Просмотр отдельного сообщения
Старый 25.08.2017, 01:55   #160845 (permalink)
Ketvelin
Очень добрая жуткая язва :)
 
Аватар для Ketvelin
 
Регистрация: 27.01.2016
Адрес: Мой адрес – Фантазия, Сказка – мой дом
Сообщений: 6,980
Призраки (8 сезон) / Spooks Series (Season 8) (2009)

Выход в эфир — 4 ноября 2009 года



Режиссеры — Сэм Миллер, Алрик Рили
Сценарий — Бен Ричардс, Дэвид Фарр
Ричард Армитидж — Лукас Норт
Питер Ферт — Гарри Пирс
Никола Уолкер — Рут Эвершед
Миранда Рэйсон — Джо Портман
Гермиона Норрис — Рос Майерс
В апреле 2009 года в Лондоне, а также на Майорке начались съёмки восьмого сезона «Призраков». Как и для многих предыдущих эпизодов, для серий этого сезона сценаристы снова взяли на вооружение свою излюбленную манеру «гонки в попытке обогнать время». Буквально в первой же серии были введены два персонажа, впоследствии сыгравшие существенную роль в судьбе Лукаса, — вернувшаяся в сериал Рут Эвершед в исполнении Николы Уолкер и агент ЦРУ Сара Колфилд, сыгранная Женевьев О’Рейли.


Возвращение Рут позволило сценаристам как бы сместить фокус с того, что представлял собой Лукас Норт в начале и каким он стал теперь, — во многом почти прежний Лукас, перед которым уже не стоит задача собирать себя по частям и находить себя заново; он полностью готов к тому, чтобы безукоризненно выполнять свою задачу. Ричард здесь оттолкнулся от пережитых его собственным героем событий: «Лукас действительно берёт контроль над её ситуацией в том же ключе, как это делали Рос и Гарри, допрашивая его, когда он только вернулся. Так что это не самое комфортное положение вещей между Лукасом и Рут, но здесь что-то вроде интеллектуальной встречи двух разумов».


Эти новые стороны образа Лукаса — цельность и собранность — проявляются и в его отношениях с Рос. Здесь, по словам Ричарда, отражается одна особенность этого сезона — более чёткая определённость роли каждого героя во всём происходящем, когда «ты точно знал, какой линии поведения будет придерживаться твой персонаж». В их отношениях по-прежнему есть место легкому подтруниванию друг над другом. Прекрасно сработавшись с Рос, Лукас вполне комфортно примиряется с ней в качестве временной главы отдела, а она в ответ проявляет к нему больше доверия, поначалу закрывая глаза на его отношения с агентом американской разведки Сарой Колфилд: «Когда у Лукаса завязываются отношения с Сарой, Рос относится к этому слегка пренебрежительно, но как только видит нечто [подозрительное], старается мягко позаботиться и расшевелить самого Лукаса. Ей нужно убедиться, реально ли это чувство и может ли оно скомпрометировать Лукаса».


Линия отношений с Сарой проходит через весь сезон как одна из основных, Ричард здесь по максимуму использовал появившиеся возможности, чтобы раскрыть в этом контексте образ Лукаса по-новому, но при этом подтянуть сюда и всё им пережитое — вынужденную роль узника, когда всегда есть тот, кто выше, кто имеет власть над тобой. Поэтому теперь ему так важно прежде всего для самого себя проявить себя по-другому в отношениях с Сарой: «Первый шаг, сделанный им к ней в рамках этого притяжения, во многом обусловлен доминированием. Они играют друг с другом, он даёт ей профессиональные обещания — я доставлю тебе это в обмен на следующее... А затем он увиливает от обязательств. И она обманывает его в ответ. <...> Первая сексуальная близость между ними — это во многом Лукас, берущий контроль над ней — очень привлекательной женщиной, манипулирующей им, используя свою сексуальность и всё, что только возможно, чтобы добиться от него того, что ей нужно».


Тем не менее, роковой изъян Лукаса — риск снова оступиться — проявляет себя и здесь, так как никакие его изначальные установки не срабатывают, и то, что начиналось как простая борьба за власть, перерастает в настоящий любовный роман: «Он не может ею насытиться и не может оставить её в покое».

Как и в работе над предыдущим сезоном, в этом история тюремного прошлого Лукаса преподнесла Ричарду новые испытания и возможности проявить свой актёрский талант — ему пришлось играть новую пытку, пережитую Лукасом, — на этот раз электричеством, а так же её последствия, чуть не стоившие ему жизни: «Он был настолько сломлен, что едва не покончил с собой, повесившись. <...> Это странно, ты сам в этой зоне отчаяния, а режиссер командует “Снято!”, и ты вдруг [осознаёшь]: “О, Боже, я действительно мог это сделать”».

