Просмотр отдельного сообщения
Старый 21.03.2009, 15:18   #7 (permalink)
Live (Evil)
Зарегистрированный пользователь
 
Регистрация: 13.07.2004
Адрес: Таганрог
Сообщений: 1,436
- Ты уже долго здесь, у тебя слишком мало сил. И если я могу избавить тебя хотя бы от одной муки – я избавлю.

- Финдэкано…

- Нет. Я.

По голосу друга Маэдрос понял, что тот твердо решил принять пытку на себя. Значит, должен уступить он.

- Хорошо, Финдэкано. Я уступлю.

И он принялся тянуть цепь на себя. Было очень тяжело и неудобно, но постепенно ему удалось сделать так, что тело Финдэкано поднялось в воздух. Затем Маэдрос накинул звено цепи на крюк. Послышался щелчок и крюк превратился в кольцо. Теперь снять ее было невозможно. Понятно, Моргот давал возможность только на одно решение, и передумать было нельзя. Маэдросу оставалось только сесть и попытаться не думать больше ни о чем. Но это ему не удалось. Он вспомнил, что сам чувствовал при такой пытке. Тело казалось неимоверно тяжелым, а плечи превращались в сгустки огненной боли. И он своими руками обрек Фингона на это… По лицу Маэдроса текли слезы.

Два дня их не трогали – то ли давали отдохнуть, то ли Моргот замышлял новую пакость. А впрочем, это Маэдроса не слишком интересовало – чем меньше их трогают, тем лучше. Маэдрос был уверен, что и с Фингоном ничего не делают – по отдельности они не представляли такого интереса. И как это Фингон рассчитывал отсюда выбраться? Напасть на стражей? Да они тут ходят по десятку зараз, при том что пленники постоянно закованы в цепи. Уж не говоря о том, что путь наверх им неизвестен и о том, что везде снуют толпы орков и других тварей. На что он вообще рассчитывает? Cтоит ли поддаваться непонятной игре Моргота, если нет никакой надежды на выход? Или он надеется, что их освободят извне? Да уж, судя по тому, что он рассказал, на это рассчитывать особенно не стоит. Хэлькараксэ… Маэдрос вспомнил его начало – туда они ходили когда-то с отцом. Огромные ледяные глыбы, полыньи, мороз, снег и ничего живого… Неудивительно, что среди народа Нолофинвэ были жертвы и еще менее удивительно, что они винили во всем Первый Дом. Он бы тоже винил на их месте. А Фингон еще его спасать пошел! Воистину, он один из благороднейших нолдор… А он сам – предатель и глупец, которому надо было дать сгнить здесь!


У Маэдроса стало так погано на душе от этих мыслей, что он даже обрадовался, когда на третий день за ним пришли. Пусть лучше боль, уже ставшая привычной, чем такие думы! Впрочем… Если Моргот не удумает чего-нибудь новенького…

Его опасения сбылись. Когда его привели в пыточную, знакомую уже до последнего закоулка («дом родной» – усмехнулся про себя Маэдрос, пытаясь так перебить привычный цепкий ужас перед болью), Фингон уже был там, подвешенный на цепях. А вот с рук Маэдроса цепи зачем-то сняли, хотя орки крепко держали его за руки.

- Сын Фэанаро, я решил несколько разнообразить твое обычное времяпрепровождение, и предложить тебе выбор, - раздался сбоку ненавистный голос. Ну, конечно, Враг был тут как тут – он не мог пропустить любимое зрелище. Моргот продолжал:

- Тебе предоставляется выбор: или ты сам наносишь своему другу три удара вот этой плетью – к Маэдросу приблизился орк с небольшой плеткой и вложил ее в руку Маэдроса. – Или вот этот орк наносит ему сто ударов. – И Враг указал на ухмыляющегося орка с длинным кнутом в руках. – Выбирай.

Маэдрос молча рванулся из державших его рук, ударил кулаком в лицо одного орка, толкнул другого – но тут же оказался на полу, прижатый десятком когтистых лап.

- Еще одна такая попытка – и расплатится твой друг.

Маэдроса снова поставили на ноги, вложили в руки плеть.

- Что скажешь? Да или нет? Я не говорю даже, какой силы должны быть удары- лишь бы их вообще можно было так назвать.

Бить Фингона самому? Превратиться в палача? Нет, ни за что!

- Нет.

- Ты хорошо подумал?

- Нет.

- Ну что же… Начинайте.

