Просмотр отдельного сообщения
Старый 25.08.2017, 02:29   #160882 (permalink)
Lady Aragorn
странствующий рыцарь
 
Аватар для Lady Aragorn
 
Регистрация: 23.05.2014
Адрес: Мой мир всегда со мной
Сообщений: 16,446
Хоббит: Битва пяти воинств / The Hobbit: The Battle of the Five Armies (2014) — Часть 2
Оказываясь в сокровищнице среди бескрайних груд золота, Торин всё больше и больше становится похожим на своего деда. Ричард придал его характеру новые черты нестабильности, когда благообразие сменяется подозрительностью, пафос — беспомощностью и непониманием того, что происходит. Фигура Ричарда в огромной шубе напоминает Ивана Грозного, и это неслучайно, потому что актёр изучал фильмы Эйзенштейна, когда прорабатывал концепцию пагубности безграничной власти.


Съёмки сцены особенно буйного помешательства Торина были очень сложны и в то же время просты по замыслу. «Под конец, на съёмках сцены, где золото поглощает Торина, процесс проходил органично, но несколько абстрактно. Помню, я прочитал указание. Там была всего одна строчка: “Торин видит своё отражение в тарелке. На него смотрит дракон. Он понимает, в кого превратился”. И всё».
Питер поначалу не знал, как это снимать. Ричард должен был показать всё бесконечное одиночество и беспомощность Торина. И вдруг стало понятно, что это должно быть что-то вроде воронки, засасывающей Торина, — но не реальной, а воображаемой, в его голове, и в то же время становящейся реальной, как только Торин перестаёт сопротивляться. «…Мы с Питером постоянно это обсуждали. Он непременно хотел это снять. Мы намеревались очень сильно его затемнить — вы оглядываетесь назад и замечаете изменения. В среду я участвовал в окончательном дублировании, и увидел кадры, на которых Питер остановил свой выбор. Он дошёл до места, до которого мы боялись доходить. Мы пошли на риск, поместив Торина в очень тёмное место примерно в середине третьего фильма, когда драконья болезнь начинает его поглощать. Мы позволили психике персонажа деформироваться, сделали его непредсказуемым и душевнобольным. Он не превратился в Ганнибала Лектера, но он определённо стал тем, кому ты больше не доверяешь. Ты думаешь: “Что бы ни происходило в этой горе, это настораживает, потому что их лидер ведёт себя странно”. На мой взгляд, это именно то, что и должно происходить. Вы должны почувствовать, что всему грозит опасность: разум покинул Торина, и гномы теперь в беде».


Чем сильнее Торин погружался в безумие, тем бравурнее должно было быть его «возвращение». Гномы не просто выбегают из Горы на помощь к остальным, а вырываются в мир из замкнутого пространства. Ричард вспоминал о том, что эту сцену начали прорабатывать ещё в самом начале подготовки к съёмкам, потому что весь сюжет подчиняется этому триумфальному моменту. Тринадцать гномов вырываются из горы и бегут по траектории, похожей на взлётную полосу. Кажется, что они вот-вот оторвутся от земли… «Помню, как мы снимали выход гномов из Горы. Пит устроил в павильоне громадную полосу препятствий. Помню, как смотрел на неё с Грэмом МакТавишем, Джедом и остальными с таким приятным чувством. Все были готовы бежать, все ждали этого момента, чтобы показать свой героизм. Я попросил Питера закрыть дверь, ведь мы можем так разогнаться, что нас будет не остановить». Джед Брофи говорил, что перед съёмками сцены Ричард даже произнёс речь: «Ричард сказал: "Я знаю, мы ждали этой сцены два года. Момент настал"».


