Мир изменился. Мы будем счастливы?

Автор(ы): Siere зовущая

Написано: 10.2.2004

Рецензия на ВК:ВК Siere зовущая.

Siere зовущая

Мир изменился. Мы будем счастливы?

К форумчанам.
Наконец-то мысли начинают укладываться в логическую последовательность, но все равно оформить в виде приличного текста я их не могу. Очень сильно мешают эмоции и мое личное отношение к героям. Давно хотела свой отзыв запостить, но сбивало с толку сомнение- может я что-то не так поняла,но это такая часть фильма, где сколько не смотри- без расширенной версии так и не поймешь. Но я все же решилась, так как если не сделаю этого сейчас под впечатлением от очередного просмотра, то не сделаю этого никогда.
Не знаю насколько удачно рецензия получилась, тк строится она в основном не на веских доводах, примерах и сравнениях, а на личных впечатлениях и пристрастиях, что в принципе губительно для любой рецензии. Не кляните меня за критику некоторых моментов, которые я не смогла принять. Возможно у вас это прошло по- другому ( или пройдет). Вобщем хвалебной рецензии в чистом виде у меня не получилось. Дай Бог, чтоб ругательных откликов было как можно меньше, но все же я уверена, что они будут. Не могут же все считать фильм безупреченым.

После посмотра «Двух башен» я для себя решила, что фильм «Властелин Колец» нужно смотреть как минимум 5 раз:
Первый- чтобы иметь общее представление о фильме.
Второй- чтобы немного разобраться.
Третий- чтоб разобраться окончательно.
Четвертый- чтоб наконец насладиться в полной мере.
Пятый- это посмотреть расширенную версию и открыть для себя совершенно другой фильм.

