Просмотр отдельного сообщения
Старый 07.09.2002, 18:32   #18 (permalink)
Archeo
Senior Member
 
Аватар для Archeo
 
Регистрация: 15.04.2002
Адрес: Монте-Арро
Сообщений: 3,200
sedicesimo

Архео

Если потихоньку вылезть с балкона в гостиной, то можно спуститься на склон горы и уйти куда глаза глядят так, что тебя никто не увидит. Вы думаете, Архео хочет скрыться от остальных обитателей дома? Вы все правильно понимаете. Иногда человеку надо остаться одному, и вовсе необязательно при этом сидеть у себя в комнате или на виду у всех гордо отправиться в неизвестность. И дом стоит не на такой уж крутой скале, чтобы его совсем нельзя было обойти. Подумаешь, пару раз соскользнет нога и на коленях останется желтая глина. Это ерунда по сравнению с тем, что никто не будет смотреть тебе в спину. И к вершине ведут несколько обходных путей. А около некоторых из них есть маленькие ровные участки, где вполне можно устроится и , прислонившись спиной к скале, выпить бутылочку холодного пива, наслаждаясь тишиной, одиночеством и потрясающим видом. Например, на Швейцарские Альпы и озеро Комо, с вытекающей из него рекой… Озером, с подсвеченными фонарями и проезжающими машинами берегами, с гроздьями огней на плавных изгибах, с парой светящихся капель-яхт в черной зеркальной середине. Смотреть на него можно бесконечно. Пусть даже тишина будет относительной и снизу доносятся звуки гитары, какие-то полузнакомые обрывки песен и кажется даже пара криков «Архео!». Ночное озеро прекрасно. И когда от него наконец становится возможным отвести взгляд, оказывается что уже стоит глубокая ночь. И вокруг действительно тишина. Теперь можно спуститься к дому обычным путем и подняться на крышу, чтобы перед сном посмотреть на равнину с ее озерами. Сесть на скамейку, подтянуть колени, упереться в ограждение и…. услышать тихий гул гитарной струны, идущий с соседней скамьи, отодвинутой к стене и потому прячущейся в ее тени. А со скамьи медленно поднимается человек, и бесшумно, как всегда, подходит, и устраивается рядом, и молчит… Хорошо молчит, не выжидательно, не укоризненно, просто молчит заодно с тобой. Так можно просидеть долго-долго… Потом он берет гитару и начинает играть, сперва тихо, затем мелодия становится все более сильной и страстной. Хотя, какой еще может быть латинская музыка? В этих странах не живут люди с холодной кровью. И можно не думать, что это относится … Одна за другой, тают морозные струны в душе, становится легко и свободно…Незаметно подбирается финал, и последний аккорд срывается вниз, к соснам и платанам, к сонной долине.
-Спасибо, - я почти не удивлюсь – Арагорн способен понять любого…
Он просто кивает головой:
- Тебя искали.
-Что-то важное?
-Ничего такого. –помолчав, он добавляет, - Они не знают?
-Нет, наверное, нет. И так даже лучше. Праздник должен возникнуть сам по себе. Или не возникнуть – значит он и не был нужен. Разве у эльфов иначе?
-Эльфы не празднуют такие дни. Это человеческая выдумка. А ты хочешь, чтобы…? – он не успевает спросить, я перебиваю:
-Нет. Наверное, это единственный праздник, к которому нельзя прикладывать руку тому, из-за кого все это и… затевается… или организовывается… Это не правильно, когда ты суетишься, и бегаешь вокруг, и договариваешься, устраиваешь, узнаешь.. праздник нельзя вымучать…
-Мне не с чем сравнивать… - мне показалось, или это прозвучало немного печально?
-Ну, это мы еще посмотрим ! – ко мне потихоньку начинает возвращаться боевое настроение. А завтра опять рано вставать… - Я, наверное пойду все-таки спать…пора…
-Погоди, не убегай… - Арагорн откладывает гитару и двигается ближе. – Я давно хотел тебе показать… Ты изучала астрономию?
-Да, давно, правда, еще в школе… а что в Средиземье другое небо? – мне вовсе не хочется спать.
-Небо тоже. Но вот созвездия вы собрали совсем не правильные. Смотри – он наклоняет голову к моей,- вон там Олень и Кузнец…

..А утром, проснувшись, я нахожу на подушке одну-единственную розу. Совсем свежую, только что срезанную… На ее темных, почти черных лепестках еще переливаются капельки росы.

