Просмотр отдельного сообщения
Старый 25.08.2017, 02:29   #160881 (permalink)
Ketvelin
Очень добрая жуткая язва :)
 
Аватар для Ketvelin
 
Регистрация: 27.01.2016
Адрес: Мой адрес – Фантазия, Сказка – мой дом
Сообщений: 6,980
Хоббит: Битва пяти воинств / The Hobbit: The Battle of the Five Armies (2014) — Часть 1

Премьера: 1 декабря 2014 г.



Режиссёры: Питер Джексон, Энди Серкис
Сценаристы: Фрэн Уолш, Филиппа Бойенс, Питер Джексон

Бильбо — Мартин Фриман
Гэндальф — Иэн МакКеллен
Торин — Ричард Армитидж
Бофур — Джеймс Несбитт
Балин — Кен Скотт
Двалин — Грэм МакТавиш
Фили — Дин О’Горман
Кили — Эйдан Тернер
Бомбур — Стивен Хантер
Голлум — Энди Сёркис
Бифур — Уильям Китчер
Оин — Джон Коллен
Глоин — Питер Хембтон
Ори — Адам Браун
Марк Хэдлоу — Дори
Джефф Брофи — Нори
Трандуил — Ли Пейс
Тауриэль — Эванджелин Лилли
Леголас — Орландо Блум
Бард — Люк Эванс
Сильвестр МакКой — Радагаст
Ману Беннет — Азог
Смауг — Бенедикт Камбербэтч
Микаэл Персбрандт — Беорн
Бургомистр — Стивен Фрай
Райан Гейдж — Алфрид
Бильбо в старости — Йен Холм
Третья, заключительная часть «Хоббита» вызвала мощную волну противоречивых откликов среди зрителей и критиков. Возможно, если бы не было известно во всех подробностях, как она появилась, накал страстей был бы существенно ниже. Но Питер с самого начала не собирался уделять Битве столько внимания и, можно сказать, что создатели были поставлены перед фактом, и Битва заявила о себе «сама». После обработки второй части «Хоббита» оказалось, что за пределами осталось множество важного материала, который не сможет войти даже в режиссёрскую версию, поэтому решено было делать самостоятельную часть. Повторилась история создания «Властелина колец». «Люди думают, что как только фильм разделили на три части, мы вернулись назад и принялись снимать больше материала. В действительности это не так. Мы уже отсняли довольно много. Питер редактировал вторую часть и сказал: “Не могу. Мне нужно разрешение на ещё один фильм, иначе мы лишимся большой части отснятого материала”. Далее случилось следующее: он счёл отснятый материал достаточным для “Битвы пяти воинств”, а вот концовку первого и второго фильма пришлось подкорректировать. По факту у нас было ощущение того, где он остановил историю и где может снова её начать. Получился не более чем процесс придания формы».

