ПАДЕНИЕ В НЕБЕСА (мысли автора о фильме «Lord of the Rings: The Two Towers»)

Автор(ы): Anton Karelin

Написано: 12.11.2003

Вот и вышел на мировые экраны долгожданный LotR-2. Как и должен был, он вызвал немалые бури, которые сегодня лишь набирают силу вопреки возможности стихать. Планета обсуждает. По сути, мы ничем ни хуже остальных — пообсуждаем тоже, приобщимся к всеобщему, ощутим на себе тень величия, разделим радость с друзьями и с совершенно незнакомыми людьми, которых роднит это едва ли не магическое чувство сопричастности?.. О, нет, это недостаточно веская причина, чтобы писать статью. Пообсуждать можно и на форуме: так безответственнее и безопаснее, так проще. Однако, перед вами статья. (Примечание публикатора: статья продолжает рецензию на первый фильм трилогии П.Джексона; первую рецензию вы можете найти здесь)

1. Основные технические данные

Такие же, как в предыдущей серии, без изменений, за исключением новых актеров, о которых ниже, и нового режиссера — Питера Джексона-2.

2. Реакция планеты

Конечно, фильм нравится. После двух недель в инете однозначно могу сказать, что ругательных голосов и тотального непонимания на порядок меньше, чем по поводу первой серии, и отклики на 80% положительные — правда, больше половины из них с теми или иными оговорками типа «все отлично, только пара моментов — вот тут и тут не совсем, а вообще-то все просто супер». Что характерно, указываемые моменты самые разные и по сути, «немножко неправильны» оказываются процентов семьдесят фильма.

Тем не менее, профессиональные рецензии на фильм в основном положительные (подборка на movie.com включает в себя одну «отрицательную», самым негативным моментом которой является фраза вроде «Фильм не принес нам новых открытий: орки все такие же злобные, Гендальф все такой же мудрый, Арагорн все так же благороден…»). Похоже, в англоязычной прессе отрицательной реакцией на Властелина могут посчитать ту, что не проявляет восторга. Это не помешало, впрочем, «Таймс» написать, что «сюжетная линия фильма прочерчена пунктирно, и основное время занимают бесконечные сражения Добра и Зла». В подборку на movie.com она не вошла.

С точки зрения статей и оценок вообще, наиболее интересным в Рунете мне кажется статья К.Тархановой (которая представляет собой весь тот пласт образованных и интеллектуальных людей, менталитет которых чужд fantasy, и которые не считают первоисточник серьезной литературной и культурной ценностью, а потому проявляют воистину нездоровое упрямство в его оценке и непонимании, но тем не менее прочтения вполне заслуживают), обсуждение военной части фильма на ВИФ’e и обсуждение фильма завсегдатаями форумов портала Ролемансер. С точки зрения фактологической информации о фильме, ни один профессиональный кинопортал не сравнится с тщательно и скрупулезно подобранной коллекцией фактов и мнений на Хеннет-Аннун. Ну а моему начальному настроению после первого просмотра больше всего соответствовала рецензия некоего Maradeur´а.

Кассовые сборы к данному моменту: на 14 месте в списке самых кассовых фильмов, около $300,000,000 только по Америке; рекорд по сборам в день премьеры. «Гарри Поттер» за то же время отстает, если кто-то все еще интересуется «соревнованием двух братьев». Прогноз по кассовым сборам: 2 место мирового проката (после все еще бессмертного «Титаника»).

3. Техническая информация о фильме

a) Сценарий
Адаптировался Питером Джексоном, Фрэнсом Волшем, Филлипией Бойенд и Стивеном Синклэйром — теми же, кто в один прекрасный день сели и написали сценарий для всей трилогии. Однако, как и в случае с режиссером, ощущение такое, что писали сценарий если не другие люди, то люди с другим подходом.

б) Режиссер
Питер Джексон на первый взгляд остался все тем же Питером Джексоном, дважды эпизодически показавшись в фильме — но именно эти его иронические появления, возможно, тончайшим намеком говорят о том воздействии, которое за два года работы оказал на него фильм, и приводят меня к мысли, которая изложена выше, а объяснена ниже.