Lindalae

Удивительно, как могут изменить девушку пол дня, проведенные в роли урук-хайки! Если бы еще год назад Лин кто-нибудь сказал, что она однажды завалится в гости (пусть даже и к близкой подруге, пусть даже и на День рождения) без приглашения и даже без звонка, она бы, наверное, от души рассмеялась. А теперь казалось само собой разумеющимся - раз уж удалось выбить отпуск в июле, получить визу, и купить тур путевку в Италию на нужные даты - бросить группу в Милане и, вооружившись русско-итальянским разговорником, картой и адресом с письма Архео, ехать в электричке до местечка с «языколомным» названием Колоциокорте, не озаботившись тем, чтобы предупредить хозяйку о визите. А иначе какой же это будет сюрприз? Конечно, это значит, что на встречу расчитывать не приходится, но Лин достаточно самостоятельная девушка, и, к тому же, как говорят, «язык до Киева доведет».
Хм... язык... Вот с этим-то как раз проблемы. Даже в Милане непросто найти человека, который знает английский, а тем более немецкий, что уж говорить о провинциальной Брианце... Бросив рюкзак на землю рядом с чьим-то одиноким старичком-фиатом и призвав на помощь лингвистическое образование, полузабытую латынь и идиотски выглядящие в русской транслитерации фразы из разговорника, Лин составляет вопрос «барышне» из справочной. Еще совсем раннее утро, но у справочной уже очередь... хотя нет: приглядевшись, Лин понимает, что это просто какой-то местный товарищ любезничает с «девушкой в окошке». Собравшись с духом, Лин подходит к окошку и, подглядывая в разговорник, выдает «коронную фразу». На словах «Дом на Склоне» абориген – невысокий, средних лет, с быстрыми, как ртуть движениями, и наглыми глазами – отвлекается от "барышни", медленно оглядывает Лин с ног до головы и гаденько улыбается. Понятно, что девушка в коротеньких шортах и обтягивающей майке в южной стране просто обречена на подобные взгляды, но эта улыбка какая-то уж особенно неприятная. Отреагировать Лин не успевает: «барышня» разражается очередью слов. Какое счастье, что итальянцы так активно жестикулируют: уже на втором круге объяснений Лин понимает, какой автобус и когда повезет ее до Мальгарто. Абориген вступает в беседу. Что, простите? Абориген повторяет, сопровождая слова не менее экспрессивной жестикуляцией. Не хочет ли синьорина взять на прокат машину? А так уж ей необходимо ехать в Дом на Склоне? Может быть, лучше она выпьет кофе у него, Анджело? Синьорина качает головой. Она разворачивается, идет к фиату, наклоняется за рюкзаком и замечает в боковом зеркале, что Анджело, облизывая губы, в очередной раз раздевает ее глазами. Надоело! Лин в одно движение выпрямляется-оборачивается и с глухим рыком оскаливается в блистательнейшей урук-хайской гримасе. Анджело отшатывается, ударяясь затылком о стекло справочной, на лице его написано все, что он думает об этой бешеной иностранке. Лин дарит ему самую очаровательную из своих улыбок, закидывает лямку рюкзака на плечо и модельной походочкой следует на остановку.
Отбежав от облака пыли, поднятой автобусом, Лин смотрит на серпантин дороги, ведущей почти к самой вершbне горы, где белеет прямоугольник гостиницы. Кто-то писал, что подниматься минут пятнадцать? Ну-ну... Счастье, что все еще достаточно рано и солнце жарит не сильно. А! Не поднимались мы с подвернутой ногой на Кёльнский собор? К тому же, наученная горьким опытом, она одела кроссовки: в них, конечно, жарковато, но зато подошва не скользит так, как у тех ботиночек, в которых она лазила на гору Синай. Если Лин поторопится, она, возможно, успеет к завтраку.
Со смотровой площадки, мудро устроенной примерно на середине подъема, открывается такой великолепный вид на озеро и горы, что Лин даже снимает солнцезащитные очки, чтобы насладиться «живыми» красками. И тут, словно ожидавший такой оплошности ветерок кидает ей в глаза щепоть песка. С шипением Лин опускается на землю, нащупывает в сумочке контейнер, выковыривает из глаз засыпанные песком линзы и вытирает слезы. А вот очков она, конечно, не взяла. Теперь придется по меньшей мере час, пока не успокоится раздражение, жить в мире неясных очертаний.
Наконец Лин подходит к дому. Ура! Дверь не заперта. Девушка тихонько заходит в дом, ставит рюкзак на пол и идет на жужжание электрической кофемолки и запах свежего хлеба. В кухню она заглядывает уже приложив палец к губам в просьбе хранить молчание, поэтому четыре девушки, сидящие так, что им видна дверь (и в двух из которых Лин, прищурившись, смогла идентифицировать Сашку и Кэп), делают вид, что ничего не случилось. Архео, сидящая к двери спиной, продолжает молоть кофе. Лин тихо подходит к ней, обнимает и целует в щеку: «С Днем рождения, Наталочка!»
__________________
И потом я верю,
Что лед разбить возможно для форели,
Когда она упорна. Вот и все.
(c) М. Кузмин
Archeo вне форума   Ответить с цитированием