Просмотр отдельного сообщения
Старый 07.10.2015, 22:57   #126205 (permalink)
Endless Summer
Художник-осквернитель
 
Аватар для Endless Summer
 
Регистрация: 03.06.2013
Адрес: Дом с Котом
Сообщений: 10,037
The Crucible: акт I. Диалог Проктора и Абигейль

Национальный язык - самое выразительное средство передачи не только народного самосознания, но и его менталитета, культурных особенностей и исторических реалий. Ни для кого не секрет, что английский язык, равно как немецкий или любой другой скандинавский, имеет чёткую линейность, упорядоченность и структурированность, благодаря чему он идеально подходит для ведения бизнеса. Это главным образом язык передачи информации. Русский же язык, как и итальянский или французский, преисполнен поэтичности, мелодичности и экспрессии, поэтому он идеален для выражения эмоций. Это язык передачи чувств. Очень важно помнить об этом, делая перевод, ведь порой мы от большой своей русской души вкладываем в английские слова те значения и придаём им те оттенки, которых там отродясь не было и нет.

***

Since Proctor’s entrance, Abigail has stood as though on tiptoe, absorbing his presence, wide-eyed. He glances at her, then goes to Betty on the bed.

Abigail: Gah! I’d almost forgot how strong you are, John Proctor!
Proctor, looking at Abigail now, the faintest suggestion of a knowing smile on his face: What’s this mischief here?
Abigail, with a nervous laugh: Oh, she’s only gone silly some-how.
Proctor: The road past my house is a pilgrimage to Salem all morning. The town’s mumbling witchcraft.
Abigail: Oh, posh! Winningly she comes a little closer, with a confidential, wicked air. We were dancin’ in the woods last night, and my uncle leaped in on us. She took fright, is all.
Proctor, his smile widening: Ah, you’re wicked yet, aren’t y’! A trill of expectant laughter escapes her, and she dares come closer, feverishly looking into his eyes. You’ll be clapped in the stocks before you’re twenty.
He takes a step to go, and she springs into his path.
Abigail: Give me a word, John. A soft word. Her concentrated desire destroys his smile.
Proctor: No, no, Abby. That’s done with.
Abigail, tauntingly: You come five mile to see a silly girl fly? I know you better.
Proctor, setting her firmly out of his path: I come to see what mischief your uncle’s brewin’ now. With final emphasis: Put it out of mind, Abby.
Abigail, grasping his hand before he can release her: John - I am waitin’ for you every night.
Proctor: Abby, I never give you hope to wait for me.
Abigail, now beginning to anger - she can’t believe it: I have something better than hope, I think!
Proctor: Abby, you’ll put it out of mind. I’ll not be comin’ for you more.
Abigail: You’re surely sportin’ with me.
Proctor: You know me better.
Abigail: I know how you clutched my back behind your house and sweated like a stallion whenever I come near! Or did I dream that? It’s she put me out, you cannot pretend it were you. I saw your face when she put me out, and you loved me then and you do now!
Proctor: Abby, that’s a wild thing to say -
Abigail: A wild thing may say wild things. But not so wild, I think. I have seen you since she put me out; I have seen you nights.
Proctor: I have hardly stepped off my farm this sevenmonth.
Abigail: I have a sense for heat, John, and yours has drawn me to my window, and I have seen you looking up, burning in your loneliness. Do you tell me you’ve never looked up at my window?
Proctor: I may have looked up.
Abigail, now softening: And you must. You are no wintry man. I know you, John. I know you. She is weeping. I cannot sleep for dreamin’; I cannot dream but I wake and walk about the house as though I’d find you comin’ through some door. She clutches him desperately.
Proctor, gently pressing her from him, with great sympathy but firmly: Child -
Abigail, with a pash of anger: How do you call me child!
Proctor: Abby, I may think of you softly from time to time. But I will cut off my hand before I’ll ever reach for you again. Wipe it out of mind. We never touched, Abby.
Abigail: Aye, but we did.
Proctor: Aye, but we did not.
Abigail, with a bitter anger: Oh, I marvel how such a strong man may let such a sickly wife be -
Proctor, angered - at himself as well: You’ll speak nothin’ of Elizabeth!
Abigail She is blackening my name in the village! She is telling lies about me! She is a cold, sniveling woman, and you bend to her! Let her turn you like a -
Proctor, shaking her: Do you look for whippin’? A psalm is heard being sung below.