Ричард не разделял мнения пуристов, полагая, что логика Питера совершенно объективна и даже в какой-то мере неизбежна: «Знаете, я думаю, что все эти решения позволяют этой истории быть более драматичной, и мне кажется, что... Сам Толкиен, я полагаю, написал “Властелина колец”, потому что “Хоббита” было недостаточно для описания Средиземья, и он хотел расширить ту идею. Вероятно, Питер делает то же самое. Он всего лишь исследует то, что Толкиен нам показал, но не растолковал, понимаете? Взять к примеру Битву Пяти Воинств. Толкиен применяет шекспировский приём, рассказывая о ней ретроспективно. Он не отводит туда читателей. Помню, я в детстве был немного разочарован автором, думая: “Мне хочется узнать больше об этой битве”. Полагаю, Питер думал то же самое. Мне не кажется, что внесённые им коррективы изменили сюжет. Он просто кое-что добавил...»
Таким образом, Ричард одобрил и оправдал именно то, что у многих зрителей вызвало скепсис и даже откровенное непринятие: характер повествования в последней части напоминал фанфик, — рассказ о том, что Толкиен по каким-то причинам опустил и о чём умолчал. Но поскольку Ричард всегда любил копаться во внутреннем мире своих героев, он приветствовал эту идею: «Я был по-настоящему счастлив. Третий фильм содержит большую часть подноготной Торина, его скатывание в безумие, а затем его восхождение к героизму, когда гномы вырываются из горы и он искупает свои грехи на поле битвы. Так что в действительности это было сведением вместе всего, что привело Торина в недра горы, и всего, что касается его отношений с Бильбо. Мне это понравилось. Вдобавок к этому, есть одна великолепная последовательность кадров в самом начале битвы. Это настолько масштабная героическая битва, и в этой части фильма очень много эпизодов, о которых надо рассказать — я нахожу это очень захватывающим. И что мне ещё очень нравится в этом фильме — то, что события в нём развиваются очень быстро».
Третья часть фильма, действительно, получилась немного короче и динамичнее, и для этого были основания. «Штука в том, что вы смотрите все три фильма по отдельности, а на деле они рассказывают одну длинную историю. По мере приближения к концу темп ускоряется. Темп этого фильма всегда был выше, чем у двух других — Питер всегда это знал. Вот почему первые 45 минут первой ленты показались всем довольно вялотекущими. Если же вы посмотрите всю трилогию целиком, то её темп будет неизбежно ускоряться, потому что режиссёр знал, что концовка будет быстрой и бешеной. У него в голове была вся картина, и уже тогда, когда ленту разделили на части и пустили релиз в кино, людские настроения были ясны. “Битва пяти воинств” похожа на финальный акт симфонии Бетховена: она быстрая и близится к завершению. Вот почему, думаю, она короче».

Сегодня, благодаря тому, что есть дополнительные материалы о съёмках, нам известно, с какими трудностями пришлось столкнуться Питеру Джексону при создании последней части. Никто не знал наверняка, как должна выглядеть эта битва, поэтому съёмки шли почти что по наитию. Актёры и режиссёры понимали это, но ничего не могли поделать. Но в результате получилось грандиозное зрелище: «Почти весь период досъёмок ушёл на различные моменты битвы, но стычки происходили в разных местах. Гномы начали с горы и проложили себе путь до Вороньего пика настолько разнообразными способами… Это потрясающе, потому что заставляет почувствовать битву реальной, понимаете?»


Разрабатывая сценарий Битвы, Питеру пришлось применить всю свою фантазию. И зрелище получилось очень гармоничным, прежде всего потому, что каждая раса и культура имела свой собственный, ни на что не похожий вид боевого вооружения. Так появились роскошные боевые бараны гномов и феерическая колесница, которая, правда, есть только в режиссёрской версии. Ричарду очень хотелось, чтобы зрители увидели это чудо компьютерной технологии: «На постройку колесницы было потрачено много времени и средств, и компьютерная графика в том видеоряде и в самом деле особенная. Колесницей управляет Балин, Двалин сзади палит из орудий, а Кили и Фили сидят сбоку. Полагаю, что видеоряд с погоней в целом длится три с половиной минуты, так что хронометраж довольно большой. Я также слышал, что собираются делать релиз режиссёрской версии для кинотеатров, чтобы люди могли увидеть сцену с колесницей в IMAX. Так давайте же скрестим пальцы, чтобы это произошло. Будет здорово, не так ли?»


Говоря о том, почему пришлось пожертвовать какими-то сценами, в частности, сценой похорон, Ричард признавал мудрость Питера, который ради эффектов не хотел ломать художественную композицию: «Было много героев, чьи сюжетные линии должны были быть завершены, например, мотивы Тауриэли и Трандуила. После всего показать ещё и сцену похорон — это бы перегрузило концовку. Будем откровенны, я не разочарован, что её вырезали. Без неё конец фильма вышел правильным. А вот отсутствие колесницы меня опечалило. Знаю, что Грэм МакТавиш тоже был расстроен, что её не включили. На неё так захватывающе и волнующе смотреть, но времени на неё не было».
То, что в театральной версии фильма отсутствовала сцена похорон, было правильным решением. Зрители были ошарашены размахом Битвы, поэтому следующая за этим трагическая сцена просто не была бы воспринята должным образом. Но вот повторный просмотр режиссёрского варианта позволил бы подготовиться к этой церемонии. Как только в режиссёрской версии появилась сцена похорон, которую Ричард ждал с нетерпением, всё встало на свои места — мёртвым отдали последние почести, у Эребора, наконец, появился король, значит, есть будущее... Сами похороны вовсе не слезоточивы. Они скорбны, но в них нет сентиментальности; очень торжественны и сдержанны. Питер сначала задумывал, чтобы Гэндальф произносил долгую прощальную речь, но, в конце концов, осталось только сакраментальное «Король умер — да здравствует король!», и это было правильно: гномы немногословны, но памятливы.