Настройтесь заранее, что на «Возвращение Короля» вам понадобиться больше трех просмотров, чтобы понять трактовку Джексоновского Средиземья.
Для начала скажу одно – по эмоциональности третья часть превосходит обе предыдущие, даже вторую, хотя казалось бы, куда уж дальше. Уже не является новостью то, что зрители дружно утираются платочками и ахают во весь голос. Но это потом, а сперва мы видим неожиданную сцену, на которую многие уже и не надеялись. Первую пару секунду в зале повисает недоуменное молчание, а затем извивающийся червячок в руках улыбающегося во весь рот Смеагорла вызывает залп облегченного смеха. На некоторое время Джексон снова дарит нам это буйство красок из первой части, — зритель должен еще раз ощутить, что «мир изменился». Точнее, как он изменился, и какое неведомое зло послужило тому причиной. Озеро, бесконечная зелень деревьев, рыбалка — ничего не предвещает беды… Полная идиллия, которую нарушает кольцо. Кольцо вмешивается и рушит. Постепенно окружающий мир словно наполняется ядом, все звуки заглушает призывный шепот кольца, подталкивающий обезумевшего Смеагорла к убийству. С этого момента фильм начинает давить, не оставляя практически ни минуты на передышку. Злобно искажаются лица как Деагорла так и Смеагорла, поглощенных борьбой за Кольцо. Так в Смеагорле мелькают черты Голлума еще до того, как от его рук погибло другое существо.
Он и хоббиты, которых Голлум ведет в Мордор через Кирит- Унгол без сомнения являются ядром фильма, вокруг которого обыгрываются остальные сюжетные линии. В третьей части Сэм в полной мере понимает выполнения какой сложной задачи требовал от него Гэндальф. Помогать Фродо, сознанием которого практически полностью завладело Кольцо, Фродо, который благодаря стараниям Голлума счел Сэма предателем, покусившимся на его тяжелую ношу – вряд ли Сэм ожидал такого, когда покидал Шир. Постепенно он чувствует, что Фродо нуждается в нем все меньше и меньше, проникаясь доверием к Голлуму. Кто бы мог подумать, что Сэм отступит, сдастся? На такое могло толкнуть только предательство. Предательство Голлума- к этому все готовы, это не было неожиданностью, но предательство Фродо явилось для всех неприятным и шокирующим. Да,именно предательство. Я не могу подобрать другого слова, чтоб охарактеризовать этот поступок. Поверить такому существу как Голлум и фактически морально убить самого преданного друга – я могу списать это только на влияние Кольца, доводившее Фродо до сумашествия. И возможно еще на сострадание Фродо, ибо он как никто другой понимает что пришлось пережить Смеагорлу за время превращения в Голлума и как до сих пор сказывается на нем обладание Кольцом. Это чувство мешает ему реально смотреть на происходящее. Где-то в душе я это осознаю, но все же не могу понять, как Фродо не тронула обида и слезы в глазах Сэма. Таких горьких и доводящих до отчаяния слез мне давно не приходилось видеть. Как уже говорили- Оскара Эстину! В третьей части ему удалось сыграть так, как наверное не сыграл не один актер за всю трилогию. Как больно ранил Сэма этот поступок самого близкого человека! Но чем можно объяснить послушание Сэма, который знал, насколько опасен Голлум для Фродо и что он может сделать что-то такое, что привело бы к краху всего их дела? Только ли привычкой соглашаться и трепетом перед Фродо? Мне кажется – это шоковое состояние. Сэм не осознает, что делает. До какого отчаяния нужно дойти, чтоб раскрошить лембас?! Это один из самых эмоциональных моментов в картине.