С самого начала сцены автор настраивает читателя на непримиримый конфликт между героями, показывая их отношение друг к другу путём описания их поведения. С момента появления в комнате Проктора Абигайль с широко раскрытыми глазами стоит, будто на цыпочках, и словно впитывает его присутствие всем своим естеством. Сразу видно, что она обуреваема тем, что называется expectations: ожидания, приправленные надеждой. Он же просто glances at her: взглянул на неё и прошествовал к кровати Бетти. Взгляд разный бывает: долгий и краткий, прямой и украдкой, с вызовом и с презрением итд. To glance - это просто взгляд безо всяких характеристик, мимолётный, поспешный, торопливый и... ничего не значащий. Проктор взглянул на Абигайль, потому что она находилась в комнате среди прочих людей и вещей. В его взгляде нет скрытой подоплёки. В русском же переводе указано "мельком взглянул", что сразу придаёт взгляду целенаправленность - это в корне смещает акценты, и кажется, что Джон пусть поспешно, но всё же осознанно посмотрел на девушку. Как говорится, feel the difference!

Абигайль с ходу пытается заигрывать и делает комплимент: "Я почти забыла, как ты силён". Лишь тогда, когда она обращается к нему напрямую, он удосуживает её своего внимания (looking at Abigail now). Ключевое слово "now" - сейчас. Раньше что она в комнате, что Мэри, что стол дубовый - всё одно. На его лице появляется еле заметная понимающая улыбка и он задаёт риторический вопрос: "Что тут за беда?". Миллер употребляет слово "mischief" - зло, беда, озорство, шалость. Его особенность в том, что оно как правило применимо к озорничающим детям. Проктор смотрит на Абигайль и, задавая этот вопрос, по сути констатирует две вещи: что перед ним зло в лице Абигайль и что она ребёнок. Именно поэтому его улыбка "knowing", понимающая: Джон осознаёт, что раз в комнате присутствует эта девчонка, значит жди беды.

Она издаёт нервный смешок, перебрасывается с ним фразами и, торжествуя от своего обаяния ("winningly" означает и победоносно, и очаровательно), подходит ближе, распространяя вокруг себя "wicked air", атмосферу зла. Джон понимает её притязания, поэтому улыбается шире: "Ага, лютуешь? К двадцати годам окажешься в кандалах". Абигайль разражается предвкушающим смехом - что есть явно нервное - и осмеливается подойти еще ближе, возбуждённо заглядывая мужчине в глаза. Слово "feverishly" означает не только возбуждённость, но и лихорадочность: чувства девушки носят нездоровый оттенок. Проктор делает шаг, чтобы уйти, но она буквально выскакивает, преграждая его путь: "Молви, Джон. Мягко". Как я уже писала, слово "soft" не носит оттенок нежности, оно выражает отсутствие грубости. Автор его использует, чтобы показать: Абигайль просит к себе более мягкого отношения, чем то отчуждённое равнодушие, которое во время диалога демонстрирует Проктор. Видя, что она сгорает от желания, Джон сразу сводит на нет её притязания: "Нет, Аби. С этим покончено". Она в ответ насмехается: "Неужто ты проделал пять миль, чтобы посмотреть на летающую девочку? Я тебя лучше знаю". Последний пассаж в контексте имеет смысл "Что бы ты там ни сказал, я-то тебя и твои мотивы знаю", но мужчина непреклонен. Он твёрдо (firmly) отстраняет собеседницу, говоря, что его цель - взглянуть на заваренную её дядей чертовщину, и в конечном счёте подчёркнуто (with final emphasis) заявляет: "Выкинь это (прим.: желания) из головы". Абигайль, нарушая все нормы приличия, хватает его за руку и признаётся, что каждую ночь его ждёт, на что слышит: "Я никогда не давал тебе надежду, чтобы ты ждала меня". И вот тут девушка, не веря ушам своим, - как ей посмели отказать?!! - выходит из себя:

- Полагаю, у меня есть нечто большее, чем надежда.
- Выкинь это из своей головы. Я больше не буду с тобой связываться.
- Ты, безусловно, играешь/заигрываешь со мной.
- Ты знаешь меня лучше.


Цитируя последней репликой саму Абигайль, Проктор язвит. Он не склонен ни к сантиментам, ни к продолжению разговора.

- Я знаю, как позади дома ты держал меня в объятиях, и как, подобно жеребцу, потел всякий раз, стоило мне приблизиться к тебе. Неужто мне это приснилось? Это она меня выставила, ты не смог на такое осмелиться. Я видела твоё лицо, когда она меня прогнала: ты любил меня, любишь и сейчас.
- Аби, что за дикость ты несёшь?
- Необузданная [женщина] может нести дикость. Но такая уж я дикая? После ухода я видела тебя, Джон. Видела ночами.
- Да я уже семь месяцев кроме как своей фермы нигде не бываю


В этом эпизоде обыгрывается слово "wild". Абигайль вкладывает в него понятие необузданности, неистовых страстей, исступления. Она сравнивает Проктора с похотливым жеребцом, говорит об их интимной близости и на основании этого делает вывод о любви. Для неё что секс, что любовь - всё едино. Джон разграничивает эти понятия! Слова девушки он называет дикостью в значении действий, не соотносящихся с общественной нормой поведения. Он видит вложенный в них исключительно физиологический контекст без привязки к чувствам. Да, секс был, но это не более чем удовлетворение природной надобности. Это не давало надежды, это ни к чему не обязывало. Мухи Секс отдельно, котлеты любовь отдельно.

