Хеннет Аннун Властелин Колец: Аннотация к саундтрекуХоббит: проект Нежданный БуклетНовая Зеландия, или Туда и обратно      

Вернуться   Хеннет Аннун > Творчество фэнов

Like Tree19раз понравилось
  • 3 Сообщение от Реконструктор
  • 1 Сообщение от Хендальв the Грей
  • 4 Сообщение от Реконструктор
  • 3 Сообщение от Реконструктор
  • 3 Сообщение от Реконструктор
  • 3 Сообщение от Реконструктор
  • 1 Сообщение от Реконструктор
  • 1 Сообщение от Реконструктор

Ответ
 
Обратные ссылки Опции темы Поиск в этой теме
Старый 22.01.2020, 20:44   #1 (permalink)
Зарегистрированный пользователь
 
Регистрация: 11.01.2020
Сообщений: 8
Про Гэндальфа Серого (рабочее название)

Вниманию почтенного сообщества. Хочу показать вам (и показываю) зачин изрядной повести (если не целой книги) про Гэндальфа Серого. Он же Митрандир, он же Таркун, он же Инканус, он же Олорин.... Да и не только про него, вообще говоря. Но непосредственно в этой главе - про него. И ещё про одного незадачливого демона. Дальше - больше. Впрочем, не стану забегать поперед Балрога в пекло. Всё своим чередом. Встречайте.
Да, критика приветствуется. Критики тоже. Поехали.

Глава 1. Падение. Часть 1

Летящий в бездну Балрог был подобен мерцающей во мраке головне: багровое пламя то гасло, то вспыхивало – и вновь исчезало в тени исполинских крыльев, бессильно рассекавших тьму…
Способность подниматься в небо он потерял ещё в Предначальные Дни, когда в числе семи духов Неугасимого огня отрекся от своего предназначения и стал валараукаром, – демоном тёмного пламени. Теперь, после шести тысяч лет проведенных у корней гор он разучился даже парить.
Балрог отчаянно силился замедлить падение, но только ему удалось расправить крылья, как левое зацепило скальный выступ и его, крутанув, швырнуло от стены к стене, словно огромную тлеющую тряпку. Наконец, избитый об уступы, с усилием развернул он свои чёрные полотнища вдоль пропасти, и… здесь его настиг летящий следом Гэндальф!
Сорванный погибельным бичом с Морийского моста, волшебник сохранил власть над телом и чувствами; мысль его работала живо как никогда – точно само время растянулось вдесятеро. Перед лицом близкой смерти им владело сейчас одно желание – настигнуть древнее зло. Сжимая в деснице сияющий меч, он нацелился вложить всю силу в завершающий удар.
И в тот самый миг, когда волею случая иль провидения Балрог, расправив зубчатые крылья, оказался прямо под ним – волшебник ястребом пал на раукара. Лучезарный Гламдринг пронзил правое крыло чудовища у самого основания, войдя по крестовину, – и Балрог с отрывистым воплем снова сорвался в безудержное падение. Удар отшиб волшебнику дыхание, но он не выпустил рукояти меча и удержался на обжигающей хребтине огнедемона.
Они камнем пронеслись не одну сотню локтей – мимо расщелин и утёсов, вдоль низвергающихся в бездну водопадов – прежде чем Балрогу удалось в третий раз распустить крылья. Мгновение спустя их обогнал, едва не сбив, останец моста, обвалившийся почти сразу после того, как в пропасть сорвался волшебник.
Раукар потянулся к своему наезднику когтистой лапой, зацепил за левую ногу, рванул, раздирая сапог, но Гэндальф крепко держался за Гламдринг, и от рывка клинок лишь сильнее врезался в плоть огнедемона. Пропасть огласилась свирепым рёвом. (Точно в ответ, из глубины донесся отзвук тяжкого удара – то рухнувшая под Балрогом часть моста достигла днища Чёрной Прорвы). Враг отпустил волшебника – но тут же из пасти чудовища снопом полыхнуло багровое пламя. Борода Гэндальфа загорелась, одежда затлела, но он успел выкрикнуть двусложное заклинание, – и тотчас словно прозрачная броня заслонила его от огня: пламя обтекало незримую ограду, не опаляя волшебника. Однако «огнеборный щит» не защищал его от жара, источаемого раукаром. Гэндальф стиснул чудовище ногами (спасибо сапогам из буйволовой кожи) и приподнялся, как на стременах, сжимая рукоять меча. Балрог что-то проревел, и "огнеборный щит" стал, прогибаясь, таять...
– Анор! – громогласно воскликнул волшебник, выбросив левую руку к огнедышащей пасти раукара, – и в бездне зажглось рукотворное "солнце"! Балрог взревел, закрывая личину лапами; огонь его разом сбился, теряя напор и силу…
Тёмное пламя Удуна столкнулось с белым пламенем Анора!
Никогда ещё свет не озарял этих глубин и ни один луч не проникал сюда прежде, а ныне вековечная тьма отпрянула и метнулась прочь, скользя по стенам рваным покрывалом.
В бешенстве Балрог стал вслепую охаживать себя раскаленным бичом, желая достать волшебника, и трижды ему это удалось. И тогда Гэндальф, превозмогая жгучую боль, с натужным криком вырвал меч из крыла раукара, замахнулся… но тут их падение завершилось исполинским столбом воды и пара.
Полёт не занял и минуты, но не было в жизни Гэндальфа минуты дольше.
От сильнейшего удара и ледяного холода сердце волшебника замерло; он уже терял сознание и едва не выпустил меч … – как вдруг, всем естеством своим ощутил живоносную силу, что таят в себе чистые воды Арды, встрепенулся и в три гребка всплыл на поверхность. Негасимый свет Анора, пронизывая водяную пыль ниспадающих потоков, выхватил из темноты "проходящую" мимо скалу: они упали в подземную реку.
Не успел ещё Гэндальф отдышаться, как в ноги ему вцепился Балрог и потянул на глубину. Волшебник удачно вырвал левую ступню из голенища, но правую высвободить не удалось. Тогда Гэндальф с силой ткнул врага мечом, – раз, другой! – тот отпустил и всплыл неподалёку, терзая содранный сапог. Вода погасила багровое пламя, Балрог лишился своего превосходства. Изменился и весь его облик: он точно сжался, стал меньше и тоньше, покрывшись налимьей слизью; теперь он скорее походил на тощего и склизкого змея, чем на могучего раукара. Погас, разумеется, и его огненный хлыст, – двадцатифутовый, девятихвостый, сплетённый из булатных жил. Балрог угодил во враждебную среду, и она поминутно забирала его силы. Мешали громоздкие крылья; тяжелый бич тянул на дно. Он трижды попытался стегнуть волшебника, но ничего не вышло. И бесполезный хлыст канул в пучину.
Гэндальф же, напротив, ощущал, как отступают холод и боль, а текучая вода, казалось, сама выталкивала его на поверхность.
Река потушила пламя Балрога, – но не его ненависть; кружа и подныривая, он не оставлял попыток утопить волшебника. А Гэндальф неизменно встречал его остриём меча, ослепляя светом Анора. И гнев раукара мало-помалу (впервые) сменился страхом; он приотстал и поплыл следом, держась на безопасном расстоянии.
Воспользовавшись замешательством врага, волшебник стал озираться по сторонам, высматривая хоть какой-то берег; но – увы – широкий луч повсюду находил лишь отвесные скалы. А над водой, во тьме, между тем, раздавался неровный гул – как если бы пьяный великан с придыханием дул в огромный сиплый рог.


