Ло недоуменно глянула на нее.
- Вещи? Какие вещи? Странники всегда путешествуют налегке... Ах да. Оружие-то взять точно надо. Спасибо, что напомнила. Мой меч, увы, сгинул вместе со мной, у тебя не найдется запасного?
А вот то, что ты бросила Кошку - это действительно плохо... Впрочем, ладно. Мы ее найдем. Это не так сложно, я думаю... Труднее будет отыскать Мел - я не успела уследить, куда она ушла, поэтому не вижу ее следа. Поможешь?

- Мел ушла в землю. Ним доставала из сундука разнообразное оружие, преимущественно кинжалы и дротики. - Нашла у кого меч спрашивать. Терпеть не могу фехтовать. Так... Да, ну конечно! - Она пересекла комнату и вытащила из плательного шкафа длинный сверток. - Тут один натурой расплатился. Я даже брать сначала не хотела, слишком тяжел для меня. Но вот... продавать жалко было. Красивый необыкновенно. И такой же странный.
Она разрезала веревки и подняла над головой прекрасный двуручник черного металла. Клинок, украшенный древними рунами и странным орнаментом сверкнул на мгновение алым огнем и снова стал матово-темным.
- Возьми пожалуйста, - Ним подала меч и направилась к двери. - Пойду, соберу нам поесть. Я похоже в странники не гожусь, раз могу с голоду помереть. Да и пару чулок не лишне будет взять. Ладно, знакомьтесь пока, я сейчас вернусь.

Ло почтительно приняла меч из рук Ним и ласково, будто гладя кошку, провела ладонью по темному металлу клинка.
- Воистину бесценный дар. И не жалко такой отдавать?.. Впрочем, он все равно долго у нас не задержится, вернется к хозяину. Это меч огня, а ветер и огонь редко дружат...
Она взмахнула клинком - он рассек воздух с мелодичным свистом - и самым кончиком меча задела драгоценный балдахин. Шелк мягкими волнами лег на пол. В глазах Ло был азарт дорвавшегося до карт игрока.
- Эх, не пойдет это нам на пользу... Небось буду с первым встречным в драку лезть! - она вернула меч в ножны и принялась пристраивать перевязь к поясу плаща. - А пара чулок, действительно, не помешает. Пойдем, я тож чего-нибудь соберу.

Солнце стояло высоко, когда девушка открыла глаза. Улыбнувшись светящему солнцу, Лайквакемен приподняла голову и огляделась.
- Где я? Это не наша земля. И солнце тут другое, холодное...и эти цветы...таких никогда не росло в наших краях..
- Твое время пришло, теперь ты будешь жить здесь в теле смертной девушки. И имя твое теперь Мэланиэль. Запомни его. Придет время и ты привыкнешь. А теперь иди, тебя уже ждут...
И в одну секунду перед глазами несчастной девушки пронеслась вся жизнь той, в чьем теле она проснулась. Просидев на земле еще пару минут, Мэланиэль решительно поднялась и отправилась туда, куда указывал ей внутренний голос. У нее было одно желание - найти. Узнают они ее? Врят ли. От прежней Мэл остался лишь холодный взгляд, но и тот скрывался под веселой и доброй улыбкой. Найдет ли она их? Живы ли они? Живы... - тихо-тихо отозвалось что-то в сердце. Она это чувствовала. Может тоже изменились, а может и нет. А может ее они уже даже не помнят...Зато она помнит их. И она их найдет. Просто ничего больше ей не остается...

- Когда на улице зима
И завывает вьюга,
Тогда налью в бокал вина
И сяду ждать я друга

Я буду думать о тебе
Под свист и хохот ветра,
Вздыхать и плакать о судьбе
О взгляде твоем светлом
Ним бодро топала по дороге, засунув руки в карманы теплой меховой накидки. Из туч кто-то крошил колючий снег, дорога, недавно бывшпая совершенно жидкой, приобрела каменную твердость и покрылась белым налетом.
- А что, когда ты ранен был,
Что если очень болен?
А вдруг погиб или забыл -
Меня забыть ты волен!
Слышь, Ло, а ты уверена, что мы идем правильно? - фея повернула к подруге лицо с покрасневшим носом. - Нет, не так... Правильно ли, что мы идем? После всего того, что случилось, Мел может не захотеть продолжить с нами путь. Она может вообще нас не узнать, или хуже того, не захотеть узнать... Что тогда? Развернуться и уйти?

Ним опять увидела в тени капюшона то самое "лицо без выражения" и почувствовала тень страха, скользнувшую к сердцу. Впрочем, через секунду лицо расслабилось и выразило легкое недовольство - в самый раз соответствующее мокрым колючим кристалликам льда, по ошибке именуемым снежинками, ледяному ветру, от которого не спасал даже плащ с меховым подбоем, и скользкой дороге, постоянно норовившей уползти из-под ног.
- Не знаю я, - проворчала Ло, хмурясь и растирая на ходу щеки жесткими рукавицами. - Найдем ее сначала, а там посмотрим. Голову даю на отсечение, что она уже идет нам навстречу и мы встретимся там, где и представить не смогли бы...

- Ну, тебе виднее... - Ним шмыгнула носом. - Ээх, лучше б ей идти к нам с юга. Говорят там сейчас бархатный сезон...
Я буду думать о тебе... вздыхать и плакать... Нет, плакать не буду, щеки заледенеют. Ло, а ты когда-нибудь любила?

Капюшон качнулся из стороны в сторону. Из-за тени и пышного меха по краю капюшона можно было различить только кончик носа Ло, по которому явно нельзя было ничего прочесть.
- Не-а. Я вообще любить не умею. Ты вот только скажи: повезло мне или наоборот?