Фродо…Фродо как обычно измучен, замкнут и немногословен. Он словно закрылся в своей раковине наедине с Кольцом и своими мыслями, несмотря на присутствие Сэма и Голлума. Все движения и каждое сказанное слово дается ему как бы через силу. Словно присутствует только его внешняя оболочка, а разум и душа находятся где-то далеко. Он одинок, он чувствует, что Сэму его не понять, хотя тот и пытается помочь чем только может. Возможно поэтому Фродо и начинает доверять Голлуму, ведь только он способен ощутить то, что чувствует сам Фродо. А подточенное намеками Голлума доверие к Сэму умаляется с каждым шагом. И в один момент оно рухнуло, едва не приведя к катастрофе. Мелькнула мысль- а лембасы ведь действительно волшебные. Не попадись они на глаза Сэму, почти сложенные кучкой, кто знает, может и не вернулся бы он в нужный момент. Хотя мне все же не очень понятна цель такого отступления от книги. Только лишь для того, чтобы шире раскрыть характеры этой тройки?
Битва за Хельмову Падь окончена, а битва за Средиземье только началась.
В то время, как двое хоббитов направляются к Роковой горе, все Средиземье постепенно охватывает война.
Пока еще она не началась, но уже незримо ощущается ее приближение. В Эдорасе пир, но веселье омрачено- и скорбью по погибшим в Хельмовой Крепости и ожиданием вот-вот разразящейся войны, в которую будут втянуты все народы Средиземья.
Надо полагать, что сцена с Пиппином и палантиром введена для того, чтобы показать эту приближающуюся опасность и отослать его и Гэндальфа в Минас Тирит, другого назначения для палантира я не вижу. Он проскальзывает в фильме лишь несколько минут – непонятно откуда взявшийся в затопленном Изенгарде и непонятно куда исчезнувший потом. Надеюсь, в расширенной версии мы узнаем об этом поподробнее. Взрослеющие на глазах друзья хоббиты как бы усиливают это ощущение надвигающейся угрозы. Нет и следа от их былой беззаботности. Сцена прощания Мерри и Пиппина- одна из самых трогательных. «Мы ведь еще увидимся?»… А Гэндальф молчит. Даже он не знает, что сказать.
Ответ на мучавший меня вопрос «куда же ушла Арвен?», и как это отразится на сюжетной линии все же нашелся. Надо полагать, что застала она Ривенделл не таким, каким покинула. Серый, блеклый, потерявший свою яркость и свет, по нему кружат листья, словно символизируя угасание Средиземья. Это осень ? Нет, скорее это пала тьма и на этот, некогда бывший таким прекрасным, уголок. Унылый, заброшенный он отнимает последнюю надежду. Но не у Арвен. Она живет Эстель, не смотря ни на что.
Элронд в третьей части вызвал у меня негативное отношение. Не скажу, что я была так уж недовольна выбором Хьюго Уивинга для этой роли, но раньше я его вполне принимала таким, какой он есть. Возможно стоит винить в этом Джексона как режиссера, но момент после вручения Андурила Арагорну и наставление пойти тропой Мертвых, убедил меня в том, что это не тот Элронд, какого я хотела бы видеть. Сколько там процентов эльфийской крови в Элронде и какой именно? Именно этот вопрос пришел мне в голову на просмотре. Ну не могу я представить мудрого владыку Элронда в таком эмоциональном порыве. Мне казалось, эльфы как-то поспокойней и посдержаней были.
Отсутствие Элладана и Элрохира и следопытов меня не напрягает, как бы не хотелось их увидеть. Нереально это сделать и в без того нагруженной картине. Джексон жертвовал и более значительными персонажами и моментами . Но то, как режиссер обошелся с будущем королем Элессаром меня немного покоробило. Сперва владыка Ривенделла укоряет его за дочь, в которой постепенно угасает жизнь, хотя Арагорн как известно сделал все возможное, чтобы Арвен отправилась на корабль, затем разговаривает с ним, как с непослушным ребенком, можно подумать, что уговаривает или даже заставляет пойти через Димхольт и привести армию мертвых, а не напоминает потомку королей о древнем предании (это не мудрость в моем понятии, а диктат), а завершается все тем, что призраки долго обдумывают пойти сдержать клятву или нет и признают в нем наследника Исилдура только после третьего вопроса. Или причину последнего можно списать на самих призраков?