Продолжение следует...
Entwife, eagle и Хендальв the Грей это нравится.

Последний раз редактировалось Реконструктор; 31.01.2020 в 20:40.
Реконструктор вне форума   Ответить с цитированием
Старый 22.01.2020, 21:02   #2 (permalink)
Розпояс із Твердобутля
 
Аватар для Хендальв the Грей
 
Регистрация: 17.11.2014
Адрес: Кропивницкий (Кировоград)
Сообщений: 2,060
вот здесь повторяются одинаковые выражения. а в целом интересно вышло
Цитата:
тяжелый бич тянул на дно. Он трижды попытался стегнуть волшебника, но ничего не вышло. Бесполезный хлыст пошел на дно.

 
Реконструктор это нравится.
__________________
Господа, падем же ниц пред Коронодателем... (с. Гильбарад)
Хендальв the Грей вне форума   Ответить с цитированием
Старый 22.01.2020, 21:04   #3 (permalink)
Зарегистрированный пользователь
 
Регистрация: 11.01.2020
Сообщений: 8
Спасибо за замечание. Глаз замылился, не выловил.
Реконструктор вне форума   Ответить с цитированием
Старый 28.01.2020, 21:29   #4 (permalink)
Зарегистрированный пользователь
 
Аватар для Вероника73
 
Регистрация: 24.08.2019
Адрес: Харьков
Сообщений: 150
Тоже буду читать, начало интересное.
Вероника73 вне форума   Ответить с цитированием
Старый 31.01.2020, 20:35   #5 (permalink)
Зарегистрированный пользователь
 
Регистрация: 11.01.2020
Сообщений: 8
Глава 1. Падение. Часть 1 (продолжение)

Поток меж тем уносил их всё дальше от места падения…
Сокровенная река, прорезая недра гор, незримо несла свои стылые воды под спудом Мглистого хребта, чтобы вырваться на свет истоком Гландуин. Тропою Ульмо называли её посвященные…


Прошло какое-то время, быть может четверть часа или больше; течение ускорилось, обозначились перекаты, река заплескалась, закружилась водоворотами. Балрог, до сих пор державшийся позади, обогнал волшебника и челноком засновал от стены к стене, то и дело испуская резкий, беспокойный свист. Шум нарастал. Гэндальф посветил вперёд – и узрел пороги, – верхушки каменных глыб, сорвавшихся некогда в Прорву. Волшебник поспешно срезал-отбросил ножны, опасаясь застрять среди камней. Стремнина несла их всё быстрее, но Гэндальф упорно держался стрежня, огибая водобой.

«Рог великана», меж тем, ревел все ближе. Белый луч больше не терялся во мраке, теперь он слабо отсвечивал вдалеке, обозначив пределы бездны. Там, в неразличимой мгле Чёрная Прорва заканчивалась, упираясь в могучий утёс, у подножья которого стремительный поток, заглатывая воздух, с воем и клокотанием врывался в жерло понора.