Ричард был убеждён, что, только по-настоящему полюбив своего героя, полностью, со всеми его недостатками, можно показать зрителю его истинное лицо и вызвать адекватную реакцию. А полюбить чужие недостатки можно только в том случае, если критически к ним относиться: «Перечитывая книгу уже взрослым и зная, что буду играть Торина, разумеется, я отождествил себя с ним. И я не соглашался с его решениями на протяжении большей части этого путешествия. Я сердился на Торина, на странности его характера, что стало одной из причин, по которой мне захотелось сыграть его. Нет ничего лучше, чем несогласие с тем, что собирается делать твой персонаж, потому что получается этакий замечательный конфликт, происходящий между актером и персонажем. Я расхожусь с ним в очень многих вопросах».
Как ему удалось сыграть то, с чем не согласен? Ричард полагал, что для этого следовало сначала самому себе чётко объяснить мотивы поведения героя, найти им объяснения и, возможно, даже основания. Это не значит оправдывать его. Но чем яснее зрители будут понимать его, тем сильнее у них должно быть отторжение к его тёмной стороне, — просто потому, что разум не позволит этого принять. «Это немного похоже на то, как играть массового убийцу. Ты должен как бы... Я должен как бы занять такую позицию, благодаря которой, если бы меня судили как Торина, я мог бы остаться совершенно безнаказанным за то, что сделал. Я бы его защищал. Я сказал бы: “Нет! Вот почему он делает это; вот почему он отказывается от мирного соглашения; вот почему он должен делать вещи, которые делает”. И это несмотря на то, что я не согласен с ним, ибо хочу, чтобы он был миротворцем. Я хочу, чтобы он был умиротворён, и хочу, чтобы в Средиземье царила гармония. Но у Торина очень много намерений, и, задавая непосредственно эти вопросы, вы понимаете, что это за намерения, и почему они так важны для него. И, разумеется, он горд и упрям, что есть также и часть меня, Ричарда. Во мне имеются такого же рода гордость, упрямство и твердолобость, из-за которых я также частенько оказываюсь в дерьме. Я много работаю над тем, чтобы не быть таким человеком, поэтому отказаться от возможности сыграть такого жуткого упрямца было невозможно».
Читая эти строки сегодня, становится понятным, что Ричард, возможно, уже знал, что впереди его ждёт роль Красного Дракона… Таким образом, он использовал не только прошлый опыт себя и других и опыт настоящего, но в какой-то мере закладывал основания своих будущих ролей.


Играя происходящие с Торином перемены к худшему, Ричард не мог не привнести мотив сопротивления болезни. Поэтому, по мере того как гномы приближались к Горе, Торин становился всё более и более неуравновешенным. Но вот они вошли в Гору, — и что теперь? Как вести себя, когда дракон занял в нём место Короля под Горой? Очевидно, логика Ричарда была такова, что, получив своё, или думая, что получил, Торин должен был впасть в состояние заторможенности, чем-то похожее на гипноз или заворожённость. Он должен был утратить интерес ко всему, что не имело отношения к золоту. Но если для дракона это было естественно, то гном, ставший драконом, страдал.

«В нём перемешались чувство вины и неистовство, в нём постоянно происходит внутренняя борьба, с неё и начинается его путешествие, а все те катастрофы, которые происходят в течение этого путешествия, оказывают очень интересный драматический эффект как на персонажа, так и на всю историю. Но вместе с тем, ближе к финалу фильма, появляется чувство, что этот персонаж получил то, чего заслуживал, и что его отношения с Бильбо, за которыми зритель наблюдает от начала и до конца фильма, помогли Торину понять себя. Эти отношения и постоянное развитие делает Торина тем, кто он есть».
Именно Бильбо стал тем символическим «зеркалом», в котором Торин видит себя в разные моменты путешествия. В третьем фильме их взаимосвязь в очередной раз изменила акценты. Логика отношений гнома и хоббита шла от взаимного недоверия и неприязни через дружбу к потере Торином контроля над собой и раскаянию. Но поскольку Торин болен, его отношение к Бильбо меняется очень резко и непредсказуемо: «Торин изолируется от всех в горе и становится одержим мыслью, что его предали все, кроме Бильбо. И это как бы подводит нас к той точке, где у Толкиена Торин почти сбрасывает Бильбо со стены. Меня эта часть книги так поразила, что казалось, будто это произошло. В своё время, когда читал её ребенком, это по-настоящему шокировало. Мы всё время двигались в направлении этой точки, вот почему сценаристы стремились закрутить сюжет этой истории. Сценаристы написали несколько потрясающих сцен между Торином и Бильбо, и вы можете увидеть, что над Торином довлеет облако сомнений. Бывают проблески, когда вы видите прежнего Торина, видите его почти выбравшимся из этой ямы, а затем снова проваливающимся в неё. Играть те сцены, когда лихорадка разума подчас сменяется прояснением, было сплошным удовольствием».
Действительно, прежде чем «возвратиться» из болезненного самозабвения, Торин едва не совершил по-настоящему фатальный поступок: однажды он спас Бильбо жизнь, потом подарил митриловую кольчугу, и вот теперь готов убить его из-за того, что считает предательством.