На Маэдроса вновь надели цепи и отвели к обычному месту. Он стоял и смотрел, как спина Фингона превращается в кровавое месиво и слышал крики друга… Но к чувству сострадания и злости на Моргота прибавилось еще и чувство вины. «Опять он страдает из-за меня… Все, что я ни решу – все неправильно! Что делать?» Отчаяние захлестнуло Маэдроса с головой…В этот раз пытали только Фингона.

В следующий раз все повторилось. То же предложение, тот же вопрос, вкрадчивый голос: «Подумай – всего три удара… Он почти не будет страдать, а в случае отказа – ты будешь виноват в его муке». Но Маэдрос опять отказался.

А в третий раз он согласился.

Потом было пять ударов.

Иглы…

Раскаленное железо…

***

Блестящая зеркальная поверхность… И глухой шепот: «Смотри! Смотри же…»

Два воинства эльдар друг против друга. Синие и серебряные знамена напротив черных и красных. Вот из рядов сине-серебряного войска бросились вперед несколько эльдар, за ними – другие… Снова родичи убивают друг друга, знакомые лица искажены яростью и злобой. Одна из фигур отличается особенно высоким ростом: Турукано! Он рубится с Карнистиром, сначала никто не берет верх, потом Турукано начинает теснить сына Фэанаро, тот падает под его ударами и беспощадная сталь пронзает его горло. Но недолго радуется победитель – сзади к нему подбегают две фигуры, из-под шлемов которых виднеются рыжие пряди, почти одновременно взмахивают мечами – и убитый сын Нолофинвэ падает на тело своего противника. Битва продолжается. Вскоре сине-серебряные знамена начинают теснить черно-красные, ряды сынов Фэанаро смяты, воины бегут…

- Нет, не-е-ет! – беспомощный крик мечется по огромной пещере, эхо замирает вдали…

Снова зеркало, снова ненавистный, ставший неузнаваемым голос, снова искаженное злобной радостью лицо слуги Моргота…

Еще одна битва – на этот раз эльдар под черно-красными знаменами бьются с орками и тварями Моринготто. Одна из них – доселе невиданное огромное чудовище, выдыхающее огонь. Стрелы и мечи беспомощно отскакивают от толстой шкуры, огонь пожирает воинов-нолдор… Вот предводитель воинов Моринготто умело окружает воинство сыновей Фэанаро, победные вопли орков: «Майгул!». Горстка оставшихся в живых бежит прочь, на юг…

И вновь - сражение, на этот раз в знакомых местах. Огромное озеро покраснело от крови, орки верхом на свирепых волках размахивают кривыми саблями, окружая уцелевших… Но они не одни здесь! Вот высокая темная фигура в железном венце с тремя сияющими самоцветами… В руках у нее – огромный молот и черный щит без герба. Навстречу ей выходит высокий воин в серебристой кольчуге и белом шлеме. В руках его – сияющий меч и синий щит с хрустальной звездой. Яростно сражаются противники, но силы неравны. Пока серебристому воину удается уходить от огромного молота, от ударов которого в земле появляются глубокие ямы, но он явно устает. Вот движения его становятся медленнее, вот щит его задет ударом молота и он падает на колени. Поднимается, наносит черной фигуре удар, от которого брызгает черная кровь! Но все напрасно. Еще дважды ему удается подняться с колен, но потом он оступается, падает навзничь… Огромная нога наступает на грудь эльфа, дробя его кости. Черный воин поднимает изломанное тело и бросает его волкам. Волки дерутся, оспаривая друг у друга добычу…

Крепость посреди реки. На берегу – черное войско. Одна за другой захлебываются его атаки. Но что это? Эльфы бегут из крепости, падают на колени, ложатся бессильно на траву, лица их искажены страхом. Три золотоволосых воина пытаются остановить их, заставить сражаться – тщетно! Орки окружают сыновей Арафинвэ и вскоре все трое падают под ударами их мечей. Но еще не все командиры крепости мертвы! Вот вперед вырывается Финдарато, прорубая себе дорогу к предводителю черного войска. Черный майя не собирается сражаться мечом, его сила - в чарах. Он заводит магическую песнь, сын Арафинвэ отвечает ему тем же… Но силы противников не равны, к тому же падший майя заводит песнь о Битве в Альквалондэ, а потом – о битве у Митрим. Финдарато падает навзничь. Майя властным жестом посылает одного из волколаков к его телу…

Пленник в пещере глухо рыдает.
__________________
Вставая на защиту добра помни, что добро главнее, чем защита (с) Олди
Live (Evil) вне форума   Ответить с цитированием