- Ох, не знаю... Любить можно и не всем существом, а тихонечко, незаметно даже для себя, а можно так, чтоб разноцветные круги перед глазами плавали от страсти:) Не то, чтобы я любила когда-нибудь до кругов, чаще обманывала саму себя... Ну, то есть тот единственный раз. Может, любовь и есть этот самообман, скрывающий простое животное влечение, а может... Может, и нет. Не должно быть. Знаю точно одно. Было страшно почти все время, хоть и по разным поводам. Было трудно. И... Лучше никогда не было.
Ним спрятала в высоком воротнике подбородок и нос и шла некоторое время в молчании.
- А тебе ведь больно. Неприятно меня слушать. Наверное, ты многое потеряла. Только... если ты не умеешь любить, как же тогда ты до сих пор жива?

Из-под капюшона донесся смешок.
- Не волнуйся, со мной все нормально. Боль, которую ты чуешь, - не моя. Все-таки я не так давно была наполовину человеком, от этой болезни сразу не излечишься... Моя жизнь никогда не зависела от любви, напротив: я очень рано поняла, что любовь никогда не поможет мне найти истинное могущество и не заменит его. Честное слово, в сравнении с тем, что я чувствую, любовь ничего не стоит! Описать это - когда вольный ветер странствий несет тебя навстречу свободе, когда за любой дверью - темнота Вечности, когда нет ничего невозможного, когда ты знаешь все и ни в чем не уверена... описать это невозможно, но любовь по сравнению с этим - как свеча рядом с солнцем! Нет, я не жалею, что отказалась от нее. Тем более, что знаю, что это такое - когда-то я тоже умела любить...
Нос негромко шмыгнул и спрятался под капюшон совсем.
- Р-р, а ведь холодно!.. Скажи, а "тот единственный раз" - это и есть твоя любовь к Арлами? Почему ты называешь это самообманом и вообще - что случилось с тобой, пока я была мертва? Расскажи: не отстану ведь, а за рассказами не замечаешь холода.

Ветер сбивал с ног, а острые капельки дождя хлестали неприкрытые руки и лицо. В ноги впивались комочки замерзшей земли и острые камушки, а странные растения оставляли на нежной коже глубокие порезы. Девушка продолжала идти, едва не падая, но не останавливаясь, хотя каждый шаг ей давался с трудом. Что-то случилось с погодой. За короткое время ярко светящее солнце скрылось за серыми неприветливыми тучами, подул ледяной ветер, неся с собой дождь. Растения пригнулись к земле и поникли. Это было странно. Мэл видела, что этим растениям не хватает влаги, а значит они должны были наоборот вытянуться, впитывая каждую капельку. А сейчас, казалось, они не принимали этой жидкости и даже где-то боялись. Странно...Но задумываться об этом сейчас было не время, главное сейчас дойти...найти их. Да хоть кого-нибудь найти! Хоть кто-нибудь!...Ветер подул с новой силой, дождь постепенно превратился в град и теперь уже не просто больно хлестал по щекам, но и оставлял при этом неглубокие следы. Запнувшись о камень, девушка не удержалась и рухнула на землю. Сил поднятся не было, к тому же сильно болела нога. Мэл кинула взгляд на ноющую лодыжку и заметила, что нога в ушибленном месте покраснела и опухла. Не выдержав, измученная девушка завыла в голос. И вдруг...ей послышалось? или правда позади послышались чьи-то шаги? Теплый, тихий голос у самого уха...такой успокаивающий, что сразу захотелось спать....
Проснулась она в теплой комнате, на мягкой постели. И почему-то не оставляло ощущение, что она дома...Вдруг, те же шаги, тот же мягкий голос...
- Ну здравствуй снова. Надеюсь, ты хорошо выспалась. Ногу я залечил, остальные царапины обработанны, так что скоро сами сойдут. Ты можешь теперь идти искать своих сумасшедших подруг, а можешь...можешь остаться здесь...
Как не старалась Мэл, но лица говорившего рассмотреть она не могла. Слишком ярко светило солнце прямо в глаза. Что он говорит? Откуда меня знает? Идти искать снова...или остаться? Здесь тепло и уютно, а там все незнакомо и холодно...Нет, она все таки пойдет туда еще раз. Она должна дойти. Но остается один нерешенный вопрос...
- Кто ты? Я не вижу твоего лица...твой голос мне знаком, но я не могу вспомнить...
- И не старайся. Боюсь, если ты узнаешь мое имя, то не примешь мою помощь, сбежишь, не послушаешь советов...Ты будешь права, как всегда. Но я не хочу этого.
- Нет, я хочу знать твое имя. Ты спас меня, а значит не такой уж ты и ужасный...Покажи свое лицо.
- Я открою тебе свое имя, но сначала послушай. Я знаю, что ты сейчас уйдешь, но знай. Это - твой дом. Ты просто не помнишь его, но чувствуешь это. Это твой родной край, тот самый, откуда тебя унес когда-то твой отец. Теперь ты можешь вернуться. Здесь тебе все родное. Знай, даже если ты сейчас уйдешь, ты все равно можешь вернуться. Твой дом будет ждать тебя. И я с твоего позволения буду ждать...
Девушка хотела было что-то еще спросить, но тут собеседник подошел ближе так, что солнце больше не мешало рассмотреть его лицо. Только сейчас Мэл узнала его. Теперь все вопросы развеялись сами собой. Она чувствовала еще тогда, что он не может быть злым. Она знала, что он не умер. И теперь он здесь. Он будет ждать. Конечно, она уйдет сейчас. Вернется? Этого не знала даже она сама...На глазах предательски заблестели слезы, в горле застрял комок. Слова никак не хотели складываться в связанные предложения, а так хотелось столько сказать...А нужно ли? Наконец, кое-как справившись с собой, девушка лишь едва слышно прошептала: "Спасибо..." И тут же все закружилось перед глазами, а секундой позже Мэл уже оказалась на том самом месте, где он ее подобрал...Дождь прекратился, солнце едва проглядывало из-за туч...А Мэл шла дальше, думая о том, был ли это сон или и правда она видела все это...

