Просмотр отдельного сообщения
Старый 26.09.2012, 16:14   #5 (permalink)
Tirendyl
Зарегистрированный пользователь
 
Регистрация: 25.04.2011
Адрес: В основном витаю в облаках
Сообщений: 399
Нельяр также не могли прийти к согласию. Хотя сам Морве был отважен, своего вождя в нём видели те из них, кто был наиболее робок по своей природе или (чаще всего) наиболее запуган слугами Мелькора. Более всего нуждались они в защите, так что это сделалось для них важней любых добродетелей и талантов. «На что самые добрые советы и самые великие познания, - говорили они, - если они не спасут нас? Вождём может быть только тот, кто сохранит от гибели квенди, а вместе и всё, что мы создали. Ведь если мы сгинем, и песни умолкнут, и знания исчезнут, и речи не станет больше». Так велики были их ужас и отчаяние, что страшились они уже не только за собственную участь, но за участь всех квенди. Морве, видя, сколь многие надеются на него, исполнился гордости и обещал помощь и защиту тем, кто станет его народом.

Однако большинство из нельяр не желали того, признавая главенство за Эльве как старшим сыном Энеля, а также потому, что он превосходил многих величественным обликом, умением владеть собой и великой любовью ко всему прекрасному. Как и Сармо, он почитал Ингве за первого из вождей, однако не отвергал владычество над нельяр, рассудив, что если народ решит следовать за ним, сам он может следовать за Ингве. Однако он не радовался тому, что его готовы избрать вождём, поскольку был очень опечален несогласием среди квенди.

Смута же всё увеличивалась, грозя перерасти в раздор и вражду между сторонниками Ингве, Нурве, Морве и Эльве. Ингве, будучи юн, не знал, как примирить квенди между собой и поначалу желал отказаться от первенства, чтобы меньше стало разделений. К тому же Ингве прежде полагался на мудрость отца, с которым ныне был разлучён, и сам более хотел быть учеником тех, кто мудрей, чем учителем и вождём. Но видя, что решение Сармо не принесло мира, он опасался своим отказом от первенства ещё увеличить смятение.

Тогда из среды татьяр выступил Финве, горячо убеждая всех, что у каждого народа должен быть свой вождь - самый достойный из этого народа, но если эти вожди не будут едины, квенди могут погубить не только могучие враги, но даже самая малая беда. Единство же вождей и единство квенди пусть скрепит Ингве. Те из квенди, кто не желает идти за советом к Ингве, пусть спрашивают вождя своего народа; но Ингве будет разрешать сомнения и вопросы самих вождей и их несогласия между собой. Юность Иминиона Финве почитал малым недостатком, говоря, что опыт и мудрость ещё придут к нему, куда трудней прибавить благородства и великодушия тем, кому их недостаёт. Большинство квенди убедила его речь - большинство, но не всех.

Ибо власть страха и лжи над многими из искавших защиты у Морве была слишком велика; ради спасения они готовы были отвергнуть - пусть на время - и благородство, и великодушие, и мудрость, и красноречие. Морве же считал наилучшим правителем самого себя, но допускал, что будет прислушиваться к Ингве позже, когда он достигнет зрелости и мудрости. Отдавая Иминиону дань почтения, Морве всё же испросил у него дозволения увести своих сторонников далее от Куйвиэнен, как только он найдёт надёжное укрытие. Ингве согласился - в надежде, что это успокоит робких и позволит избежать их ссор с остальными. После нескольких вылазок Морве отыскал вблизи Вод Пробуждения - но поодаль от места, где жило большинство квенди - вход в глубокие пещеры, где и укрыл свой народ. В самом деле, никто из них после не был похищен, и так он исполнил своё обещание защитить своих сторонников. Против Ингве он не говорил и не отложился от него явно в те дни, но за советами к нему не обращался.

Для остальных нельяр отныне вождём народа был Эльве, а Высшим вождём - Ингве.

Из татьяр же многие, вдохновлённые речью Финве и понявшие, что он сумел погасить раздор, когда прочие оказались бессильны, отныне желали видеть во главе народа только его. Напрасно Финве убеждал их, что не себя он предлагал в вожди татьяр, а самого достойного из них; они говорили, что он и есть достойнейший, и лучшего не найти - разве что если вернётся Тата. То же сказал и Эльве, что был другом Финве, и тогда он перестал отказываться: он не искал власти, но и бежать от неё не думал.

Сторонниками Нурве остались лишь упрямцы, ни за что не желавшие переменить своё первое решение. Было их не много, но и не слишком мало, и печален был Нурве, уводя их прочь - он не считал себя вправе отречься от собственных слов. Порой он приходил слушать Ингве, Финве и Эльве и был в согласии с ними до того, как они завели речь о Западе.

Так и жили далее квенди под властью новых вождей, первым из которых был Ингве, а за ним следовали Финве, Эльве, Морве и Нурве. К вождям прислушивались более, чем к Имину, Тате и Энелю в последнее время перед их уходом - ибо сами квенди избрали их. В среде квенди вновь воцарился мир, и лучше они противились страху. В те дни была сложена песня о тенях, что бродят в холмах и затмевают звёзды, но после скрываются, и звёзды сияют ясно, как прежде. Однако же слуги Мелькора продолжали беспокоить квенди и сеять ложные слухи, и похищения не прекратились - до прихода Ороме.

Об Ороме Охотнике и коне его Нахаре, о том, как нашёл он квенди, и обо всём, что случилось после, повествуют уже иные предания. Предание же о вождях здесь завершается.
__________________
Post tenebrus lux!
Tirendyl вне форума   Ответить с цитированием