Погибель неотвратимо надвигалась… Вдруг Балрог ринулся вправо. Гэндальф погреб за ним и тут же увидел широкую расщелину. Однако на входе в разлом раукар, обретя, по-видимому, опору под ногами, с шипением поворотился, распустив крылья, намереваясь отрезать волшебнику путь к спасению, – но вновь ослепленный ярым лучом отпрянул и скрылся в темени. Гэндальф заплыл следом, приостановился, озираясь; ноги его коснулись дна. Он встал, очутившись по грудь в воде. Пред ним открылся затон, клином вдающийся в тело скалы. В острие «клина», саженях в пяти от устья, на высоте человеческого роста чернелась хайло пещеры, из которой по уступчатому скату широкой лентой сбегал ручей.
Гэндальф поднял меч над головой и, держась левого края, двинулся в конец затона, высматривая врага: укрылся ли Балрог в пещере, затаился ли под водой?.. На тёмной глади дрожало лишь его отражение... До конца залива оставалось несколько шагов, когда из воды взметнулся Балрог и сбил Гэндальфа с ног. И пошла рукопашная!

Раукар снова попытался утопить волшебника , но тому удалось вывернуться из скользких объятий и встать. Однако отстраниться для верного удара мечом не дала скала за спиной – клинок так и высек искры. Балрог снова вцепился в волшебника, притиснул к стене, пытаясь задушить – и снова Гэндальф вырвался, проявив недюжинную силу. Раукар был намного тяжелей волшебника и чуть ли не вдвое выше, но захватить и удержать Гэндальфа ему мешала собственная слизь. Волшебник раз за разом сноровисто выворачивался из скользких объятий, нанося врагу чувствительные удары рукоятью меча. Вдобавок ко всему Балрог бился почти вслепую, ибо свет Анора нещадно жег ему глаза.
Они боролись так, не ведая времени, не в силах одолеть один другого, когда вдруг Гэндальф нырнул, с головой уйдя под воду, и через мгновение истошный вой загулял по расщелине – то верный Гламдринг пронзил левую ступню Балрога. В отрешенной злобе враг попытался загрызть волшебника, но тот молниеносно сунул сияющий кулак прямо в разверстую пасть раукара и зычно крикнул:

– Айя, Ульмо!
– Ульмо, Ульмо, Ульмо, Ульмо… – перекрывая рёв воды, раскатилось в бездне звонкое эхо.

И тотчас могучий Балрог, Погибель Дюрина и ужас подгорного мира, сам ощутил небывалый, лишающий воли страх, подобного которому не ведал со времен падения Ангбанда, – и черным ужом метнулся к пещере.
Скребя когтями, осклизлый гад прополз по камням и скрылся во тьме. За ним, со сверкающим Гламдрингом, поднялся Гэндальф. И на левой руке его зарёй полыхала Нарья – Кольцо Огня.

Последний раз редактировалось Реконструктор; 31.01.2020 в 20:54.
Реконструктор вне форума   Ответить с цитированием
Старый 11.02.2020, 23:45   #6 (permalink)
Зарегистрированный пользователь
 
Регистрация: 11.01.2020
Сообщений: 8
Глава 1. Падение. Часть 2

Без сапог да по камням угнаться за Балрогом, пусть и охромевшим, было совсем непросто; но приноровившись немного к побежке по уступчатому подземелью, волшебник начал мало-помалу сокращать отставание. Тому содействовала и узость пещеры: раукар вынужден был поминутно пригибаться, а местами и лезть на карачках, судорожно сжимая за спиной рваные крылья. По ходу дела он непрерывно свистел и скрипел, точно огромный нетопырь; слух, как видно, заменял ему зрение в кромешной тьме.

В полумиле от устья пещера несколько раздалась; в мраморных стенах появились отнорки и трещины, сочащиеся водой, а вскоре затем Балрог, потыкавшись от стены к стене, резво протиснулся в одну из расщелин справа. Гэндальф, опасаясь засады, остановился в двух шагах от проёма, занеся меч, прислушался: из-за угла слышались удаляющиеся шаги и скрип когтей.

Расщелина оказался некрутым извилистым и довольно долгим водотоком, взобравшись по которому Гэндальф попал в просторную, покато нисходящую пещеру; напротив лаза, под стеной журчал проворный ручеек.
Тут уже Балрог заметно прибавил шагу, и всё же оторваться и скрыться не сумел. Враг не привык ходить скрытно и тихо, не умел выжидать и подкрадываться: доныне он ходил явно и гордо, никого не страшась. И теперь, теряя раукара из виду, Гэндальф неизменно находил его по топоту, скрежету когтей и хлопанью крыльев.

Сколько они так поднимались – полчаса, час? Ход времени здесь ощущался иначе, чем под открытым небом. Гонка давалась волшебнику нелегко, но дух его всё так же властвовал над телом – благо, воды Ульмо уняли боль от ожогов и ран, а Кольцо Огня придавало сил и упорства.