Развернуть эту историю сценаристам удаётся с помощью введения ещё одного персонажа — русского дознавателя Лукаса Олега Даршавина, который даёт зрителям возможность увидеть Лукаса с той проявлявшейся в начале 7 сезона стороны: «Вы видите его “в разобранном состоянии”, почти в точке, когда есть шансы быть завербованным, а также желание умереть».


Этот риск ошибиться, перейти на другую сторону, двойственность — всё то, от чего отталкивался Ричард в работе над ролью с самого начала, — находит отражение и здесь. При этом, как позже признавался Ричард, он снова вносил свою лепту в образ героя, как бы продвигаясь дальше того, что написано в сценарии: «В Лукасе есть авантюризм. Он наслаждается острыми ощущениями от погони, и в этом сезоне есть момент... Хотя сценаристы этого не придумывали, но я решил для себя, что дойдя до определённой точки, Лукас мог бы быть завербован. И есть момент, когда он рассматривает перспективу: каково было бы перейти на тёмную сторону. Широкого развития эта особенность не получила в нашей истории, просто момент, когда Лукас пройдёт проверку. И за эту идею я ухватился».

Молниеносные изменения в сценарии — то, что стало фирменным знаком «Призраков», — нашли своё отражение и в этот раз. Притом движущие силы этих изменений были самыми различными — от особенностей места съёмок, до реально меняющейся политической картины мира, которую сериал всегда был нацелен отражать, а иногда и опережать.

Вспоминая работу над этим сезоном, Ричард рассказывал о многих таких факторах. К примеру, обнаружившийся бассейн в особняке, сыгравшем роль резиденции русского олигарха, подвигнул сценаристов полностью переписать сцену добывания Лукасом информации, а Ричарду дал возможность по-новому сыграть сцены борьбы: «У меня было несколько стычек. Одна из них — большая драка в бассейне — прошла довольно весело. Я делал это впервые, и процесс был похож на махание кулаками в замедленной съёмке, что довольно сложно. Кажется, я довёл каскадёра до больничной койки. Я предупредил, что могу причинить ему боль. Но он ответил: “Нет, не волнуйся. Всё под контролем. Бей так, как считаешь нужным”. Я ударил, а потом видел, как он хромает. Уверен, что на его глазах были слёзы».


Что касается кардинальных изменений по части событийности — это, по словам Ричарда, подчас было для актёров настоящим испытанием, но в то же время придавало работе определённый уровень острых ощущений и заставляло всё время быть в тонусе, а так же оставаться осведомлённым по части происходящего в мире политики: «Интересно, что если сценаристы напишут то, что окажется невозможным в реальных условиях, они не боятся отправить готовый материал в мусорное ведро и начать заново. <...> Так как сценарий достаточно свободный с этой точки зрения, это действительно может создавать лёгкую путаницу в голове. Поэтому, работая над каждой серией, нужно держать в уме всю картину политической обстановки в данный момент. Иначе можно потерять нить собственных слов».

Внимательность к точности деталей и текущим новостям, поддерживание актуальности происходящих в сериале событий в этом сезоне нашли своё отражение, пожалуй, ярче, чем когда-либо, ведь в финале сезона всё закручивается вокруг напряжённых взаимоотношений Индии и Пакистана, которые действительно и в реальности характеризовались постоянными конфликтами на основе противоречий двух наций. Скрупулёзность команды сериала в проработке правдоподобности здесь дошла до того, что даже на роль репортёра, освещающего конфликт в сериале, был приглашён настоящий репортёр с британского телевидения. А сам конфликт, начавшийся с атомной подлодки, чуть позднее в некоторой степени повторился в реальности: «Я открыл The Times на прошлой неделе, и там была статья о том, что, кажется, Индия работает над какой-то атомной подлодкой, и о том, что Китай с Пакистаном волнуются по этому поводу. Я тогда подумал: “О, это наша тема”. И вот она в реальных новостях. Когда читаешь сценарий, думаешь: “Нет, этого никогда не случится в действительности, это смешно”. Но вот газета, и там уже есть эта новость».

Этот фактор вероятно и является ключевым, способствовавшим неугасающему интересу к сериалу как у зрителей, так и у актеров в непосредственной работе над ним: «И вот тогда понимаешь то, что на наших страницах, хотя это выдумка и в повествовании всегда нагнетена драматичность, но в этом есть зерно правды. Поэтому, когда работаешь над очень страшным эпизодом, уже думаешь: “Это всё возможно”
 
__________________
Without you I no longer feel quite whole... (c)
Интервью с Ричардом 2012-2016 2017 2018 2019 2020
Ketvelin вне форума   Ответить с цитированием