- Ничего со мной такого не случилось в Антане, все произошло гораздо раньше... Я поняла это не сразу, постепенно. Всю жизнь я кого-нибудь любила. Сестер, Лес, который, наверное, уже больше никогда не увижу, Ночь... Все это делало мою жизнь приятной. А потом я встретила Арлами и моя жизнь стала его, целиком и полностью. Так я считала. И он тоже. Но... потом, уже после той страшной ночи, я стала ловить себя на мысли, что он вовсе не любил меня. Он любил свою мечту... А там, в Антане, когда я уже поднимала венец Фрайдис над головой, я увидела его. Все поэты стремятся в Антан, смерть им в этом не мешает... Но он был не один... Он держал за руку девушку, которая была так же похожа на меня, как Луна на серебряную монетку. Это была не я. И я ушла, не смогла выдержать этого. Мечты всех этих людей жгли меня словно каленым железом, я-то ЗНАЛА, что существуют только две истины! - Ним провела рукой по лицу, будто желая стереть застывшее на нем страдание. - Я ушла. Вернулась к тому... К тому, для чего предназначена. К служению Темной Матери.

Ним долго молчала. Наконец, с трудом оторвав взгляд от дороги, она сказала:
- Нет. Все я вру. Не могу больше отдавать себя Темной Матерью с той полнотой, как раньше. И любить я не разучилась. Он прав, моя душа не принадлежит мне… Что мне делать, Ло, как мне жить с этим? Неужели Ойлоссэ, прошедшая столько миров поперек и обратно, не сможет мне сказать?

Та откинула капюшон и внимательно посмотрела на Ним.
- Я не знаю. Я не умею давать советы, я только живу сама. И так, как живу, могу жить лишь я - это мой путь, пройти по которому больше не может никто... И все же: забудь об этом, не смотри в прошлое. Если это твоя судьба - она найдет тебя сама и сама заставит поступить по-своему. Если же твое прошлое откажется от тебя легко и без боли - значит, так нужно... Доверяй судьбе. Она мудрее нас.
Ойлоссэ - нет, снова Ло - снова накинула капюшон и поморщилась, вытряхивая снежную стружку.

Ним уже набрала воздуха, чтобы сказать, что она думает о судьбе, о прошлом и о путях человеческих и не очень и вообще... Но только в очередной раз вздохнула. Ей что-то стало совсем уж худо, как всегда бывает, когда она с кровью вырывает из себя самое сокровенное, в надежде услышать хоть что-то, что могло бы ей помочь хотя бы успокоиться, но слышит очередное "все утресется", "не знаю, как нибудь само уладится", а теперь вот в более затуманенном варианте "Судьба мудрее тебя, дура заполошная"
- Ага... Скорее бы нам уже их найти.
А если без соплей, то можно выпить того яда из глаз ракшасы. Он вообще мгновенно действует. Раздует, правда, пузыри пойдут, некрасиво... А в таверне можно было прямо из окна выпрыгнуть. Третий этаж, правда, но если вниз головой - получилось бы. Эх, зачем она ушла оттуда?!
- А Кошка могла бы быть в горах. Там, говорят, что-то твари всякие плодиться начали сильно. Уже чуть не целыми селами люди бегут...
В конце концов, возможно, все таки правы поэты, все таки не может быть, чтоб существовали только две истины. Должно, должно быть что-то еще... Возможно, если уйти... Интересно, куда уходят феи, ведь их никогда не хоронят? Если б знать... И если б уйти не туда, куда феи, а снова уйти в чертов Антан, или нет... Не в Антан, там только призраки, Арлами не может там, он не может... Или может? Черт, а вдруг я забыла яд из ракшасы? Тогда придется чем-нибудь другим, а это будет уже больно...

Ло схватила ее за плечи и сильно встряхнула.
- Отставить!! Не смей думать о ядах, окнах и смерти! Я только что умерла, и мне, знаешь ли, тоже совсем несладко. Ты просила моего совета? Я его тебе дала. "Услышать хоть что-то"? Вот и услышала - то, что я могу сказать. А что ты хочешь услышать? Ищи Арлами, разберись, что за девушка была с ним - реальна она или наваждение? Почему ты думаешь, что это не ты? Как луна на серебряную монетку, сказала ты мне. А луна и серебряная монетка очень похожи, они даже блестят одинаково. Ты и есть эта девушка, и если ты так теперь страдаешь - не надо было отпускать его! не надо было отказываться от своей любви, не надо было сбегать от нее!

Глазам Ним расширились от ужаса, она грубо вырвалась и прошипела побелевшими губами:
- Не смей рыться в моих мозгах! Это моя голова и я буду думать ей что хочу! О Да, монетка похожа на луну, и поэт, глядя на монетку, видит луну, любит луну! Где, где искать мне моего мертвеца? Не знаешь? А я знаю! Только я ему не нужна! И мне тоже. Никто не нужен. Больше. И ничто. Но я забыла тот яд, так что, придется немного подождать... Все равно, здесь или там. Одинаково паршиво. Только лучше уж там, потому что... Потому что тогда я узнаю, что в мире не только две истины.
Она отвернулась, все еще бледная с красными пятными на щеках и молча пошла рядом.