Балрог шлепал по ручью дюжиной шагов впереди, но Гэндальф не стремился его достать – напротив, он намеревался гнать и гнать раукара, как гончая гонит зверя, до тех пор, пока тот не выведет его на поверхность.
Пещера петляла, вилась и ветвилась, расходясь большими и малыми «отростками», а Балрог неуклонно продолжал подъем по основному руслу. Гэндальф уверенно держался за ковыляющим раукаром, не опасаясь уже, что тот уйдёт в отрыв – и это подвело волшебника.
За очередным поворотом пещера неожиданно разошлась надвое. Гэндальф замешкался, на слух определяя, куда завернул Балрог, а когда разобрался, было слишком поздно: в конце-тупике протяженного отлогого подъёма, он успел заметить лишь ноги демона, мелькнувшие в большой дыре; и надо же – нижний край её оказался на недоступной для волшебника высоте. Напрасно озирался он по сторонам – нигде не нашлось камней, достаточно крупных, чтобы сложить из них приступок: пол здесь сплошняком состоял из галечника. Гэндальф ещё раз и ещё оглядел всю стену под норой в поисках зацепок, но – увы: скала была гладкой, как лёд.

– Удрал! – возмущенно воскликнул волшебник, обессилено привалился к стылой стене и съехал наземь; провёл ладонью по лицу и опалённой бороде – и неожиданно для себя рассмеялся.
В наступившей тишине звонко шлёпали капли, шуршал холодный сквозняк. Гэндальф огляделся, посветил по сторонам: он сидел на дне природного колодца, продолжение которого терялось в непроглядной мгле. За бессчётные годы дождевые и талые воды размыли-расточили древний разлом настолько, что теперь по нему мог бы – сверху донизу – пролететь матёрый мумак. В зимнее время тут было относительно сухо, но с наступлением тепла редкая капель сменялась настоящим водопадом, что, сливаясь с иными ручьями, ревущим потоком уносился по пещерной трубе к Черной Прорве.
Entwife, eagle и Вероника73 это нравится.
Реконструктор вне форума   Ответить с цитированием
Старый 20.04.2020, 02:03   #7 (permalink)
Зарегистрированный пользователь
 
Аватар для Вероника73
 
Регистрация: 24.08.2019
Адрес: Харьков
Сообщений: 150
А продолжение будет?
Вероника73 вне форума   Ответить с цитированием
Старый 28.04.2020, 23:16   #8 (permalink)
Зарегистрированный пользователь
 
Регистрация: 11.01.2020
Сообщений: 8
Глава 1. Падение. Часть 2 (продолжение)
«Странное дело, – озадачился Гэндальф, перебирая подножные камешки и озираясь по сторонам, – здесь всюду мрамор, а дно завалено гранитными голышами. Откуда они взялись?.. Загадка во тьме...».

Стряхнув накатившее безволие, Гэндальф вытянул из поясного кошеля (невесть как уцелевшего в побоище) серебряную фляжку с мирувором (заплечный мешок с баклагой сгинул во время боя в Летописной Палате) и одним глотком осушил её.
– Не зря сберёг. – Волшебник улыбнулся, чуя, как с током крови бежит-разливается живая сила.
– Меж тем, наличие выбора как всегда усложняет выбор, – промолвил он, глядя на дыру, где скрылся Балрог. – Есть проклятая нора, до которой попробуй-дотянись, и есть пещера, – нарекаю оную Витой пещерой, – до сих пор шедшая вверх, и, возможно, выходящая к старым рудникам Дюрина. Однако ж если это не так, и там окажется тупик, то мне всё равно придётся возвращаться сюда и тропить Балрога, в надежде, что тот, в итоге, поднимется во Второй зал – к пылающему разлому, дабы жаром огня вернуть себе прежнюю силу и облик... Да, но вот только пока я буду ходить туда-сюда, след его простынет. И мне - конец. Итого, решено – лезу за ним! Нужен помост. Таскать каменюки снизу – долго и тяжело, а Балрог не ждёт. Значит, скалу придётся колоть прямо здесь… опасно, но ничего не попишешь…

Сойдя вниз по откосу так, чтобы свод прикрывал его от обвала, Гэндальф положил меч, поднял левую руку, направив её на стену колодца, а правой прикрыл глаза, и произнёс громобойное заклинание. Волосы на его голове встали торчмя, как пух на одуванчике, в воздухе отчетливо послышалось гудение и потрескивание, по телу волшебника зазмеились длинные искры, сплетаясь в лиловую сеть и вдруг – бабах! – из перстня ударила голубая молния. Веером брызнули осколки, от стены грузно откололась глыба и, бухнувшись, расселась натрое. Гэндальф пошатнулся и сел, прижимая левую руку к груди.

– Да… без посоха и грозу уже толком не устроишь… плохо без посоха, – сказал он – и не услышал себя: в ушах – звенит, в глазах – черно.

Эльфийские Кольца не создавались для войны и насилия; сокрушать мощью Нарьи скалы или врагов было чревато даже для столь умудренного опытом волшебника, как Гэндальф, а уж простому смертному и вовсе – смерть.

Когда к онемелым пальцам немного вернулась чувствительность, Гэндальф сложил обломки в подобие столпа, надежно скрепив его наговором. После спустился в Витую пещеру, где вдоволь напился из ручья и набрал фляжку. Вернулся в колодец, сунул за пояс меч, подёргал-проверил заговоренные камни для надёжности, взобрался на столп, дотянулся до края норы, ухватился, подтянулся и влез.