Примечательно, что к этой сцене зрителя подводят постепенно, когда Торин приставляет меч к шее Бильбо, едва войдя в Гору, и потом, когда отказывается помочь жителям Эсгарота. Его бешенство нарастает, и всплеск эмоций на стене не случаен. Он, действительно, сбросил бы его, и не помогли бы даже вступившиеся племянники. Только Гэндальф несколько привёл его в чувство, и Торину пришлось отпустить Бильбо, потому что он привык уважать магию.

Поэтому последние минуты жизни Торина должны были пройти не с родными, а именно с Бильбо. С тем, кому, в общем-то, не должно было быть дела до гномов, но кто пошёл вместе с ними, чтобы что-то понять в этом мире. И не раз выручал исход предприятия. Ричард говорил, что это была одна из последних съёмочных сцен и последняя для Мартина. Они сделали её очень быстро, чтобы не утратить эмоционального накала.


Самой последней снимали сцену битвы Торина и Азога. По иронии судьбы, Ричард до последнего не знал, как будет выглядеть его главный враг. Внешность Азога появилась далеко не сразу, создатели перепробовали множество вариантов. Ричарду пришлось сражаться с дублёром и представлять бледного орка по впечатлениям из книги. Но в главном мнения Ричарда и Питера сходились: Азог должен быть не просто исчадием, а очень умным, что делало его особенно опасным для Короля под Горой. Возможно, именно поэтому Торин убивает его ценой собственной жизни, — слишком силён Азог, чтобы победить его и самому остаться в живых. Это было необходимо также и для того, чтобы убедить зрителей в необходимости столь радикального отхода от книжного сюжета: если Азог остался жив после битвы при Азанулбизаре, то исключительно благодаря своим внутренним качествам. Он — противник, достойный Торина.


Со времён съёмок «Властелина колец» закрепилась традиция дарить подарки актёрам в память о наиболее значимых моментах работы. Кроме того, главные исполнители «Властелина колец» сделали себе памятные татуировки. Члены съёмочной команды «Хоббита» татуировок не делали; Ричард в целом относится к татуировкам не очень хорошо, хотя допускает, что мог бы поддаться эмоциям. Впрочем, он считает, что достаточно и того, что его герои время от времени расписывают себя. Зато подарки получились замечательные: «Знаете, в последний день съёмок мне подарили Оркрист... и Дубовый Щит... И ключ от двери... И ещё карту! Так что могу самостоятельно отправиться в это путешествие и добраться до цели. Я получил всё. Я счастливчик».


Съёмки закончились, пусти актёров и режиссёров расходились, но впереди у команды было ещё два с половиной года промо-туров, и это немного скрашивало грусть от завершения процесса. И ещё оставалась память, — замечательные воспоминания о невероятном проекте, который будет жить, когда никого из его участников уже не будет на этом свете. Поэтому Ричард старался подходить к этому философски и с присущим ему юмором: «Всё всегда подходит к концу. Всё подходило к концу, когда мы заканчивали. Всё подходило к концу, когда мы делали первый фильм. На самом деле я не знаю, настанет ли этому конец. Полагаю, мы всегда будем говорить об этом. Толкиен определённо никогда не закончится... Всегда будут поколения людей, которые читают Толкиена. Думаю, это одно из удовольствий исполнения этой роли. Возможно, когда мне будет семьдесят лет, я буду говорить с каким-нибудь ребёнком, который открыл для себя “Хоббита” и полюбил Торина, так что... это хорошо. Это хорошо, потому что это, вероятно, никогда не прекратится, и как говорится: “Дорога вдаль и вдаль идёт”».


Награды:

Сатурн 2016 года:

Номинации
Лучшее специальное Blu-Ray/DVD-издание

Оскар 2015 года

Номинации:
Лучший монтаж звука

Премия канала «MTV», 2015 год

Номинации:
Лучший герой (Мартин Фриман)

Британская академия 2015 года

Номинация:
Лучшие визуальные эффекты

Жорж 2015 года

Победитель:
Лучший зарубежный экшн

Сатурн 2015 года

Победитель:
Лучший фэнтези-фильм
Лучший актер второго плана (Ричард Армитидж)

Номинации:
Лучшая актриса второго плана (Эванджелин Лилли)
Лучший сценарий
Лучшая музыка
Лучший грим
Лучшие спецэффекты

Премия Гильдии актёров 2015 года

Номинация:
Лучший каскадёрский состав

 
__________________

- В наших силах решать только, что делать со временем, которое нам отпущено (с).
- I'm sorry sir, I can't answer that question (с).
РА-биография - 1, 2, Мои рисунки,клипы
и фики о РА
Lady Aragorn вне форума   Ответить с цитированием