С неба падал снег. Большие белые хлопья покрывали землю. было очень холодно.
Кошка долго внюхивалась. она что-то чувствовала. но что? она и сама не могла понять.
она легла у дерева, свернувшись калачиком. прикрыв нос хвостом.она очень устала.
но то что она видела было не сном, а скорее воспоминаниями прошлого....
Это было ещё во время обучения Айки в Школе Ведьмаков. девушкой она была единственной там, и работать ей приходилось как мужскому коллективу. там она научила дружить, у неё было много друзей. но одного она всё ещё не умела- любить. ведь этому не научишься, пока на себе не испытаешь.
вместе с Кошкой учился ещё один оборотень. все его звали Волком. видимо, он единственный "запал" на девушку. Он во всем пытался ей помочь,и как-то очень бережно к ней относился. Но Кошка не монимала, почему он так поступает.
но разгадка пришла. сама....
Айка очень любили тренировать свои навыки у реки, в дубовой роще, всегда на одном и том же месте.
как-то она пришла и тут же почувствовала неладное. за ней кто-то наблюдал. спиной она чувствовала. что этот кто-то сидел на соседнем дереве. нюх её не подвёл. это был Волк.
-не люблю когда за мной наблюдают. слезай! что тебе надо?
-прости, что я помешал. я хотел поговорить.
- о чём?
-о том что...
-ты ко мне что-то чувствуешь?
-да, и это..
-это любовь?
Он кивнул.
- но зачем я тебе? почему? извини... но я не умею чувствовать.
-разве?
-да. я не умею любить...
-но ведь можно заставить человека чувствовать?
-я не человек
-я образно. ты ненавидеть умеешь?
-нет.
Волк сделал удивленное лицо:
-неужели? ну да ладно. а дружить ты умеешь?
-скорее да, чем нет. но что есть дружба?
-это уважение, взаимовыручка, взаимопонимание.
-а что есть любовь?
- это большее, чем дружба. это отношения двух разнополых... эээ. существ, людей, эльфов и пр. основанное на дружбе и...
- и чём?
-не знаю. я не смогу описать это чувство.
-а тогда откуда ты знаешь, что это оно?
-шестое чувство.
-интуиция то бишь?
-видимо.
она замолчала. Волк молчал вместе с ней, но недолго.
-а тебя попробовать НАУЧИТЬ любить?
- а разве это не больно разочаровываться, расставаться?
-не знаю.
-а я боюсь этого чувства.
-значит. можно мы будем просто друзьями? близкими друзьями?
-давай.
Они пожали друг другу руки.
Волк уходил расстроенный...
но с тех пор они постоянно проводили время вместе. Кошка не представляла себя без постоянной тени- Волка.
пока не пришли они... Маги-противники ведьмаков прислали всю свою нечисть... как там было жарко..... было видно и кто бесстрашный, а кто трус...
Волк с Кошкой стояли спиной к спине. но, вдруг кто-то позвал на помощь. Кошка бросилась помогать, а когда вернулась Волка уже окружили. она кинулась к нему, но поздно... его уже ранили. смертельно... ядом...
он ничего не сказал. он только провёл рукой по её щеке... и это было последним, что он видел...
Кошка этому не верила...но ничего не делала, пытаясь "оживить" его. она поняла, что это напрасно....
она ушла. ноги саи принесли её к тому месту, где они с Волком говорили серьёзно...и заплакала... впервые в жизни... Волк-таки научил её любить... Она злилась, бесилась, кидала огненные шары в соседнее дерево....
Под утро, она проснулась от того, что кто-то лизал её. это был волк. Она почти обрадовалась... но дух исчез, и она снова осталась одна.
в тот же день она узнала. что зверьё было некоего мага Без Имени.
И из Школы она в тот же День ушла.. всех распустили...
С тех пор Кошка и ищёт убийцу Волка.
Ведьмачка проснулась. и снова повела носом. нюх у неё обострился. как у волка.... видимо, напоминание о месте было не лишним.и дух дал Кошке кое-какую особенность.
она молча поблагодарила небеса. за 2 радости. за нюх, и за то, что она всё-таки узнала запах. Это был запах Мел.
Кошка со всех ног кинулась по запаху...
по сугробам шла тёмноволосая девушка.Кошка громко позвала её по имени:
-Мел!
Та обернулась...

Ло вдруг остановилась и встряхнула рукой, с которой слетела огромная меховая рукавица. Затем нагнулась и стала искать ее в снегу.
- Еще когда я была человеком, никогда не понимала... Впрочем, это неважно. Просто, по-моему, надо либо бороться, либо забыть. К чему растравлять себе душу, упиваясь этой болью, как самым сладким из ядов? Его вкус не скрасит последнее мгновение тела... Это я посоветовала бы и тебе, да, боюсь, ты не поймешь меня до конца...
Она встала, вытряхнув из рукавицы снег, брезгливо свернула ее и сунула в карман, а потом, будто прислушиваясь к чему-то, улыбнулась.
- Я слышу Кошку... Она жива и она рядом с Мел. Рано или поздно, так или иначе - мы их найдем...

Ним уже немного успокоилась, багровые пятна приобрели нежно-лиловый оттенок.
- Надо, да, забыть надо. Но не получается. Но я попытаюсь. Мертвых с погоста не носят... Хорошо, что мы наконец встретимся с ними... Но в голову ты мне больше не лазь.