в) Актеры
Шесть основных новых персоналий возникло во второй части трилогии, мы видим пять с половиной актерских работ, и, соответственно, о шести актерах идет речь. Замечу сразу, что кастинг, как и в первой части, почти безупречен, и каждый образ хорош и ясен по меньшей мере визуально. Главное, что образ каждого персонажа формируется быстро и четко, и характерные, рельефные лица каждого актера во многом тому причина.

В этом пункте я не буду обсуждать создавшиеся образы или игру актеров, ограничившись базовой информацией о каждом – той, что была известна мне, или в короткий срок была мной взята с кино-сайтов.

Бернард Хилл (Теоден): опытный наездник, он смотрится в седле безупречно, хоть и играет старческую немочь. Опытный и как актер, он снялся в двух дюжинах фильмов, но рядовому нашему зрителю малоизвестен.

Карл Урбан (Эомер): актер малоизвестный, снимавшийся меньше десятка раз, и все не в главных фильмах. Новозеландского происхождения, сейчас живет в Окленде.

Миранда Отто (Эовин): опять же малоизвестна, дочь австралийского актера, не игравшая практически нигде. Хотя, как меня поправили, играла в “Что скрывает ложь”. В фильмографии наimbd я этого не нашел.

Брэд Дурифф (Грима Wormtongue): очень яркий характерный актер с подходящей для «ужастиков» внешностью, он, тем не менее, начал с «Пролетая над гнездом кукушки», затем снялся у Милоша Формана в «Рэгтайме» (за что получил «Золотой глобус» как лучший дебютант, Кинонаграду Британской академии как лучший актер второго плана и номинацию на «Оскар» как лучший актер второго плана), у Линча в «Дюне» и «Синем бархате», затем фрагментарно появлялся в Х-files, Star Trek, Babylon-5, постепенно все же реализуясь в амплуа страшных (не)людей с жестокими ухмылками и горящими глазами. Нашему зрителю, скорее, он более всего известен главными ролями в суперблокбастерах пиратского времени «Исполнитель желаний 1 и 2», фильмах даже не третьего пошиба — но, например, в его биографии на imdb о них по понятным причинам просто не упоминается.

Дэвид Венхам (Фарамир): не играл ни одной серьезной роли, начав с охранника, продолжая чем-то вроде «банковский клерк №2». К сожалению (не могу удержаться), и в этом фильме роль его была совершенно грошовая — не согласно замыслу Толкина, но согласно сценарию и режиссуре. Возможно, этот человек с жесткой внешностью проявит своего Фарамира в третьей части.

Энди Серкис (Gollum/Smeagol): за одну неделю после премьеры фильма этот актер поднялся из полной неизвестности до фанатичной восторженности, несмотря на то, что узнать его в кадре невозможно («0,5 актера» — сказано про него). Конечно, большинство поклонников фильма и критиков выражают респект компьютерным технологиям, но факт остается фактом: Голллум считается наиболее сильным образом фильма, и реально выглядит комплексным достижением кинематографа вообще (но об этом ниже).

С информационной стороной дела покончено, перехожу к тому, ради чего все это писалось.

4. Мысли по поводу фильма «Властелин колец: Две крепости»

В каждом фильме, даже в самом бездарном, нет-нет да мелькнет то нетривиальный сюжетный ход, то гениальная мизансцена, то ракурс, бросающий в дрожь. Фильм «Властелин Колец: Две крепости» демонстрирует зрителю множество хороших ракурсов, действий, сцен. Снимать хорошо, снимать так, как надо — визуально и сценически — сложная задача, и исполнение ее является зачетом чуть ли не половины галочек фильма. Несмотря на то, что это работа не только режиссера (где-то в малой степени режиссера), я бесспорно восхищаюсь Джексоном, отдаю ему должное — фильм великолепно, очень качественно снят.

Это касается и операторской работы, и постановки экшна, и спецэффектов, и, главное, материальной культуры фильма. Мы, избалованные качеством, привыкли многое воспринимать, как должное. С этой точки зрения фильм, выглядящий скромно, неярко и неброско, не может быть блокбастером априори; в том же Пирл-Харборе сцена налета японской авиации сделана лучше, чем сам фильм; и крайне важным становится в современном кинопроизводстве создание новых, нетривиально выглядящих, впечатляющих, «прикалывающих» зрителя спецэффектов даже там, где они, казалось бы, не слишком нужны, где раньше обошлись бы без них («Игры разума», например). Это нормальная тенденция, т.к. рост технических возможностей требует своего выражения в кадре, дает возможность режиссеру выразить желаемое новыми изобразительными средствами, а зритель в массе своей быстрее откликается на яркое ошеломляющее зрелище, чем на что-либо другое.

