборна (предпоследняя)



Сухие рыжие листья толстым слоем устилали дорогу, монотонно шуршали под ногами, и лишь иногда случайно звякала о камень подкова на сапоге. Он шел, не торопясь, невольно замедляя шаг при приближении ко входу в старую башню. Засохшие кусты роз печально замерли вдоль дорожки, как безмолвные часовые. Двери не было. Лишь прогнившая балка дверного проема опасно нависала над головой, но он остановился прямо под ней, прислушиваясь. Внутри все было тихо. Он бесшумно шагнул вперед, оглядываясь по сторонам. Как ему не нравилось это место... Но здесь уже давно никто не жил, и сейчас он не собирался задерживаться ни одной лишней минуты. Стены залы были покрыты копотью — следами давнего пожара, такого давнего, что и не упомнить. Сколько же времени прошло с тех пор? Он нахмурился, вспоминая, и нервно сжал руку в черной кожаной перчатке.
- Здесь довольно уныло, - произнес голос за его спиной, и он резко обернулся.
На пороге стоял пухлый монах в коричневой рясе. Слегка задыхаясь от крутого подъема, он выжидательно смотрел на высокого человека со злым лицом, по чьей воле он покинул сегодня свою келью и полчаса карабкался по неровной каменной дороге к этим руинам.
- Здесь нас никто не увидит, - буркнул его собеседник. Он расстегнул куртку и достал из-за пазухи небольшой сверток.
- Этого хватит на полгода, а потом я передам еще, - сказал он, протягивая сверток монаху. Тот взял деньги и склонил голову.
- Спаси тебя Господь, сын мой, - нараспев начал он, но суровый человек сделал отстраняющий жест и направился к выходу. Ему в этом месте не дышалось, даже голова закружилась. Он остановился у выхода, полной грудью вдыхая свежий, пахнущий грибами и прелыми листьями осенний воздух.
- Мальчик спрашивал о вас, - донесся изнутри башни голос монаха. - Вы могли бы навестить его.
- Не вижу необходимости, - отозвался человек в черном, не оборачиваясь. Он переступил с ноги на ногу, и сапоги скрипнули. - У него есть мать.
- Она умерла два года назад, - мягко отозвался монах, выходя из башни.
- Вот как, - равнодушно заметил тот. - Тогда позаботьтесь о нем.
Монах вздохнул и развел руками.
- Так нельзя, сэр. Мальчик совсем один на свете.
- Одиночество — удел многих, - пожал плечами высокий человек. - Я дал ему свое родовое имя.
- И это весьма благородно, учитывая его происхождение, - поспешно согласился монах. - Ваш род не угаснет, в отличие от...
- Тех, кто жил здесь? - махнул рукой в сторону башни человек в черном. Кожаный плащ взметнулся крылом над его плечом и снова опал. - Да. Это верно. - он резко повернулся к монаху и дернул головой, что должно было означать вежливый кивок или поклон. - Прощайте.
Монах понял, что продолжать разговор бесполезно, молча поклонился и, переваливаясь, потопал вниз по дороге к повозке, которую оставил у начала подъема.
Человек в кожаном плаще остался стоять около башни, задумчиво глядя в пустые глазницы окон.
- Верно, - хрипло прошептал он. - Верно. От них... ничего не осталось... Кроме моей памяти...
Он крепко сжал кулаки, закусил зубами перчатку, чтобы не застонать, и зло смахнул с ресниц непрошеные слезы. Лучше бы он остался там, под разрушенными сводами подвала. Лучше бы он ничего не помнил. Столько лет...
Запахнувшись в плащ, он стал быстро спускаться по дороге, и догнал монаха, садившегося в свою повозку.
- Почему я?! - запальчиво крикнул он, как обиженный мальчишка, не понимающий замысла взрослых. - Зачем вы тогда спасли меня?
Монах грустно и понимающе улыбнулся.
- Думаю, на то есть причина, - он тряхнул поводьями и тронул повозку с места.
Злой высокий человек в черной коже топнул ногой и прокричал ему вслед:
- Ох, ну хорошо! Как хоть его зовут?
Так же, как вас, сэр, - донеслось из повозки. - Гай, лорд Гизборн. На Рождество ему исполнится девять.