Тем временем Минас Тирит доживает последние мирные часы перед осадой, а Гэндальф прибывает, чтобы сообщить «пренеприятное известие» о надвигающейся битве и застает наместника Гондора Денетора в практически невменяемом состоянии.

От Денетора из «Двух башен» СЕЕ, которым я восхищалась и которого так боялась нет и следа. Этот просто сломленный горем, доведенный известием о гибели сына до безумства старик. Гибели любимого сына, так как в «Возвращении Короля» мы услышим прямое этому доказательство. Первое впечатление- а тот же ли это актер? Но я знала, что тот же, поэтому пришлось как-то привыкать. Не получилось. Может какая-то доля проблемы с восприятием в том, что я перечитывала 3-ю книгу перед премьерой. Я не могла принять образ Денетора, предложенный Джексоном.
На горизонте снова маячит палантир. Но он виден только тем, кто успел перед просмотром прочесть книгу. Остальным слова о том, что глаза правителя Белой Башни видели многое, ничего не говорят. Остается только догадываться, что за особые телепатические способности у наместника.
Доказательством, что любимым сыном все же был Боромир, а заодно наверное и доказательством безумия следует считать слова Денетора о том, что на месте Боромира должен быть Фарамир. Только лишенный здравого ума человек может сказать такое своему сыну и отправить его на верную смерть- отвоевывать броды на Андуине. Проводы отряда с цветами скорее напоминает похороны – все осознают, чем рискует Фарамир, решившись атаковать занятый орками Осгилиат. Понимают все, что вряд ди увидят когда-либо покидающих город. Понимает это и сам Фарамир, но как доведенный до отчаяния презрением и нелюбовью отца предпочитает погибнуть, но пойти ему в угоду, чем навлечь на себя еще больший гнев. Только вот непонятно- как пришло в голову здравомыслящему Фарамиру потакать спятившему отцу и вести на смерть верных людей. Да еще в тот момент, когда город нуждается в защите. Особенно непонятно непосвященному зрителю, которому неизвестна вся подоплека конфликта между отцом и сыном., который в данный момент предстает не меньшим безумцем.
Гэндальф в Минас Тирите восхитил бы меня, еслиб не одно «но» — это не тот Гэндальф, которого я знаю по книге Толкина. Он фактически спас город, продержав его до подхода войска Теодена и Арагорна, он спас от нелепой и страшной смерти Фарамира, но то, как он держался с Пиппином и Денетором отнюдь не меняет мнение о нем в лучшую сторону. Скорее наоборот. Я еще могу как-то понять, когда он оттолкнул посохом Пиппина – ведь просили молчать, но когда тем же посохом он «убедительно попросил» замолкнуть наместника Гондора на глазах у его подданных, да так выразительно, что тот загнулся, я была просто шокированна. Что дала эта сцена, ведь приказ покинуть посты к тому времени уже прозвучал? Полное непонимание вызвала и смерть Денетора. Сцена в склепе настолько же страшна, сколько комична пробежка горящего наместника по верхнему ярусу под величественно звучащее из уст Гэндальфа «Так погиб Денетор, сын Эктелиона». Определение «комично»- звучит неуместно, но не солгу, если скажу, что ухмыльнулась в тот момент. Нечто подобное у меня вызывает сцена из «Братства» на Амон- Сул с последним горящим назгулом, которого достал факелом Арагорн и который спокойно, прогуливаясь, удаляется по своим делам. Джексон достаточно поиздевался над персонажем. Но это, как мне кажется, выгодно сказалось на образе Пиппина. Бойду очень удалась едва ли не самая запоминающаяся в фильме сцена трапезы наместника и исполнения песни, под которую гибли гондорцы, штурмовавшие Осгилиат. Не обученный приличным манерам неряха Денетор столь же страшен и так же шокирует, как и редеющие под орочьими стрелами ряды воинов. С одним отличием – сцена обедающего Денетора словно попала по ошибке в «Возвращение Короля», настолько она чужеродна.
Итак, Арагорн последовал тропой Мертвых и привел призрачное войско прямо к осажденному Минас-Тириту. Как они добирались пройдя по Тропе Мертвых для меня остается загадкой. Где эльфийское искусство успокаивать лошадей, которое Арагорн показал в конюшне в Эдорасе? Леголас видимо тоже забыл, что это такое. А ведь им нужно было преодолеть десятки лиг, и каждая минута была на счету.
Призрачное войско мне представлялось как-то более солидней и воинственней. Честности и смелости ждать от них видимо тоже не приходилось, как и в те времена, когда они предали Исилдура, иначе как расценивать трекратный вопрос Арагорна каково их решение? Скажу прямо- меня призраки не впечатлили абсолютно. Сложилось впечатление, что это обычные привидения, решившие немного пошалить. Окончательно я решила, что не приму их такими, когда они накинулись на олифанта, а затем ринули лавиной обрушились на орков и троллей в Минас Тирите. Полчища маленьких зеленых злобных человечков напомнили мне «Возвращение мумии».
Восхваляемый многими эпизод с Леголасом на мумаке вызвал у меня ощущение царапания гвоздем по стеклу. Я понимаю, что Джексон хотел еще раз показать всем сверхестественные способности и умения эльфа, но может стоило бы остановиться? Большинство зрителей уже с ними ознакомилось в предыдущих частях. Хотелось бы охарактеризовать этот момент одним словом- «перебор».
Для меня самым эмоциональным моментом в фильме стала атака Рохирримов. Сердце словно остановилось на несколько секунд, а кадры замедлили движение. Бесконечное восхищение вызывает и Теоден, скачущий вдоль войска и стучащий по копьям мечом, и Эовин, которой страшно, но она еще и подбадривает Мерри и вместе со всеми кричит «Смерть», и Эомер, пугающий своей яростью… Неудивительно, что содрогнулись и попятились орки, а затем рассыпались их ряды. Как я ликовала, когда Рохирримы буквально втоптали их в землю! Но кроме ликования был и страх. Слишком жестока была эта битва. Падающие на полном скаку наездники, переворачивающиеся животные, олифанты, одним шагом раздавливающие лошадь и всадника, назгулы на своих отвратительных драконах, сеящие панику — сражение на Пеленнорских полях ужасно в глазах любого существа. Так можно ли представить, что пережил Мерри? Он поразил меня больше всех. Как он меняется на протяжении всего фильма! Из беспечного хоббита, с выражением детской непосредственности на лице, он превращается в мужественного маленького воина, у которого страх за друзей, за Эовин отступил перед страхом смерти. Это битва- в которой отступить не может никто, это- вопрос жизни и смерти, вопрос будущего Средиземья. Мирандой Отто я не перестаю восхищаться уже второй фильм. Не зная истинной причины, побудившей ее искать смерти в бою, я решила бы, что только бесконечная отвага привела ее на Пеленнор. За такой сильной и мужественной Эовин как-то и забываешь, что она искала любви Арагорна. Поражение Ангмарца показалось мне каким-то невнятным и невпечатляющим, как сказала бы моя дочь – сдулся, как воздушный шарик, но ради Эовин я постаралась не придавать этому особого значения. Кроме того момент прощания Эовин с Теоденом отодвинул все остальное на задний план. Мне всегда было грустно, что он так и не узнал, что это она вместе с Мерри спасла его от Назгула. У меня был лишний повод порадоваться — они смогли проститься. Так, как я сбе и представляла.