Ло хотела весело улыбнуться - но вместо улыбки вышла гримаса. Будто прорвалась наружу старательно упрятанная, забытая, потерявшая силу и вдруг ожившая боль...
- Я постараюсь... просто кое-кто слишком громко думает.
Она подмигнула и снова накинула капюшон. Дорога простиралась вдаль - холодная, равнодушная и безжалостная к страданиям и мечтам путников, просто дорога, одна из дорог, наброшенных на мир, будто чья-то прОклятая паутина. Сквозь разорванные ветром высот тучи ровно и волшебно светила луна, ее светом серебрились снежинки. В зеркальных глазах Ло не было эмоций - только два огромных лунных круга, вырезанных из окружающего мира и наклеенных на темную бумагу отраженного неба - но по щекам катились слезы, и на лице маской застыло страдание, будто ласковая красота окружающего мира была для нее пыткой. Она наклонила голову, сунула руки в карманы и так же ровно и мерно, как и раньше, пошла вперед. Тонкое снежное покрывало, наброшенное на каменистую землю, заскрипело под ее ногами, и в тишине ночи звук был особенно громким и нереальным.

- Мел!
Девушка обернулась на голос. Кажется, он был ей знаком, но откуда? Она не могла вспомнить.Точнее, возможна прежняя Мел уже бы радостно неслась на встречу Кошке, но это ведь была не та Мел. Прежним от нее было только тело, душа была другой. Пусть это был всего-лишь как чистый лист, на который аккуратными строчками легли воспоминания и чувства, но это уже было не то. А быстро разбираться в этих воспоминаниях она еще не научилась. Слишком непривычно. Поэтому Мел лишь нерешительно остановилась и обернулась, подождав, пока зовущий сам подойдет. Только когда неизвестный был совсем рядом, девушке наконец удалось достать из памяти нужную строчку
- Кошка! Мел рванулась навстречу и крепко обняла подругу Ты жива? Где ты была? И где остальные? Они не умерли, нет...хотя я что-то чувствую. Какое-то изменение. Надо их найти. Идем, мне кажется, что они не так уж и далеко...

- я тоже их чувствую! я не знаю где они. но рядом. где-то недалеко,-она принюхалась,- нам направо.-и они пошли вместе. Кошка продолжала обнимать подругу за плечи.- Мел, чтоже произошло с тобой. Я вижу что в тебе что-то поменялось... но что?

Мел долго ничего не отвечала, затем остановилась и повернулась к Кошке. Взгляд был до того странный и чужой, что Кошка невольно отступила.
- Я не знаю. Смотря что ты хочешь узнать? Что случилось с Мел или со мной? Это две совершенно разные и долгие истории. Не думаю, что хоть одна из них тебе понравится...
Она вновь замолчала и медленно двинулась вперед. Спустя какое-то время девушка вновь нарушила молчание. Казалось, каждое слово ей давалось с трудом.
- Мел умерла. Ее больше нет. Она прошла свой путь, выполнила свое предназначение. А я...меня вытащили из той среды, в которой я жила и заточили в этом теле, лешив всего...Я всего-лишь приходящая на замену без имени, без права на свою судьбу. Теперь я - Мэланиэль. Я невольница этого тела. Я не могу уйти, я теперь являюсь душой твоей подруги. Во мне все ее воспоминания чувства. Скоро я привыкну, и вы не заметите этой замены. Все будет как прежде...
Девушка снова повернулась к Кошке и задорно улыбнулась. Это была та самая, знакомая Кошке, улыбка Мел, но было в ней что-то...словно это была издевка и в тоже время неохотное подчинение своей судьбе. Больше Кошка не видела этого чужого взгляда, не слышила этого неизвестного голоса. Рядом с ней снова шла ее подруга.

Кошка вежливо улыбнулась. Но не была удивлена таким ходом событий.
-Слушай, а ты... можешь чувствовать как.. Мел?

Небо быстро темнело, ударил мороз. Дорога уходила вперед, теряясь где-то впереди, там, где ночная темнота уже совсем вступила в свои права. Ним отогревала замерзший нос ладошкой, но чувствовала себя гораздо свободнее. Она вдруг подняла голову и сделала глубокий вдох.
- Раз, два... Триста шагов смотря по ветру...
Фея медленно перекинула небольшой самострел со спины вперед, небрежно повесив на грудь, распахнула накидку, примериваясь к длинному кинжалу. Тем временем на дороге показались две фигуры. Они медленно шли, очевидно спокойно беседуя. Фея расслабилась, поплотней завернулась в мех.
- Ло, ты видишь, или это мне только кажется?! Кошка! - Она уже изо всех сил кричала. - Ко-о-ошка! А кто это с ней? Может, Мел? Да нет, вроде бы она по другому гляделась в ночь... А может, и Мел...

Мел сначала как-то удивленно посмотрела на Кошку, а потом улыюнулась
- Ох, зря я тебе рассказала про все это...пойми, я для вас все таже Мел, какую вы знали. Ну или почти. Скорее я такая, какой бы была Мел, выживи она после той битвы...забудь, просто забудь о том, что я рассказала. Я не должна была...
Она осеклась и прислушалась. Какое-то новое, необычное ощущение...словно что-то не то...будто кто-то или что-то инородное закрадывается в голову....Она попыталась бороться, но поняла, что просто не способна сосредоточится для этого. А это нечто мягко и спокойно продолжало свое дело...Появилось вдруг ощущение, что это так и должно быть...Она просто послушно расслабилась и сосредоточилась одновременно. И вдруг...совсем близко она увидела двух девушек...нет, сначала лишь почувствовала, а подсознание на основе чувств уже рисовала картину...вот они идут молча, думая о чем-то своем. Шепот изниоткуда чуть слышно подсказал: "Ло" да, идущая впереди девушка действительно Ло...а вторая? Она как раз остановилась и проверила оружие...готовится напасть? "Ним" - все тот же голос возник как раз в нужный момент. Нимфея куда-то посмотрела и радостно улыбнулась. Кого она увидела? Тут картинка начала очень быстро сворачиваться, в тоже время разъясняя девушке все увиденное. Секунда - и она уже снова дышит свободно, вокруг летают пушистые холодные снежинки, а рядом идет Кошка. Надо же! Оказывается все это видение продлилось всего секунду. Видение...нет, это не ведение. "Мел бы не удивилась!" - мысленно отругала себя Лайквакемен. "Ну конечно! Она ведь дочь колдуньи! Как же я сразу не догадалась, что это обычное для нее предчувствие?" Повернувшись к подруге, она как ни в чем не бывало спокойным голосом сообщила:
- Вот и они. Ло и Ним. Они идут навстречу нам, совсем скоро мы их встретим...
Не успела она договорить, как впереди раздался громкий крик: "Ко-о-ошка!" Мел улыбнулась. "Кажется, привыкаю..."