- Я чувствовала твой пыл, Джон, и то, как ты [буквально] притягивал меня к окну. Я видела, как ты смотрел вверх и как сгорал от одиночества. Скажи, что ты никогда не смотрел вверх на моё окно.
- Мог и смотреть.
- *смягчаясь* Должен был. Ты не айсберг (Прим.: дословно "зимний человек"). Я знаю тебя, Джон. Знаю. *плачет* Я спать не могу от грёз [о тебе], мечтать не могу. Я просыпаюсь и хожу по дому, будто обнаружу, как ты входишь в дверь. *в отчаянии она хватается за него*
- *бережно отстраняя её от себя, с большим сочувствием, но в то же время твёрдо* Дитя...


Когда Джон говорит "Мог и смотреть", он использует модальный глагол "may" - мочь. В значении "возможно", что подразумевает некую долю вероятности с положительным исходом, он употребляется в формате "may be". Во всех остальных случаях он означает, что некое действие или событие в принципе может случиться в жизни относительно или безотносительно чего-либо, ибо в жизни всякое бывает. Например, идёт человек по улице и смотрит на прохожих: он может увидеть среди них знакомого, а может нет. Раз он физически видит, то у него в принципе есть возможность видеть людей, среди которых могут оказаться знакомые. Так и Проктор. Шёл себе, смотрел - перед ним дом. Взгляд направлен по ходу движения, направлен на дом, поэтому он мог взглянуть на окно Абигайль просто потому, что оно есть составная часть дома, маячащего на пути. Никакого осознанного действия! Feel the difference twice

Абигайль же его "may" (мочь) принимает за "must" (долженствовать) - она выдаёт желаемое за действительное! Плачет, убеждает - вбестолку! Именно поэтому ей ничто не остаётся, как вцепиться в него. И Проктор, понимая, что в её безрассудном поведении и отчаянии, есть его грех, смягчается и называет её "Дитя". Именно так он её видит: дитя, по его вине начавшее сеять зло (Прим.: помним про mischief). Он бережно (gently) отстраняет её и смотрит с большим сочувствием (sympathy) - это проявляется христианская сущность Джона, осознающая свою вину, её последствия и жалеющая того, кто пострадал от его невоздержанности. Но в то же время он отстраняет её твёрдо (firmly), давая понять, что как бы он ей ни сочувствовал, как бы ни был виноват, возврата к прошлому нет: "Аби, я могу порой смотреть на тебя с мягкостью (softly), но руку даю на отсечение - я больше не прикоснусь к тебе. Выкинь это из головы. Не было между нами связи (Прим.: имеется в виду любовь и(ли) серьёзные отношения)".

- Была!
- Не было
- *с горьким гневом* Поражаюсь, как такой сильный мужчина может допустить, чтобы у него была такая больная жена
- *свирепея, в том числе на себя* Не смей говорить об Элизабет!
- Она очернила моё имя на всю деревню. Она лжёт обо мне. Она холодная, ноющая женщина, а ты пасуешь (Прим.: дословно "наклоняешься") пред ней. Позволяешь крутить тобой, как...
- *встряхивая её* Порки захотела? *снизу доносится пение псалма*


Как только Абигайль позволяет себе оскорбить Элизабет, как Джон выходит из себя, забывая и про мягкость по отношению к дитю, и про христианское сострадание. Да, он согрешил. Да, он готов нести за это ответственность. Но он никогда не даст приплетать к этой грязи Элизабет. Проктор злится на себя (angered - at himself as well), ведь по его милости случилась вся эта ситуация. По его милости творится чинимое Абигайль зло. По его милости жертвой этого зла - пусть даже пока только словестно - становится его ненаглядная жена. Случившаяся интрижка была сугубо физиологической, она осталась в прошлом, равно как и мимолётное, животное влечение к девчонке. Сейчас есть только он, Джон Проктор, и его гуди Элизабет, и он не даст ни Абигайль, ни кому бы то ни было еще очернить образ супруги и разрушить их семью.
__________________
Всем сыру! ©
А Лето у нас страж Эрмитажа, ткскзть хранитель Музэя © Crystallic
Ты просто сертифицированный камберманьяк, дипломированный шнайдеролог и почётный и единственно невыносимый ричардист!!!! © hehkuviini
Endless Summer вне форума   Ответить с цитированием