Все время плутания Фродо в логове Шелоб хотелось забиться в кресло с ногами. Едва не валящийся с ног от физической и моральной усталости хоббит, упорно идущий вперед, подгоняемый мыслью, что в его руках судьба мира… Теперь я наконец-то разглядела во Фродо все то положительное, чего мне не хватало в нем в предыдущих двух частях и наконец игра Вуда меня впечатлила. Чего стоит один момент лихорадочного разрубания паутины!
Шелоб— это самое отвратительное и жуткое, что мне приходилось когда-либо видеть. И полагаю не мне одной, так как на паре просмотров гнетущую тишину момента выслеживания паучихой Фродо разрезали вскрики, причем не только женские. Браво создателю такого монстра! Можно было только гадать, что преподнесет нам Джексон – вернет ли Сэма, чтоб спасти друга или оставит Фродо предоставленного самому себе. Но как Галадриэль вернула надежду Фродо, так внезапно появившийся Сэм с Жалом и фиалом Галадриэль дал надежду нам.
После башни Кирит-Унгола хоббитам предстоял самый ответственный отрезок пути. Невозможно сказать, кому пришлось труднее – Фродо, пытающемуся сопротивляться Кольцу или Сэму, который вынужден видеть, как Фродо из последних сил это делает. А сил нет никаких – ни бороться, ни даже просто идти. Это путешествие отняло у них все. Но измученный Сэм как-то пытается не только двигаться к цели, но и поддерживать обессилевшего Фродо, а затем и нести его. Какими аплодисментами взорвался зал в этот момент! Нет, еще раз – Оскара Эстину!
И все усилия Сэма могли пойти прахом, еслиб не чудесным образом выживший после падения в расщелину Голлум. Гэндальф сказал в Мории, что Голлум еще сыграет свою роль в этой истории, только почему-то не предупредил, что Фродо придется сыграть с ним еще один дополнительный дубль. А лучше бы он это сделал.Тогда бы падать и хвататься искалеченной рукой за скалу ему бы не пришлось, да и зрители поберегли бы свои и без того измученные нервы. Как бы то ни было решающий момент, в который мир висел на волоске настал, но Голлуму видно было жалко расставаться не только с недавно вновь обретенным Кольцом, но и полюбившимся Хозяином, поэтому он и потащил его за собой. Все же Голлум умирает счастливо- со своей Прелестью, это надо полагать единственное, что занимает все его мысли, тк он словно пытается спасти Кольцо, выталкивая его как можно дальше. Хотя после второго просмотра этот кадр у меня вызывает недоумение- как он еще в состоянии протянуть руку вверх? А вот почему Фродо не хочет протягивать руку Сэму, когда тот пытается вытащить его? Полагаю, что еще действует Кольцо – Фродо очень трудно с ним расстаться. Он тоже настолько привык к нему, что представить свою жизнь без Кольца ему трудно. В сцене, когда его несет орел, у него такое спокойное и умиротворенное лицо, что еще раз задумываешься- от какой же ноши он освободился!

Когда хоббиты в Мордоре оказываются отрезанными от всего мира, возле Мораннона еще не оправившиеся после битвы на Пеленноре воины Минас-Тирита, Рохирримы и остальные члены Братства пытаются дать им прикрытие. Очень тронул момент у Черных ворот, когда Гимли печально признается Леголасу, что никогда бы не подумал, что ему придется умирать рядом с эльфом. «А как насчет того, чтоб умереть рядом с другом?», -парирует Леголас. В этой фразе словно прокручиваются кадры предыдущих частей с огромной скоростью. Моментом вспоминается все путешествие от Ривенделла до Черных ворот и понимаешь — насколько сблизил всех этот поход и эта война! Настолько, что даже гном и эльф могут назвать друг-друга друзьями. А какой страх за Арагорна промелькнул в глазах Леголаса, когда тот отбивался от тролля!