-хорошо, постараюсь, Мел... -И Кошка привычно улыбнулась. Она уже точно привыкла к Мел, хоть та и обновилась немного...
она присушалась....обернулась и подхватив Мел под руку кинулась к девушкам:
-Ним! Ло! Уррра!!!! наконец-то мы все вместе!!!-Кошка действительно была рада... она аж прыгала от счастья! Кошка даже и забыла о том. что их объединило. ее интересовало то, что они всё-таки рядом!

Ним обнялась с Кошкой, схватила в охапку Мел, счастливо улыбаясь, и резким движением бросила ее на землю, ухватив одновременно за волосы.
- Это что еще за фокусы?! - фея приставила к ее горлу кинжал, от волнения, слегка поцарапав кожу. - Говори, что ты здесь делаешь, Лайквакемен?! Как ты смеешь осквернять своей никчемной душонкой это тело? Да побыстрей отвечай, иначе я живо распорю тебе весь костюмчик и наконец-то увижу, на что крепится в человеке душа!

Девушка даже не испугалась. Лайквакемен ожидала такой исход событий, так как быстро разобралась с предчувствиями, а оболочка Мел просто привыкла никак не вырожать своих чувств, а потому по лицу девушки нельзя было прочесть хоть капельку страха или замешательства. Она положила свою руку на руку Ним, ту, которая держала волосы. Тут же Ним почувствовала окаменение руки. Девушка же быстро и слегка возмущенно высвободила свои серебристые волосы и кое-как привела их в порядок. Только после этого она вновь коснулась руки подруги, и вот Ним свободно могла пошевелить ей. А вот рука с кинжалом Мел похоже совсем не смущала. Более того, из царапины, которую он оставил, крови не выступило. Ни капли. Словно ее и не было. Девушка подняла свои небесно-голубые глаза и тихо произнесла:
- Ты ведь фея, ты не могла не заметить, что души твоей подруги больше не существует. Но откуда ты знаешь мое имя? Нас таких много, для каждого свое имя. А вот с кинжалом на меня кидаться не надо. Ты поранишь лишь тело Мел, но не меня. А потом, кто знает, возможно еще и тебе понадобится наша услуга. Что ты знаешь о таких, как я? Ты только знаешь, что мне не пренадлежит это тело? А знаешь ли ты, что я стала невольницей, спася ее? Что мне бы самой с радостью остаться в своем мире, где можно думать и действовать самому. Но мое время пришло, мне поручили дать новую жизнь этой девушке. Если тебе не нравится, я могу уйти. Только для этого убей это тело. Пронзи тело своей подруги этим кинжалом. И я навсегда уйду. Но и Мел уже не очнется. Я бы могла рассказать тебе всю историю и кто я такая и так бы и сделала, но ты оскорбила меня. "Никчемная душонка" - сказала ты. Ты знаешь много обо мне? Ты знаешь, кто я? Ты знаешь, кем была моя мать? Ты знаешь, почему именно мне доверили жизнь Меланиэль? Я не буду тебе ничего говорить. Либо убей Мел сейчас, и мы уже никогда не поговорим, либо смирись и Мел будет общаться с тобой, как прежде когда-то. Выбирай.
Девушка замолчала и замерла, словно статуя. Глаз она не отводила, но казалось она уже смотрит не на собеседницу, а куда-то мимо...

- Что такое тело без души? Ничто. Но и душа без тела то же самое. - Ним стало жарко и она сбросила накидку. Изо рта вырывался пар, и казалось, что фея сейчас дохнет огнем. - Мне все равно, чье это тело, Меланиэль ушла, и не тебе занимать ее место. Тебя не берет сталь? Отлично!
Кинжал полетел в снег. Ним стала обходить Лайквакемен по кругу. Она не замечала пристальных взглядов Ло и Кошки, она вообще уже ничего не видела, кроме ненавистного лица. Так смотреть мог только один человек во всех мирах. И это была не Мел.
- Отлично... - Снова повторила Ним. - Я задушу тебя голыми руками. Мне принесет большое удовольствие, увидеть, как ты будешь задыхаться! И все таки... Неужели ты и правда ничего не помнишь? Не помнишь, как я лежала в лихорадке, там, в хижине над могилой мечты, и умоляла подать стакан воды, а ты... Ты не помнишь? Не помнишь даже, как снимала с меня все украшения, оружие? Не помнишь? Конечно нет, ты даже не смогла вспомнить, что во мне нет ни капли магии, что моя пустота только отражает в себя чужие чувства...