Нора дохнула теплом, и это ему не понравилось.
– Где тепло – там огонь, – пробормотал волшебник вполголоса, высвечивая путь. Осторожно сделал несколько шагов и остановился в сомнениях. Ведущая вниз нора имела такой вид, точно бы её высверлил исполинский бурав: круглая и гладкая, в полтора человеческих роста поперек. В памяти на мгновение всплыл… и снова нырнул в забытье сумрачный образ чего-то древнего, страшного…, но удержать промелькнувшее видение не удалось.
«Теперь-то ясно, почему Балрог предпочел эту нору Витой пещере, – вздохнул волшебник. – Урукар ищет огня, он идёт на тепло. Жаркие недра – его обитель. Где-то там, в глубине есть,как видно, другой огневой разлом, и там Багровое пламя Удуна вспыхнет вновь. Что ж (Гэндальф угрюмо усмехнулся) в таком случае наша встреча будет особенно тёплой… если там, конечно, найдётся чем дышать. Но – выбор сделан». Вперёд! – уже вслух понудил он себя.
И он пошел под гору, держась немного боком, стараясь не оступиться и не покатиться во тьму. Через полтораста шагов прямой как труба спуск плавно изогнулся вправо и далее пошел уже покато. Нора-пещера оказалась на удивление сухой; но по настоящему озадачился Гэндальф тогда, когда заметил мерцающие по стенам блёстки. Удар навершием меча высек желтые искры из камня – волшебник изумленно поднял брови: подземный ход шел уже не в мраморе, а в твёрдой коренной породе. А значит возник не сам, а был проложен, ибо никакая вода не в силах проточить «трубу» в граните.

– Неужели – это горная выработка?! – с надеждой вопросил волшебник, ощупывая гладкие стены. – Лишь упорная кирка гнома могла продолбить этот ход да ещё и на такую глубину в сплошном граните. Но зачем бы они так скругляли и сглаживали его? К чему такой нелепый труд? Не понимаю… – недоумевал Гэндальф.

Ответ явился позже. Из глубины...
Entwife, eagle и Вероника73 это нравится.

Последний раз редактировалось Реконструктор; 16.05.2020 в 21:39.
Реконструктор вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.05.2020, 21:37   #9 (permalink)
Зарегистрированный пользователь
 
Регистрация: 11.01.2020
Сообщений: 8
Глава 1. Падение. Часть 2 (продолжение)

Волшебник продолжил путь. Пройдя – по его прикидкам – с полторы мили, он попал на своеобразный перекресток: «труба» здесь раздваивалась; её вторая ветка, такая же округлая и дышащая теплом, наискось уходила влево. Но почти перед самой развилкой, по правую руку чернелся неширокий неровный проём, откуда веяло холодной свежестью. Встав на распутье, Гэндальф проговорил:
– Кале луин эт латья рунья! – И тут же Нарья, померкнув на мгновенье, осияла всё лиловым светом.
– Так-так, – волшебник, щурясь, всмотрелся в пол: на полу проявилась белесая цепочка следов, уходящая прямо. – Всё-таки ищет местечко потеплее? Неудивительно. А что у нас тут? – Волшебник повернулся к сквозившему холодом проёму; у него возник соблазн попытать счастья на новой стезе, но уверенности не было.
– Балрог сюда не свернул, то есть либо он счел, что этот ход не приведет его во Второй зал Мории, либо уверен, что отыщет огонь в недрах гор. Что ждет меня на новом пути – неизвестно: возможно, стезя выведет на поверхность, но может завести в тупик или к Чёрной прорве. Балрог же, тем временем, если не отыщет пламени в недрах, то устремится наверх – во Второй зал. А там скличет орков с троллями, выставит стражу на всех перепутьях, на входах-выходах, и так отрежет меня повсюду. М-да: сколь ни заманчиво попытаться обогнать Балрога, но придётся оставить эту затею, – признал Гэндальф и направился по следу раукара.
Но не успел он сделать и сотни шагов (как раз наметился поворот влево), как вдруг услышал отдаленный непонятный звук, сочетавший в себе скрежет и перестук – точно огромную каменную глыбу тащили-закатывали наверх. Гэндальф остановился в замешательстве; сумеречная мысль вернулась и скверной мышью заскреблась под порогом сознания.
Он долго так стоял, вслушиваясь и выжидая, но звук со временем всё усиливался… И вот уже отчетливо доносилось: хррщщ-тудудум… – хррщщ-тудудум… – хррщщ-тудудум… Нечто поистине исполинское взбиралось из глубины вверх по выработке. И перед этим чем-то ощутимо катилась волна вражды ко всему живущему под солнцем. Гэндальф содрогнулся. Но тут же ярость и гордость всколыхнулись в нём:

– Я не сверну назад! Довольно! – пророкотал он; выпрямился во весь рост и как будто вырос, став на голову выше.
– Айя, Варда – варья Арда! – раздался звучный возглас – и Кольцо Огня полыхнуло слепящей белизной, а верный Гламдринг тихо запел.