Отдохнуть от этого бешенного темпа фильма, от сцен, меняющихся как картинки в огромном калейдоскопе и перевести дух можно только на коронации Арагорна. Очень красивые сцены, на которых наконец-то успокаиваешься – возложение короны, цветущее Белое дерево. Правда не уверена, что большинство зрителей поняли каким образом засохшее дерево так преобразилось. От пения Мортенсена в тишине сжимается сердце – настолько это трогательно и в тоже время так величественно. Вокруг него все, кто стал ему дорог. Все, даже Арвен, на которую кивает Леголас. Леголас- это отдельная песня, которая может занять здесь много места, поэтому я ее спою в другой раз. Мои впечатления в двух словах- красив настолько, что представить это невозможно. Блум рожден, чтоб сыграть Леголаса. Он сыграл его настолько правдоподобно , что Орландо Блум и Леголас воспринимаются у меня по отдельности, словно Леголас сыграл Леголаса. Не менее красивая Арвен и Элронд за ее спиной с таким грустным и виноватым лицом, что я готова простить ему все. Только вот мне почему-то показалось, что Арагорн совсем не ожидал их там увидеть. Этим и объясню его порыв обнять и поцеловать любимую, с которой он уже когда-то распрощался.
Возвращение хоббитов домой стало для меня неожиданностью. Вернее неожиданным было увидеть Шир таким, словно в Средиземье ничего не происходило или война обошла этот край стороной. Если кадры в волшебном зеркале Галадриэль я еще могу принять, как вещи, которые никогда не произойдут, то откуда же взялся табак в Изенгарде? Не изменились и хоббиты. Все, кроме четырех. Тот же трактир, но наши герои сидят молча и взгляды их говорят друг-другу все без слов. Они столько пережили и столько прошли вместе, что слова им не нужны.
Серебристые Гавани мне понравились только волшебством, величественностью самих Гаваней и сценой прощания хоббитов. Боюсь, что многие уже и не помнят, что за три таких эльфийских Кольца, время которых ушло, откуда они вообще взялись и какое отношение имеют ко всей этой истории. Если с кольцом Галадриэль внимательный зритель немного знаком, то Нарью на пальце у Гэндальфа он видит впервые. А уж то, что кольцо Элронда –это Вилья многие вообще не знают. Так же непонятно, чего ради Гэндальф забирает с собой Фродо. Эпизод Гаваней кажется мне не совсем проработанным. Или скорее, как многие, урезанным. Только очень жестоко урезанным.
Прощание еще раз показывает насколько близки и дороги друг-другу хоббиты. Им тяжело расстаться с Гэндальфом, но еще тяжелей с Фродо. Это такой удар, что поначалу они даже не осознают, о чем это говорит маг. Каждый из них плачет, прощаясь, но по- своему. Как мне показалось, Сэм- по самому дорогому существу, без которого ему очень сложно представить свою жизнь, а Мерри и Пиппин по своему товарищу, к которому их так привязала судьба. Кроме всего Пиппин снова кажется маленьким и беззащитным. Но Фродо, поднимаясь на корабль, улыбается такой спокойной и счастливой улыбкой, словно дает друзьям понять, что не стоит печалиться. И уплывает. Хоббиты вернутся в Шир, но вряд ли их оставит когда-либо эта картина корабля, покидающего Гавани. Маленьким корабликом на горизонте кончается и для меня это путешествие.
Не будем ругать то, чего не увидели. У каждого из нас есть в книге что-то дорогое, отсутствие которого в фильме очень ранило. Но не спешите осуждать режиссера. Возможно, когда вы увидите это в СЕЕ — это будет любимый момент. А там наверняка будет развитие отношений Эовин и Фарамира. Поэтому я и не говорю ни слова в этом направлении. Тоже самое относится к Саруману и Гриме. Их отсутствие, как мне кажется, ничем не повредило картине, если не считать эпизода с палантиром.
Вобщем хороших моментов и находок в фильме очень много, но из-за смены кадров и очень динамичного развития сюжета очень сложно все заметить и за всем уследить.Фильм в том виде, в котором он появился в прокате, я не назову шедевром кинематографа. Но… Можно сколько угодно сетовать на отсутствие некоторых персонажей или сюжетных линий, но не открою Америки, если снова скажу, что в установленных временных рамках это было невозможно. Питер Джексон сделал максимум того, что мог.
И все же, если я признаю, что фильм мне понравился, я не договорю- он мне очень понравился. Он дал мне больше, чем я ожидала, на что рассчитывала. За эти невероятные ощущения ничего кроме огромной благодарности Джексону за подаренный мир я выразить не могу.
Мир изменился. Мы увидели Средиземье. Будем ли мы теперь счастливы?

Спасибо всем, у кого хватило терпения это прочесть!

Обсудить эту рецензию

Добавить комментарий