//Ох, что-то понесло меня...//

Благодарно и устало улыбнувшись Кошке, Ло сунула руки в карманы своего мехового тулупа и молча смотрела на распластанное на земле тело подруги, которой Ним приставила к горлу кинжал. Она слушала, что пришедшая говорит ее подруге. Глядя на них двоих, она сказала на удивление спокойным голосом:
- Лайквакемен...
Ним и та, другая посмотрели на нее почти испуганно.
- Я не знаю, где сейчас душа моей подруги. Если она пожелала уйти туда... в небытие - это ее право. Мне плевать на то, что ты сейчас говоришь. Ты можешь оставаться с нами. Но помни: если ты попытаешься воспользоваться моей дружбой, или взглянуть на меня ее глазами, или позволить ее тени упасть на землю - я убью тебя. Не смей быть ею, иначе твоя жизнь прервется так же, как и началась. В мутных волнах липкого тумана.
Помни это.
Сказав так, она повернулась и пошла вперед - все тем же мерным и спокойным шагом.

Видимо девушка на что-то решилась, вздохнула и подняла руку в знак примирения. Оглянувшись на остальных, она заговорила. Это уже был не голос Мел. Это был голос Лайквакемен. Все с удивлением отметили, что голос был не грозный или холодный, а скорее несчастный и даже жалобный...да сказать по правде, он вообще похоже был детский...
- Ним, прости, мне жаль, но я ничего не помню из того, что ты мне сейчас перечислила. Ты скорее всего меня с кем-то путаешь. Ты что еще не поняла? Я не могла что-то делать подобное, потому что без чьего-либо тела я ничто. Я заменяющая. Я могла тогда находиться в теле того, кто тебе так ненавистен, но так как я здесь, значит твоего знакомого уже давно нет в живых или он настолько силен, что умеет обходиться без души...но если я и была когда-то в его теле, то ничего не помню. Я не способна запоминать соих "хозяев". все, что они делают с помощью меня откладывается лишь в их памяти, но не в моей. Мне очень жаль, что я напоминаю тебе кого-то неприятного, но я тут непричем.
- Ло! Девушка крикнула так звонко, что та невольно остановилась Ло! Подожди! Я должна объяснить. Я прекрасно понимаю, что никогда не примишь Мел такой, какая она теперь. Сколько бы она не напоминала бы прежнюю. Но пойми, я не могу не быть ею. Это...это моя судьба, мой дар, мое проклятье, моя жизнь, если хочешь. Думаешь мне приятно попадать в тела убийц? или просто жестоких существ? Но я вынуждена быть ими, делать их черное дело, без своей на то воли. Да у меня вообще нет воли. Сколько бы я не пыталась сопротивляться, это как...как ты можешь подергать куклу за ниточки, и она не будет сопротивляться. Я - эта кукла. Хорошо я хоть не помню всех тех жизней, иначе уже давно бы расстаяла. Пойми, я вынуждена смотреть на тебя ее глазами и тень на землю будет падать Мел, а не моя. У меня ее вообще нет. Пойми. Прими это и ты никогда не сможешь отличить прошлую Мел от той, какая она сейчас. Я постараюсь, обещаю. Да, ты возможно всегда будешь чувствовать, что душа у нее теперь не та, но в этом нет ничего плохого. Я не могу причинить вред или добро, больше, чем это может сама Мел. Я просто сольюсь с ней, с ее жизнью. Я просто ее новая душа. Как новый наряд или новое оружие. Я - просто чистый лист, на который ложаться все чувства и воспоминания твоей подруги. Ничего не изменится. Если же вы все таки не хотите видеть "не ту" Мел, то убейте. Но, повторюсь, убьете только Мел, то есть лишите ее возможности дойти свой путь до конца. Новые души даються не каждому, а лишь тем, кто не прошел еще того, что должен был и даются всего один раз. Как только она дойдет до конца, я покину ее, а она навсегда уйдет. Но если вы убьете ее, то она не вернется и не пройдет должное. А меня это не затронет, я просто исчезну из вашего мира и вернусь к себе. Дожидаться нового поручения. О Мел и о вас я забуду тут же, как только покину тело. Ним, я не сказала, что меня не берет сталь или что-то еще, меня вообще невозможно убить, потому что я нематериальна! А тело ты можешь хоть на кусочки порезать! Почему вы не можите понять, ну почему?...
Тут Лайквакемен чуть заметно вздрогнула, словно ее коснулось что-то острое, но не страшное, а...жалостное...Она словно слышала чей-то жалобный голос, плач, скорбь...Это был не привычный голос памяти или чувств Мел, это было...Лайквакемен тяжело вздохнула. Это была сама Мел. Как она смогла добраться до нее? Ее души здесь больше нет! НЕТ! не может быть, ОТТУДА не возвращаются. Уж она-то уверена...это не может быть Мел...но как она тогда ее слышит? Чувствует? Видимо она чувствует все, что происходит вокруг ее тела. Ах, ну да. Ведь у нее есть такая возможность еще на пару недель...Но как она посмела вмешиваться? Как посмела стучаться в ее душу? Девушка пыталась не обращать внимания, но это было невыносимо. Смирившись, она решила выслушать...
Никто из собравшихся не мог даже догадываться, что сейчас происходит в ее душе. Даже те, кто умел проникать взором в чужие души...если бы они заглянули, то увидели бы пустоту. Словно у этого тела нет души. Но перед ними сидела вполне живая Мел и смотрела по сторонам, то и дело радостно улыбаясь. Почему она так делала, было загадкой. Дальше больше. Оглядев всех, она как-то рассеяно-счастливо улыбнулась, а на щеках заблестели капельки слез. Что поразило больше всего - это ощущение родного. Это были не слезы Лайквакемен и даже не слезы Мел с новой душой...это были слезы Мел...как не удивительно, но все присутствующие ощущали тепло и радость, исходившее от подруги. Да, именно от подруги, потому что никто даже не сомневался - перед ними Мел, какая она есть, словно и не умирала. Присутствия Лайквакемен даже близко не ощущалось. Это была Мел. И душа у нее сейчас была та, знакомая, привычная. Она сидела на земле, не в силах вымолвить ни слова.
- Я...радостно и взволновано начала она, но тут же поморщилась от боли. Ее рука быстро дотронулась до шеи, на которой алел шрам, оставленный кинжалом Ним. Теперь из него тоненькой струйкой стекала кровь. В глазах девушки промелькнуло что-то до боли грустное. Она опустила голову, словно провиившийся ребенок и коротко кивнула Я понимаю...извините...
Тут же ощущение родного ушло, зато появилось уже непного привычное ощущение присутствия Лайквакемен. Она подняла глаза на девушек и покачала головой
- Я предупреждала и ее и вас. Но вы не послушали и ранили ее, а она не послушала и использовала возможность вернуться лишь для того чтобы убедиться, что она тут лишняя. Лучше бы вы меня выслушали...