«Властелин Колец-2», согласно заложенным сюжетным возможностям, как раз должен был продемонстрировать качественные, разнообразные визуальные, звуковые и сценические эффекты. На мой взгляд, эта сторона фильма выше всяких похвал. Просто перечислю основное, но не исчерпывающее.

Визуальные моменты фильма: все (и естественные, и цифровые) пейзажи и то, как их снимают, от панорамы гор в самом начале до лунного леса с озерцом и Голлумом внизу; обе твердыни — и Изенгард, и, особено, Мордор, о котором еще будет сказано отдельно; Леголас, запрыгивающий в седло (несмотря на полную нереальность, сама выдумка очаровательна и стильна, дорогого стоит); стремительная атака wolfrider´ов (сами гиено-собако-медведе-незнаю-кто-там-еще, сделанные хоть и излишне подвижными и гибкими при такой грудной клетке, но вписывающиеся в стилистику точно так же паучьелазающих по скалам орков и гоблинов из первой части, очень эффектны); врата Мордора с их троллями, с изумительной озвучкой кричащих в строевом ходе умбарских и мордорских голосов; десять тысяч урукхаев, приветствующих Сарумана; один из самых удачных визуальных образов — гиблые болота с просвечивающими ликами мертвецов; накатывающаяся лавина всадников с Гендальфом во главе, из-за спины которых вырастает, распахивается солнечный свет; наконец, сцена падения Гендальфа с Балрогом в бездну — просто захватывает дух, а низринутый Балрог радует зрителя как минимум своей детальностью при четком качестве картинки.

Повторюсь, это далеко не все удачные моменты, за каждый из которых нужно сказать создателям отдельное спасибо.

Материальная культура: и декорации, и костюмы, и оружие, и доспехи — все гармонично, отчетливо и досконально. Каждый народ явственно, по всем параметрам отличается от другого. Роханцы, в большей степени скандинавы, отчасти славяне, со своими узорами на доспехах и своими цветами одежды, флагами, вышивками, гобеленами, архитектурой, резьбой; гондорцы, показанные мельком, но являющие почти европейский доспех 13-14 веков вкупе с модифицированной европейской же архитектурой Осгилиата; умбарцы и харадримы, похожие, но разные; оркские культуры мордорских и уруков, явственно отличные друг от друга; эльфы, не похожие вообще ни на кого, являющие контраст с остальными уже по одежке… Все, от наводящей трепет башни Барад-дура до осадных орудий армии Сарумана, продумано, выдержано в стилистике саги о фантастическом мире, адекватно, с изрядной долей фантазии, не противоречащей ни логике, ни оригиналу. Это, на мой взгляд, важнее, чем визуальные эффекты, так как задает тон отношения к первоисточнику.

Сценические моменты фильма: и здесь для восхищений хотя и не столь обширное, но раздолье. Неплох, хоть и немного наигран бой с Голлумом (Сэм не дубасит его почем зря, а только держит, как законопослушный полисмен сжимает задержанного перед репортерской камерой), отличен момент, когда забираясь на скалу, вроде бы чтобы удрать, Голлум без раздумий бросается вниз, на Фродо, к жгуче манящему Кольцу; впечатляюща композиционно и операторски сцена, когда Арагорна с товарищами окружают слитно развернувшиеся с рыси эомеровы воины; тоскливо и печально оторванное ветром и стелящееся в траве знамя Рохана с гордым белым скакуном; штурм Хельмс-Дип, центральная мега-сцена фильма, хорош во многих моментах — случайная стариковская стрела и мгновенно стихший ропот орков, как предзнаменование их гибели несмотря ни на что, хоровой залп лучников, косящий ряды, арбалетное прикрытие уруков, сплошная одежка щитов вокруг тарана, закрепляющие лестничные крючья, падающая тройная лестница с раздавшейся до мельчайшей детали орочьей толпой, взрыв и падающие в толпу же камни, сыплющиеся с моста и сразу атакующие орки, арбалетный залп в проломленную дверь цитадели, много еще мелочей; далее все те же Мордорские ворота; атака со склона, показанного более крутым, чем он есть, чтобы ощущение неостановимой лавины возросло; наконец, разгром энтами «военной фабрики» Изенгарда, сделанный вообще очень органично. Наверняка я не все упомянул.