Сэр Гай опять проснулся среди ночи, потому что ему приснилась та девушка. Не то, чтобы ему никогда не снились девушки, но эта была какая-то особенная, она сидела рядом с кроватью и смотрела, как он спит. Просто смотрела. В ее взгляде не было практического интереса лекаря, или усталой доброты сиделки. Девушка пристально вглядывалась в черты спящего, будто желая запомнить их навсегда. И сэру Гаю казалось, что он знает эту девушку, видел ее когда-то, видел эти восхищенные серые глаза, но не может вспомнить, где. Помучившись так некоторое время, он снова заснул, а когда проснулся, небо за окном уже посинело.
Одеваясь, сэр Гай заметил, что балбес-слуга приготовил ему зачем-то праздничный камзол, поэтому вниз он спускался в некотором раздражении. Да еще на лестнице ему встретилась горничная с заплаканным и опухшим лицом. Она теперь часто плакала. Гай догадывался, отчего, но и не подумал ее пожалеть. Ему было все равно.
Столовая была украшена пучками омелы и остролиста. Сэр Гай нахмурился. Точно, сегодня же Рождество, он и забыл. Как незаметно пролетело время... Значит, ему нужно быть в церкви вместе с арендаторами и слугами, ведь так положено, а он старался соблюдать правила. И еще он вспомнил о своем обещании брату Эйдану, так неосторожно данном еще осенью. Это тоже относилось к правилам, которые нужно соблюдать. Придется после праздничной службы ехать в Киркли, чтобы навестить мальчишку. Резко развернувшись, он пошел к выходу, на ходу раздраженно бросив несколько слов слугам. Когда он спустился во двор, оседланный конь уже ждал его, фыркая и пуская ноздрями клубы пара. Через седло был с переброшен плащ с меховым подбоем, Гай накинул его, взлетел в седло и умчался в облаке снежной крошки.
Служба тянулась и тянулась. Вынужденный стоять впереди всех, сэр Гай был лишен даже такого развлечения, как разглядывание прихожан. Он переминался с ноги на ногу и время от времени вздыхал. Наконец священник благословил паству, и народ потянулся к выходу. Не желая толкаться в толпе и раскланиваться с арендаторами и мелкими баронами, Гай замедлил шаг и вышел из храма последним. Солнце сразу заставило его зажмуриться. А потом кто-то засветил ему снежком прямо в глаз.
Замерев на секунду, сэр Гай медленно стер снег и посмотрел вокруг. Мальчишки! Они устроили снежный бой прямо на площади, снежки летали во всех направлениях, радостные крики звенели в ушах — недолго, правда, сейчас ребята замерли на местах, и улыбки померкли. Сэр Гай обвел тяжелым взглядом сорванцов, ища своего оскорбителя, и тут заметил ту самую девушку. Она стояла около повозки на другом конце площади и смотрела прямо на него. И выражение на ее лице было точно такое, как в его повторяющемся сне. А недалеко от нее стоял мальчишка с такими испуганными и виноватыми глазами, что поиски виновного можно было считать завершенными. Сэр Гай неторопливо спустился по ступеням, лениво наклонился, зачерпнув полную пригоршню снега, помял его в ладонях, тщательно прицелился, и быстрым гибким движением послал снежок мальчишке прямо в лоб. От неожиданного удара тот сел в снег и вдруг с облегчением засмеялся. Засмеялись все вокруг, снова замелькали снежные снаряды, звонкие крики наполнили воздух. Рождество! Сэр Гай почувствовал, что в груди потеплело, и тепло потихоньку расходится по телу от сердца до морщинок у глаз, до уголков губ, и попытался улыбнуться. Получилось не очень, и он посмотрел на девушку. Она тоже улыбалась. К ней подошел пожилой мужчина, видимо, отец, и Гай его вспомнил: Беннет, вот как его звали. Один из бедных баронов, арендующих у него землю. Сэр Гай даже останавливался у него на ночлег, когда возвращался летом из своей поездки. А позже Беннет был одним из немногих, кто откликнулся на его зов, когда Вейзи осадил Ноттингем. Значит, это дочка Беннета. Вот почему она кажется ему знакомой. Хотя это не объясняет того, почему она снится ему почти каждую ночь.
Дома сэр Гай потребовал почту. Приглашения от баронов поступали каждое Рождество, но обычно он отправлял их в корзину, даже не читая. Теперь же он искал одно-единственное... Вот оно! Надписано красивым мягким почерком, явно писал не отец. «Покорнейше просим... удостоить нас... в эти праздничные дни...». Хорошо. Это завтра. Сегодня — монастырь. Сэр Гай смахнул остальные приглашения со стола и ушел наверх, раздавая по пути поручения прислуге.
Алан, как всегда, появился бесшумно. Он подпирал стену около комнаты Гая.
- Куда-то собрался?
- Да, - по привычке резко ответил сэр Гай, но тут же смягчил тон. - Нужно съездить в Киркли.
- А что, давай прогуляемся, - согласился Алан.
Гизборн замялся.
- Алан... Извини, но я поеду один. Это... довольно скучное дело.
Алан пожал плечами.
- Ладно. А завтра?
- Завтра я хотел навестить Беннетов.
Алан очень хорошо знал своего друга, поэтому почувствовал в его голосе нотки смущения и - страшно подумать! - нерешительности. Он почесал затылок.
- Гай... Нас ждут перемены?
Сэр Гай удивленно посмотрел на него, будто ему самому в голову такая мысль еще не приходила. Потом он задумался. Перемены... От этого слова почему-то веяло свежестью, будто морской ветер бросал в лицо ледяные брызги. Сердце вдруг быстро забилось в предвкушении чего-то неведомого, и на миг резко перехватило дыхание.
- Не знаю, - наконец сказал он. - Вот честно — не знаю, Алан. А что — ты против?
- Я люблю перемены, - весело отозвался неунывающий Алан. - Если они к лучшему.
__________________
"Любовь - это просто такая магия,
А не то, что вы называете химией..." (Елена_я)


And as my Twitter feed is ‘my bar’ you have to play by my rules if you don’t like it, you are free to go elsewhere. I’d happily have no followers at all than nasty abusive ones. R.C.Armitage
InnishFri вне форума   Ответить с цитированием