Шум ненадолго стих, но лишь ненадолго. По стенам норы пробежала мощная дрожь; дрожь сменилась низким гулом, от которого у волшебника помимо воли затряслось нутро; гул, нарастая, перешел в утробный вой. Ужасающий звук, становясь всё выше и выше, возрос до отдающего в кости визга, взвился до бритвенного крошащего камень писка – и вдруг оборвался. И снова: хррщщ-тудудум – хррщщ-тудудум – хррщщ-тудудум…

Всё ближе надвигалось могучее нечто; пещера уже содрогалась от его мощи, как точно гора ожила. И не волна уже, но вал ненависти катился перед неведомой тварью…
Гэндальф широко расставил и упер ноги, утвердился, поднял перед собой светоносную длань и низким голосом произнес заклинание. Пока он говорил, Колцо огня разгоралось всё ярче, в подземелье запахло грозой. Надвигающаяся тварь замерла, оставаясь вне поля зрения, точно не решаясь показаться из-за поворота. Затем своды пещеры вновь задрожали, затряслись, и невероятный по силе рёв, громче самых громких труб грянул из тьмы – оглушенный волшебник покачнулся, но устоял. И в то самое мгновение он вспомнил – и понял, кто кроется за поворотом – и следом пришло единственно верное решение: он шепнул лишь одно слово – и свет Анора погас. Утробным гласом отозвалось нечто, и всей тушей выметнулось из-за поворота, – но тотчас Кольцо полыхнуло подземным солнцем, – и тварь, с грохотом и треском осадилась, будто с маху налетела на незримую стену. Луч померк, лишь слабо освещая пещеру, и волшебник узрел перед собой невиданное чудовище…
– Сарнлауг! – Каменный червь! – прохрипел он.
Почти уже теряя сознание, волшебник сел, боком завалившись на стену, и так приходил в себя несколько минут, прежде чем смог подняться; затем шатаясь, подошел к поверженному червю. Опершись дрожащими руками на крестовину меча, Гэндальф, не веря глазам своим, разглядывал исполинскую тварь. А поглядеть было на что: тушу червя, до половины перекрывающую собой проем, венчала шипастая голова-булава, размером с большую винную бочку; округлая пасть, способная перекусить быка, щерилась широкими клиньями черных блестящих зубов, каждый в две пяди длиной. Голову покрыла сеть глубоких трещин, а одна расколола её надвое. Гэндальф постучал рукоятью меча о черные зубы, – удары отозвались твёрдым звоном.
– Черный адамант! Теперь-то понятно, кто прогрыз эту нору. Немудрено, что я принял его ход за гномью выработку… Но кто бы мог знать, что подобные чудовища поныне гложут корни гор?
Entwife, eagle и Вероника73 это нравится.

Последний раз редактировалось Реконструктор; 01.07.2020 в 21:28.
Реконструктор вне форума   Ответить с цитированием
Старый 26.05.2020, 23:49   #10 (permalink)
Зарегистрированный пользователь
 
Аватар для Вероника73
 
Регистрация: 24.08.2019
Адрес: Харьков
Сообщений: 150
Спасибо, что продолжаете писать.
Вероника73 вне форума   Ответить с цитированием
Старый 10.06.2020, 23:25   #11 (permalink)
Зарегистрированный пользователь
 
Регистрация: 11.01.2020
Сообщений: 8
Глава 1. Падение. Часть третья.

Каменный червь, поверженный Гэндальфом, принадлежал к числу изначальных тварей, что были старше гор и огнедемонов, древнее самого Саурона. Когда повелитель Тьмы Моргот (тогда ещё носивший имя светоносного Мелькора) впервые ступил на остывающую твердь Арды, они уже были здесь: бездумные и недвижимые, ожидающие приказаний Валар. Измышленные и сотворенные как работники Нижнего Мира, они подверглись заклятию и сделались послушными орудиями Моргота. Это они прогрызали и выедали бесчисленные ходы и подземные залы Удуна и Ангбанда; по этим ходам, во время Войны Начал, прорывалась на поверхность раскаленная лава, вызванная из пекла Балрогами.
Во дни падения Удуна, а затем и во время Войны Гнева полчища изначальных тварей погибли под завалами в глубинах земных; но не все... Неспособные творить, они могли лишь разрушать – и разрушали; точили, грызли Арду изнутри.
После второго поражения Моргота многие его приспешники – как сущие, так и бестелесные – страшась возмездия Валар, утекли в дикие земли, и часть их сокрылась в безднах подгорий. Там призраки, томимые жаждой бытия, от безысходности вселялись в неразумных чудовищ, тем обретая подобие жизни.
Канул в бездну Нуменор и сам облик сам Мира изменился; сотрясались устои земные, гибли последние отродья Моргота, нашедшие укрывище в преисподней. Но и тогда под спудом Мглистых гор сохранились силы и сущности, враждебные всякому созиданию. И, если огневую стихию Роковой Горы Саурон усмирил, поставив себе на службу, то глубинные твари были ему неподвластны, а иные и вовсе неведомы. Никто не знал о них, изъедающих корни гор; разве что гномы, зарываясь всё глубже под землю, иногда находили закаменелые останки червей. Чёрный адамант, с помощью которого гномы ограняли самые твёрдые самоцветы, ценился в Казад-Думе наравне с митрилом.
Как и прочие обитатели Нижнего мира, каменные черви избегали выбираться на дневную поверхность, ибо солнечный свет нес им погибель. Так и луч Анора за одно мгновенье обратил в камень одного из них.

***

Более-менее придя в себя, волшебник взобрался на окаменелого сарнлауга, и, согнувшись чуть ли не вполроста, стал пробираться дальше. Как вдруг услышал знакомый скрежет. Осторожно сделав несколько шагов, Гэндальф заглянул за поворот, и там обнаружил «выжившую» часть червя: хвост оторвался от окаменевшего остова и отполз немного назад, оставив на месте разрыва кучу щебня; кольчатое тулово всё ещё подрагивало.