Образы персонажей/игра актеров:

Теоден: Бернард Хилл соответствует облику, созданному в книге, и выполняет свою сюжетно-функциональную роль: показать человека, который, пробудившись, обнаруживает полный упадок вверенных ему дел, невозможность сопротивляться надвигающимся обстоятельствам, давящую ответственность за жизнь своего народа, который идут не завоевывать, а уничтожать. Человека, который болезненно, со скрежетом перебарывает себя, доверяясь тем, кого до тех пор не любил и кому не доверял (этот аспект, к сожалению, выражен слабо), и принимает единственные подобающие решения — просто бороться до конца.
Проблем с этим обликом две. Первая: на исполнении этой утилитарно-сюжетной функции образ и заканчивается, не даря зрителю ничего ценного-«добавочного», личного от образа (оно в этом фильме отсекается, как все «излишнее», в целях экономии). Вторая к образу относится лишь косвенно, а скорее к фильму в целом. В обстоятельствах, представленных в фильме, любой разумный, нормальный король в такой безвыходной ситуации присягнул бы на милость Саруману, выдав ему головы возмутителей спокойствия, или, в случае благородства, просто дал бы им уйти, а потом присягнул Саруману, распростершись ниц у его ног со всей страной — потому что жизнь народа важнее всего остального на свете, если ты его король. В ответ мне могут возразить, что война шла на уничтожение, и что Саруман не принял бы подобой сдачи. Опомнимся. Теоден не знал, что война идет на уничтожение. Это через некоторое время после того, как уже было принято решение сказал ему безродный Бродяжник, до того пытавшийся командовать; а Белый маг, Бродяжника порекомендовавший, умчался куда-то по своим делам. Теоден даже не пытался вести переговоры, кого-то послать; кстати, не было той же разведки, простейшего конного прикрытия. Он просто ушел в пещеры, послушав чужого совета. «Но в книге же так и было!» — продолжит мой невидимый оппонент.

Да, в книге было в принципе так. Но не поэтому. Теодену даже мысли не пришло переговариваться с Саруманом отнюдь не из-за угрозы тотального уничтожения (в книге войска Сарумана шли брать на себя войска Рохана, чтобы те не смогли присоединиться к войскам Гондора, когда их громит Саурон; это был стратегический ход военных союзников). Теоден не стал разговаривать с Саруманом, потому что знал, что Саруман отныне есть Зло, что они абсолютно чужды друг другу, и что разговор такой бессмысленнен. Вот эта тема, тема Добра и Зла, четким пониманием и глубиной которых Средиемье в принципе и отличается от любого не-Толкиновского fantasy-мира, в фильме не раскрыта — не то что как в книге, а хотя бы как должно. В результате получается: герои действуют так, как положено по книжному сюжету, но не всегда соответствуя логике. Бернард Хилл, конечно, в этом не виноват.
Лучшая сцена: «Где конь и всадник?..»

Эомер: внешне очень эффектный, особенно когда в своем шлеме с конским волосом, он одновременно и угрюм, и отчаян, и зол, и благороден. Он хороший человек, и это видно. Образ передан в той сцене кратким, четким штрихом — хороши и актер, и режиссер. Но весь пассаж с выгнанным из Рохана королевским наследником… Здесь с целью создать обстановку ненадежности и предательства во дворце, подчеркнуть марионеточность спящего Теодена, происходящее снова формализуется и упрощается. Плохие парни, составляющие свиту очень плохого советника-предателя. И хороший честный парень, который этого не ожидал. Мы еще обсудим необходимость таких упрощений — когда режиссер жертвует глубиной ради краткости и большей доступности для массового зрителя.

Лучшая сцена: по сути, его единственная (в степи).