Досъёмки с участием Ричарда ко всем трём частям заняли в общей сложности тринадцать недель, но актёр полагал, что это пошло на пользу фильму, потому что появилась дополнительная возможность поработать над характерами героев. «Я думаю, что растянутый на три года выход фильма — это интересно, потому что ты как бы возвращаешься на год назад и пытаешься поговорить о нём. Но это хорошо, когда имеешь возможность сыграть путешествие персонажа длиной более... Сколько там длится каждый из фильмов? Два с половиной часа? Что-то вроде этого... так что это долгий период ... два, четыре, шесть, восемь часов... Играть в фильме, идущем более восьми часов, — это очень большая редкость. Это нормально для телевидения, но перенести это на большой экран, сыграть роль с такой сложной траекторией изменения характера — это настоящий подарок».

В этом фильме Ричарду предстояло показать завершение «драконьей болезни» в Торине и его освобождение от неё. И это создавало для актёра дополнительные трудности, потому что сначала он не знал, как будет выглядеть его душевное «возвращение». Зато хорошо видел, как происходит погружение Торина в темноту.
Сцена, которой начинается третий фильм, весьма характерна. Зритель видит странный взгляд Торина в тот момент, когда Бильбо говорит, что Дракон мёртв... Да, мёртв — и да здравствует Дракон! Он уже родился в короле гномов, и двоим в Горе не было места, должен был остаться только один. Поэтому слова Бильбо вносят болезненное облегчение в холодеющую душу Торина — теперь никто не помешает ему владеть ЕГО золотом. Но одновременно он понимает, что «если дракон мёртв, значит, придут все. Все придут к Горе, все хотят золота. Все инстинкты велят Торину в тот же миг забраться внутрь и поступить так же как Смауг. Усесться сверху».


Ещё только приступая к работе над образом Торина, Ричард решил, что он в большей степени безумен, чем порочен. Иными словами, есть что-то, что освобождает его от ответственности за происходящее. Но Торин, понимая это, всё же не хочет с этим мириться и берёт на себя не свою ответственность. Ричард вспоминал о том, как это изображалось в фильме: стремление вернуться домой продиктовано не только желанием обрести родину, но и разобраться в причинах проклятия Трора, чтобы навсегда покончить с этой напастью. «Я определённо руководствовался Толкиеном. Он описал это как болезнь. Болезнь разума — это... Надо полагать, что это временное явление, которое можно обратить вспять, потому что для того чтобы оставить гору и вступить в битву, он должен вернуться к тому месту, откуда началось его падение. Так что да, мы определённо играли это как болезнь. Как умственное расстройство». Для убедительности Ричард изучил проявления различных умственных расстройств — шизофрении, параноидального синдрома, болезни Альцгеймера. А также неоднократно приходил в студию посмотреть, как Бенедикт Камбербэтч озвучивает дракона. Он старался перенять интонации, послушать шипение и сымитировать его в своих сценах.

Поскольку драконья болезнь впервые проявилась у деда Торина, Ричард попытался как можно лучше представить личность Трора, чтобы понять, почему именно у него жажда золота превратилась в манию: «Я уделил большое внимание его взаимоотношениям с Трором, потому что чувствовал, что когда в третьем фильме мы дойдём до проявления драконьей болезни, Торин должен чувствовать очень близкую связь с Трором, когда тот проходил через это. Торин почти неотступно был рядом с дедом и своими глазами видел, на что это похоже. Так что когда эта болезнь начинает проявляться в нём самом, он знает, что с ним произойдёт, и это ужасно».
 

Продолжение в следующем посте.
__________________
Without you I no longer feel quite whole... (c)
Интервью с Ричардом 2012-2016 2017 2018 2019 2020
Ketvelin вне форума   Ответить с цитированием