– Вот оно, значит, как: выгрызенный камень червь перетаскивает прямо внутри себя, как дождевые черви землю. Теперь понятно, откуда взялись гранитная щебенка на дне мраморного колодца, – заключил Гэндальф.

Лезть дальше он не насмелился, опасаясь, что содрогающаяся туша червя может запросто раздавить его о свод. Тогда он снова решил применить разящий луч. Но тут случилось непредвиденное: перед тем как совершенно закаменеть, безголовое тулово судорожно сжалось «гармошкой» и наглухо заткнуло собой весь проход.

– Да что ж за проклятье такое! – с превеликой досадой воскликнул Гэндальф: всякая надежда настигнуть Балрога разом пропала. Удрученный и подавленный слез он с червя и побрел обратно к распутью. А добредя, долго стоял он на сквозняке, обоняя и вслушиваясь – и ветер Среднего мира принес ему едва уловимый запах леса и трав.

«Как там Фродо?» – подумал он вдруг – и весь вздрогнул: после падения в ледяные воды Мории он только сейчас вспомнил о Хранителе Кольца; как из другой жизни это пришло. До сих пор он был всецело поглощен погоней, но теперь в памяти вихрем пронеслись события последних суток, и сердце волшебника захолонуло. Где сейчас Братство Кольца? Удалось ли им прорваться через Врата Димрила?

– Ну, нет! – воскликнул волшебник. – Вшивым гоблинам не взять отряд Хранителей! И если только они пробились наружу, оркам их не догнать: при свете дня подземные крысы не посмеют пуститься в погоню. А к закату Отряд будет уже в Лориэне. Туда гоблины не сунутся, а и сунутся, – назад не высунутся…. Но вот Балрог… – Гэндальф нахмурился. – Если он вернет себе прежнюю силу и выйдет из Мории – беды не миновать!
При мысли, что огнедемон может добраться до Золотого Леса, Гэндальфу смертельно захотелось курить; он привычно взялся за поясной кошель.
– Положим, сила Владычицы если не удержит, то изрядно ослабит Балрога. Но ныне, когда сокрытое до времени зло полезло из всех щелей, кто поручится, что вместе с Балрогом и орками на Лориен не полезут ночные твари Лихолесья?.. – бормотал он, клацая застёжками и шаря в кошеле. – А если ещё и Назгулы подтянутся… Отряд-то наверняка задержится у Владычицы... А на юге всё обложил Саруман… Петля затягивается… Вот ведь проклятье! – выругался он, держа в руке разломанную надвое трубку. – Значит, у них остается один-единственный путь – вниз по Великой Реке. Если они уйдут из Лориэна… и если Она их отпустит… О, недра и звёзды! – Гэндальф зажмурился, точно от зубной боли.
– Всё, довольно! – отрезал он. – Сейчас не время для терзаний, сейчас время выкурить хорошую трубку!
С этими словами волшебник устроился на полу чуть ниже развилки, разложив пред собой курительные принадлежности.
– Так, посмотрим, что тут у нас…
Составив вместе половинки вишнёвой трубки, он приложил Кольцо к месту слома и произнёс:
– Анкалима эссэ!
В месте стыка проскочили серебристые искорки – и части сделались целым. – Уже неплохо, – улыбнулся волшебник, – теперь зелье. – Вытряхнул на пол мокрый табак и наставил на него луч Нарьи; заклубился душистый парок, и скоро «Старый Тобби» совершенно просох и ждал своей трубки.
– Отлично! Надо припомнить кое-что о Балрогах да определиться с верным направлением, – подытожил Гэндальф; хорошенько размял табак в ладони, набил трубку и в блаженном предвкушении привалился к тёплой стене.
Вероника73 это нравится.
Реконструктор вне форума   Ответить с цитированием
Старый 01.07.2020, 21:10   #12 (permalink)
Зарегистрированный пользователь
 
Регистрация: 11.01.2020
Сообщений: 8
Глава первая. Падение. Часть третья (продолжение).