Грима: здесь Джексон, конечно, поступил интересно с точки зрения образа. Его Грима не просто предатель, ко всему прочему вожделеющей женщину; он трагически вожделеет ее, понимая, что она недоступна, и готов предать все на своем пути к ней. Плохо то, что он не колеблется, и что ему не предоставляют никакого шанса — ведь в книге Теоден предлагал ему пойти вместе с ним, в качестве того же главного советника, которым он был долгие годы. Но страх Гнилоуста, та же самая чуждость его помыслов, загнали его в Ортханк, навстречу судьбе. Однако, Грима, увидевший армию Сарумана и окончательно осознавший, что будет являться прямой причиной гибели своего народа, Грима плачущий — очень достоен. Как в моменте, когда в первом фильме сжавшись сидит на троне Саруман, это — прикосновение той грани созвучности Добра и Зла в каждом из нас, которую Джексон затронул, но затронул, увы, столь робко и неглубоко.
Касательно упомянутой в «Эомере» истории с изгнанием, скажу лишь, что в книге у советника не было и половины той власти над Теоденом, что показана в фильме. А в предлагаемых Джексоном обстоятельствах проще для Гримы было бы отравить его раз и навсегда, чем изгонять.
Лучшая сцена: по-моему, он весь хорош.

Эовин: этот образ лучше всего характеризуется тем, что говорит про нее Грима (…свежая и холодная, как горный ручей, чистая…). По мнению многих, Эовин в этом фильме недостаточно выразительна, ее образ теряется на фоне мужских подвигов и сражений. Другие считают, что она как раз искренне, естественно и удачно оттеняет мир мужчин, возглавляя мир женский, показывая ту участь, тот удел, который женщине суждено нести — и в третьей части преодолевая его, ибо иногда женщинам нужно делать такие вещи, равно как и невысокликам брать на себя Кольцо. По мне, так Эовин создана и сыграна отлично, без преувеличений. Ее слова о клетке и об угасающей жажде доблести очень трогательны и в то же время печальны, в новой грани являют упадок когда-то могучего и гордого Рохана. Ее реакции естественны, и ее счастливое напополам с печалью лицо, когда она то улыбается, то страдает, увидев возвращение живого Арагорна, производит впечатление, если ты не намеренно глух и слеп.
Лучшая сцена: встреча Арагорна по прибытии в Хельм.

Гимли: яркий пример того, как в этом фильме хорошее, высокое сочетается с плоским, низменным и дурным — не сам образ Гимли, а то, как он контрастирует с предыдущим. Сделав из него иногда-приколиста в первой части, во второй Джексон превратил Гимли в перманентного шута. В ответ на одобрительные отклики типа «клево это он с коня падает ваще» или «да нет, это необходимо, надо же зрителю как-то разряжаться», мне хочется сказать лишь одно: гномский аристократ, услышав и увидев подобное, без комичных вспышек ярости вызвал бы режиссера вместе со специалистами по разрядке на поединок и банально срубил бы ему башку. А в ответ на версию о том, что тонкий психолог Гимли ведет себя так специально, корректно относясь к чужой культуре и стараясь разряжать атмосферу, отмачивая шутки вроде падения с коня, хочу напомнить, что Риз-Дэвис делает глупости не только в присутствии Роханцев, и несет заряд комизма фактически в любой из сцен. Кроме того, Гимли настоящий не был столь проницателен и мудр, он действительно был в некоторых моментах безыскусен (прост в помыслах и поведении), неуклюж и околосмешон, как любой гном — но окружающие, зная о гномской гордости, старались никогда не уязвлять ее; тем более, что за всем этим был виден твердый, дельный и честный характер. Самоуничижительные сцены вроде «гномы так спешиваются» или, например, рассуждения о гномских женщинах неприятны и пошлы, хотя они, конечно, смешны и «помогают зрителям расслабиться». Ни у кого нет желания на денек отдать своего младшего брата соседским гопникам — ну, чтобы ребята расслабились?..
На мой взгляд, у Гимли в этой серии нет хороших сцен; есть лишь хорошие сцены с участием Гимли.

Леголас: любимец всех девушек и многих молодых людей, пробуждатель сердечного трепетания и всего восхищенно позитивного… Леголас в то же время оставался незамутненным и чистым, одним из самых сильных образов фильма. Его стремительные и правильные реакции, безупречное поведение и выдающиеся TTХ, выраженная чувствительность и холодная брезгливая ненависть к врагу — все работало в плюс. Несмотря на всю эту преувеличенность, Леголас из первого фильма был и остается, пожалуй, моим любимым образом. Во втором фильме, как и у Гимли, эти качества еще более выражены и обострены. Объяснение этому простое — как сказал Лукас: «Мы не разочаруем наших поклонников во второй части Саги — там будет еще больше джедаев и световых мечей». Мы все видели бой на арене с дройдеками. Голливуд, к сожалению, работает разборчиво и четко. Выделив по итогам первого фильма все зрительские сегменты и их реакции, маркетологи взяли калькуляторы, посчитали количество кассовых сборов при условии что… — и Гимли превратился в клоуна, Леголас — в стильную машину смерти для гоблинов (по совместительству скейтбордиста-экстремала), пришедшие строем эльфы — в механических дроидов из звездных войн, Арвен надела просвечивающую полутогу, и так далее, и тому подобное. Мне часто встречаются рассуждения о прожившем тысячелетия эльфийском князе, который несет на себе отпечаток бессмертия, о его внутренней симметрии. К этим утверждениям как нельзя лучше подходит стрела, воткнутая в глаз. Чего вы удивляетесь? А, второй раз уже… ну так это же called shot, спейцприем такой эльфийский, «бейоркувглазстрелой» называется. Каждый эльфийский лучник 18 и выше must have. Чек у него на таком уровне и с такой dex автоматический. Чего ж не использовать. В третьей части он будет втыкать с двух рук, делая сальто, потому что подростки от этого восторженно визжат и подскакивают. (Прошу прощения у тех из читателей, кто не понимает всей этоф ролевой ахинеи – как pаз в этом и проблема с образом Леголаса из ВК-2.)
Забывая об этой ерунде и говоря о характерности, я и тут не нахожу того попадания в «десятку», что в первой части. Чего стоят одни только «поясняющие комментарии» насчет Светозара (который не Светозар), насчет слабых мест в доспехах (очевидно, менее опытным эльфийским арчерам объяснял, правда, в том ужасающем грохоте они навряд ли бы расслышали, даже с эльфийским слухом). Самая забавная сцена — во время погони, когда, приостанавливаясь, Леголас принюхивается и говорит таинственную фразу «Красное Солнце встает. Кровь была пролита сегодня ночью». Эльф-барбариан из ДаркСана, один в один. Подростки млеют.
Нельзя сказать, что Леголас плох — при всех этих попсовостях, образ его слишком хорош и силен, чтобы быть испорченным в одночасье. Однако, единственный раз, когда он действительно адекватен — в разговоре на эльфийском с Арагорном: «Я вижу страх в их глазах. Триста человек против десяти тысяч — что они могут сделать? Все они умрут». Это вообще сильный и важный мотив всего фильма — безнадежность перед фатальностью.
Лучшая сцена: все-таки седло, черт его возьми.