После нескольких основательных затяжек мысли в голове прояснились и, как говаривал старина Бильбо, «колёсики закрутились».
Странное то было зрелище, будь у него зрители: волшебник в опаленных лохмотьях, задумчиво дымящий трубкой по соседству с мёртвой тварью, от одного вида которой у большинства смертных ноги бы приросли к земле…
– Итак, что нам известно о Валарукарах? – произнёс волшебник, выпустив в полумрак три дымных кольца. За долгие века одиночных странствий он привык обговаривать дела наедине с собой, и даже присказкой на сей счёт обзавелся: «надо посоветоваться с кем-нибудь мудрым».
– Балрог – один из Семи – воплощенный дух огня, падший в Предначальные дни. Невосприимчив к жару и пламени, неуязвим для оружия смертных, но, как выяснилось, теряет своё могущество, окунувшись в проточную воду. При этом утрачивает и свой облик, хоть произвольно менять его и не может. Что ещё?.. – припоминал волшебник. – Может разбиться, сорвавшись с большой высоты на острые камни, или даже утонуть в фонтане – было и такое. Наш Балрог не разбился и не утоп, но силы растерял изрядно… Возьмет ли его прославленный гондолинский меч? – Гэндальф, присвечивая кольцом, вопросительно оглядел Гламдринг, надеясь узреть сокровенные руны, не замеченные прежде, и, не найдя, положил клинок обратно. – Сейчас Балрогу позарез нужен подземный огонь, пламя самой преисподней. Иначе ему не выстоять против меня. И он будет забираться всё глубже и глубже, пока не достигнет самого пекла. Оно станет раукару необоримой защитой… там его не достать. Тогда ему и сражаться со мной нет нужды – достаточно переждать, покуда жажда и голод не доконают меня, если жар и угар не прикончат раньше. Да, при таком раскладе погоня за Балрогом выглядит сущим безумием.
Гэндальф хлопнул трубкой о ладонь, выбив дотлевший табак.
– И всё же допустим, что он не отыщет пекельного пламени, – что тогда? А тогда он, скорее всего, станет искать проходы, ведущие в царство гномов, во Второй зал, к огневому разлому. В таком разе по его следам до Старой Мории доберусь и я. Да выберусь ли, когда Балрог подымет на ноги всю гоблинскую свору?.. А значит, требуется догнать и убить его прежде, чем он достигнет обитаемых ярусов, а дальше – как повезет.
Гэндальф раздумчиво погладил опалённую бороду.
– Но сначала его ещё нужно выследить. Что в данных обстоятельствах не представляется возможным…. Итак, остаётся искать обходной путь. Попытаю удачу там, – волшебник посмотрел на проем, из которого тянуло свежим воздухом.

Подсушив кисет, Гэндальф собрал в него табак и пошел навстречу холодному ветру. Шагов через двести послышались журчание и плеск; в свете Нарьи показался небольшой водопад, прерывисто хлещущий по левому краю расселины, перерезавшей ход поперек. Напившись про запас, Гэндальф перемахнул бездонный разлом и продолжил путь. Но не проделал он и четверти мили, как пред ним разверзлась пропасть. Волшебник осторожно подошел к самому краю и посветил туда-сюда, пытаясь определить её пределы: напротив, локтях в тридцати, не дальше, высилась отвесная стена, бесконечно расходящаяся во все стороны. Снизу доносился равномерный гул.

– Чёрная прорва! Ну, кто бы сомневался! – Гэндальф с досадой запустил в темноту первый попавшийся камень. Тот звонко цокнул о скалу, но всплеска волшебник так и не дождался. – Что же, вернусь обратно к Мраморному колодцу и пройду по другому рукаву Витой пещеры… но чует мое сердце, там тоже – ничего хорошего.
С этими словами Гэндальф понуро побрел обратно: ожидания не сбылись.
Зато дурное предчувствие не подвело. Второй рукав Витой пещеры уперся в другой колодец в получасе ходьбы от развилки.

Попытки выбраться через боковые отнорки также успеха не возымели. Волшебник тщательно обследовал, по меньшей мере, две дюжины ходов по всей протяженности Витой пещеры – от колодца до обрыва в Чёрную прорву, но нигде не обнаружил пути, ведущего наверх. Тогда он спустился по иссохшему водотоку в нижнюю пещеру и прошел её до самого конца, но и она, сужаясь, закончилась отвесным сливом, взобраться по которому без верхолазного снаряжения не было никакой возможности. А все отнорки нижней пещеры либо запирались непролазными теснинами, либо обрывались колодцами.

Трижды засыпал он и просыпался под неумолчную капель, пересвист подземных ветров и вечный стон нагруженного камня. И всё же не думал отчаиваться. Недостатка в воде у него не было, а запах табачного дыма напоминал о вечных радостях Среднего мира. Пару раскисших сухарей, что обнаружились в поясном кошеле, Гэндальф бережно собрал, скатал в комок, подсушил и отложил на чёрный день (сама мысль о чёрном дне в этой бессветной утробе его немного позабавила).

Сейчас ему как нигде пригодилась бы помощь Мудрых. Но напрасно он возглашал заклинания, уповая на силу Нарьи: громада скал неодолимо перекрывала мысленную связь с хранителями других Старших Колец, Вильи и Нэньи.
Блуждая в паутине ходов, Гэндальф старался припомнить всё, что только знал и слышал о Черной Прорве, искал любую зацепку, могущую подсказать ему путь к спасению.
Прошло уж сто семьдесят лет, как он (впервые) прошел Морию насквозь – от Восходных до Закатных ворот. Он разыскивал Трайна сына Трора, пропавшего без вести, разыскивал долго и безуспешно. Но тогда у него была карта подземелий, была уверенность, что впереди ждёт выход...

Чтобы не путаться в множестве ходов, волшебник помечал их порядковыми рунами. Когда руны вышли, он сдался, и решил заново попытать счастья в норе каменного червя, собираясь на сей раз пойти по левому рукаву развилки, рядом с которой сразил сарнлауга.
Но каково же было его изумление, когда он не обнаружил червя на месте!
Вероника73 это нравится.

Последний раз редактировалось Реконструктор; 01.07.2020 в 21:31.
Реконструктор вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы Поиск в этой теме
Поиск в этой теме:

Расширенный поиск

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Trackbacks are Выкл.
Pingbacks are Вкл.
Refbacks are Выкл.




Текущее время: 10:11. Часовой пояс GMT +4.


Powered by vBulletin® Version 3.6.4
Copyright ©2000 - 2020, vBulletin Solutions, Inc. Перевод:
zCarot


Яндекс.Метрика Яндекс цитирования