Арагорн: пожалуй, это единственный образ из первого фильма, который выглядит практически так же хорошо, как в первой части. Выдержанный и мужественный, понимающий происходящее и всякий раз реагирующий единственно верно — он все тот же Арагорн, сын Араторна; при виде его появляется надежда.
Любовная линия с Арвен. Многие называют эту линию излишней и затянутой; лично мне было интересно ее смотреть, и понравился Элронд, рисующий перед Арвен безрадостную картину даже самого лучшего ее будущего. На мой взгляд, это еще один пример, показывающий, что Джексон может выдерживать стилистику оригинала при вольном обращении с сюжетом. Однако, уход Арвен в Аман лишь для того, чтобы взволновать сердца зрителей, не знающих, что она в любом случае вернется — очередная дань маркетологам с калькуляторами.
В образе Арагорна второй части две негативных черты, несколько портящих впечатление. Во-первых, это его живучесть. В первой части, упав от удара тролля, со всей дури хряснувшись о стену и камни, но придя в сознание и встав на ноги уже через минуту, Бродяжник продемонстрировал как минимум наличие нечеловеческой нуменорской (откуда еще-то?) выносливости. Это, в принципе, обосновано самим Толкиным, так как о выносливости дунаданом сказано четко. Но во второй части Арагорн выживает, не получая увечья, после двух гораздо более серьезных сотрясений. Это падение вместе с гиеной в реку с 20-метровой высоты, падения плашмя, на запутавшемся поводке. И это взрыв, мало того разнесший стену, так еще и швырнувший его с разгоном как минимум по двадцатиметровой дуге. Первый случай теоретически можно объяснить уникальной цепью совпадений (упал, не ударившись головой и не потеряв сознания — которое, кстати, часто в таких случаях теряется просто от сотрясения при ударе о воду; сумел выпутаться из ремня, несмотря на действия живой, не раненной и желающей выжить собаки; успел аккуратно вложить меч в ножны; избавившись от собаки и вложив меч в ножны, вместе с кинжалами, сапогами, одеждой и перевязью не пошел ко дну; обессиленный, оказался перевернут лицом вверх и не задохнулся). Но второй никакой даже извращенной логикой не объясняется. Даже не сломав позвоночник, не переломав руки и ноги от такого удара, никто, будь ты хоть тролль с регенерацией хит в раунд, через 5 секунд после удара не встал бы. Любой самый могучий и выносливый нуменорец если бы и остался жив от такого удара, то калекой минимум месяца на два. Такая нереальность позитивно сказаться на восприятии всего фильма никак не может. Но главное, как ни печально, не это.
Главным недостатком образа является эта дурацкая, насквозь фальшивая, сделанная только для пущей героичности и закрученности сцена с падением в реку и якобы смертью. Анекдот про Арагорна, пробужденного невесть откуда взявшейся разумной и любящей лошадью, обошел уже пол-интернета. Пусть даже эта лошадь – вышколеный степняками Арод – она пошла его искать, а друзья-товарищи нет. Даже обычные средневековые люди в таких случаях предпочитали спускаться и искать тело, хотя бы для того чтобы похоронить товарища. Леголас никогда бы не ушел с Теоденом, не убедившись, что его предводитель мертв.
Еще одна деталь, которую в недостаток не ставлю, но которая задела лично меня: Арагорн в фильме уже почти король. Несмотря на свои грязные пальцы и спутанные волосы, ожидаемого контраста между Бродяжником и Королем Элессаром не будет. Он ведет себя уже почти как король, зрители знают, что он король — и это, имхо, значительное упущение.
Лучшая сцена: когда сидит спокойно и безнадежно, даже не промыв и не перевязав раны, ожидая начала штурма, и говорит с мальчишкой, находя верные слова. Чардж на прорвавшихся урукхаев.


Арвен и Элронд: в принципе, все главное, что нудно сказать про них, уже сказано в пункте про Арагорна, остается добавить, что позавчера я пересмотрел по «Культуре» Бертолуччи, и всем рекомендую этот истинно итальянский фильм. Мне Лив Тайлер не кажется «разжиревшей коровой», а кажется очень красивой женщиной, очень чистой и нежной в образе Арвен. Я не вижу актрисы, которая могла бы исполнить эту роль так же соответствующе и достойно. Разница между ней и Эовин, как день и ночь (что, кстати, режиссерски подчеркивается).

Гендальф: уфф, этот пункт, наверное, будет самым трудным и печальным. Гендальф — ведь это святое. Гендальф во втором фильме — почти пустое. Даже точно угаданные и выраженные Маккелленом мимические краски в ключевых сценах, кратко и точно создающие портрет, не помогают выразить то, чему в сюжете отведено два-три процента. Это Гендальфу, который был по сути вершителем всего происходящего. Весьма удивляет превращение Светозара в давнего спутника чародея, «не раз выручавшего его в разных передрягах». Коммиксовость в чистом виде.
Что еще не понравилось: упрощенность в построении режиссером боевых сцен с использованием эпической силы Магов. Как и в первой части, когда старики летали по залам Отрханка, здесь битва с Балрогом происходит на уровне чисто физическом (несмотря на то, что элементарные законы физики Гендальф при этом обгоняет). Так же бледна и упрощена сцена пробуждения Теодена. Согласно сценарию, все свелось к банальной одержимости «злым духом» (конкретно Саруманом), которую Гендальф не менее банально (это все уже было в фильмах и даже сериалах низкого пошиба типа «Зена-королева воинов» или «Зачарованные», и было в «Экзорцисте» со всеми его «продолжениями») его изгоняет. Ни то, ни другое не отражает величия Олорина, его мудрости и сияния. Светом прожектора тут не поможешь.
Лучшая сцена: битва с Балрогом, несмотря на — см. выше.

Саруман: как и его Белый коллега, властитель Ортханка в этой части отнесен с переднего плана событий. В принципе, обсуждать в его образе почти что и нечего. Оправдаю Джексона от двух несправедливых нападок. Во-первых, порох в книге был, как раз при штурме Хельма (хотя использовался не совсем так). Во-вторых, бессильные метания великого мага перед толпой пришедших энтов вполне оправданы и реальны. Маги в Средиземье практически не кастуют, реализуя свою силу в знании, в вовлечении на свою сторону других, в понимании природы вещей и управлении происходящим вокруг. Такова культурная особенность толкиновской магии. И Саруман, бросивший все свои силы на создание в кратчайшие сроки огромной армии в угоду Саурону, а так же в поддержку тайных планов самого себя, направивший ее на Рохан, исчерпал себя (тем более, он был обессилен и исчерпан постоянными поисками Кольца). Энты, воплощение могучей силы, которая уже не подвержена власти его обмана, его чар, просто растоптали окружение Ортханка, и что он мог сделать, кроме того, чтобы запереться там, в недосягаемости от всех врагов?
Возвращаясь к сцене поединка за власть над разумом Теодена, хочется заметить, что обладай Грима и Саруман такой властью над королем, они уже погубили бы Рохан, не дожидаясь прихода Гендальфа и Арагорна.
Лучшая сцена: конечно же «Но даже если ты прорвешь стену, нужны будут тысячи воинов, чтобы взять Хельмс-Дип! — Десятки тысяч.»

Мерри, Пин и Энты: тут, в принципе, нет особых нареканий, потому что делать более обширную по времени сюжетную линию с Пином и Мэрри было бы просто глупо; иного выхода, как сокращать и упрощать эту, наименее важную и нужную линию, у режиссера просто не было. Энты, правда, совсем не такие тупые, как представлены, и, главное, они не ожившие деревья, а гуманоиды с задеревенелой кожей; веток из них в любом случае не торчит, если не считать “ветвистой бороды”. Но, с другой стороны, так гораздо образнее, впечатляет. Действительно передана их мощь. А что до абсолютной сказочности, небиологичности (откуда у растений ноги, у них что, еще и мышцы есть?), да ладно, не столь это важно. Единственное, что мне не понравилось — это полное отсутствие линии Углук-Грышнак. В трилогии Толкина это едва не единственный момент, который позволяет хоть как-то понять орков и разобраться в ситуации вокруг поисков Кольца Сауроном и Саруманом.
Многими отмечается слабый момент: сюжетное упрощение о том, что именно маленькая хитрость Мерри с Пином «идти домой через Изенгард» привела к тому, что Древень, увидевший срубленные деревья, вдруг решился идти атаковать Ортханк. Смешно это, конечно, и глупо. Древень каждое дерево в Фангорне наперечет знал, потому что сам он был — Фангорн. К нему приходил Гендальф, и уж конечно не хоббиты убедили его идти на Изенгард.

Фродо и Сэм: нельзя сказать, что, как с Гендальфом и Саруманом, Фродо оказался сюжетно усечен. Все сцены с походом Хранителя сделаны вдумчиво и добротно, у зрителя возникают именно те ощущения, которые и должны. Однако, и здесь упущено, пожалуй, самое главное — линия Кольца. В отличии от первой части, и Багровое Око, преследующее Фродо ежечасно, и боль, и тяжесть, и накапливающаяся, одолевающаяся усталость показаны бегло и формально. Как сказано в одной рецензии, Фродо действительно бестолково вращает своими водянистыми глазами. Плохая сцена с болотными огнями — когда он падает в воду, эффект по уровню не выше «Зловещих мертвецов»; а сделанный по той же технологии момент из «Что скрывает ложь» на порядок лучше. Гораздо сильнее было бы снять действительно мертвенные лица, медленно оживающие и тянущиеся.
Но вот впавший в транс Фродо с мечом у Сэмова горла — да, пробирает.

Фарамир: я упомянул уже, что роль Фарамира в этом фильме весьма эпизодическая. Мне кажется вполне естественной его первоначальная реакция — потащить

Добавить комментарий