Ойлоссэ закрыла лицо руками, опустилась на землю и замерла так, как неподвижная, кажущаяся каменной в лунном свете статуя. Прошла вечность, прежде чем она отняла руки от лица и заговорила:
- Я знаю, кто ты. Я поняла это сразу, как только взглянула в твои глаза. Это больше не глаза моей подруги, как бы судьба не старалась сделать их похожими...
Ты - резервная копия, чистый лист, на который взяли и переписали данный текст, чтобы судьба смогла его закончить. Так? Я не буду тебе мешать. Иди с нами, делай ее дело, говори ее голосом - хотя ты и сама чувствуешь, что это у тебя не получается - но помни: ты - не она. Я не позволю тебе быть ею. НЕ ПОЗВОЛЮ!
Девушки впервые услышали, как Ло кричит. Раньше это казалось им невозможным... Да и ей самой. Услышав свой крик, она будто оцепенела, а когда очнулась - голос был все тем же: спокойным, ровным и насмешливым.
- Пусть будет так, как будет. Раз это свершилось - значит, так было надо. Я не тоскую по Мел, я не имею права на тоску, потому что отказалась от нее очень, очень давно, еще раньше, чем переступила Порог Безвременья. Я не имею права тебе мешать, потому что сама менялась уже столько раз, что от прежней меня почти ничего не осталось. Оставайся с нами, Лай. Просто помни, что я знаю, кто ты.
Она печально покачала головой, глядя куда-то вдаль:
- Как же я ненавидела вас... Лишенную всего чистую жизненную силу, которая ждет в темноте, пока не умрет тот, кому еще не время умирать... Как я спорила с Хваррэном, когда он нашел вас и открыл вам Путь. Я столько раз пыталась вас уничтожить! Но это было давно - еще до Порога, когда мне было до всего этого дело. Потому-то у меня и не хватило силы. Теперь, пожалуй, хватит, но я больше этого не хочу.
Беда с нами, духами Сваррёка. Чтобы свернуть гору, надо сначала обрести могущество. А после этого гору сворачивать уже назачем...
Она снова покачала головой и поднялась с земли. Отряхнула плащ, поправила перевязь меча - и протянула ладонь девушке, сидящей на земле. Та удивленно вскинула голову, в глазах ее снова мелькнуло что-то, что не принадлежало Лайквакемен... Ло помогла ей подняться и посмотрела на остальных:
- Ну что ж, теперь мы в полном составе и пора уходить. Боюсь, что теперь выбор пути зависит от Лай... На ней - чужое незаконченное дело, и куда она решит, туда мы и пойдем.

Мел поднялась с земли и отряхнула платье. Оглядев подруг, она тяжело вздохнула - нет, не нравилось ей это. Дурная была идея найти остальных. Наверное поэтому Меланиэль так глубоко спрятала свои чувства и воспоминания о подругах, понимала...А может уйти? Или все же попробовать. Хорошо. Попытаться надо, но для этого нужно еще кое-что прояснить...
- Я не знаю, куда идти. У Мел...у меня осталось всего два незаконченных дела. Одно из них почти осуществилось, но я обещала себе, что не вернусь к нему, пока не закончу другое...Она посмотрела на девушек, похоже ничего не понимавших. Мне нужно найти одну девушку. Я думала, что она мертва, но теперь я чувствую, что она жива, что она где-то рядом. Я не знаю, где. Так что, я ничего здесь не решаю. Просто надо куда-то идти, а там я обязательно ее встречу. Теперь уже за вами выбор. Да и к тому же, если бы наши пути расходились, вы не обязаны идти туда, куда надо мне. В конце-концов я уйду.
Она улыбнулась и подошла к одному занесенному снегом дереву.
- Сейчас ночь, да и втакую вьюгу мы далеко не уйдем. Предлагаю переждать до утра. Она вгляделась в звездное небо, которое едва проглядывалось из-за беспорядочно оетящих снежинок. - к утру погода должна наладиться. Надо бы костер развести...Мел повернулась к подругам, вопросительно глядя на них. Да, кстати. Вы конечно можете противиться называть меня Мел, так что, если хотите, для вас я Лайквакемен. Но предупреждаю, сокращать мое имя я не позволю! Либо Мел, либо Лайквакемен. Она усмехнулась и отвернулась от собеседниц, чтобы расчистить место от снега.

Ойлоссэ нехорошо улыбнулась и в упор посмотрела на девушку.
- Я буду называть тебя так, как мне хочется. Иначе придется вспомнить времена, когда я убивала таких, как ты... - Она предостерегающе вскинула ладонь. - И не надо мне про Мел и ее незаконченные дела. В вопросах того, что правильно, а что нет, я разбираюсь получше тебя. Ты свободна, но с некоторыми вещами придется смириться. Меня проще убить, чем переделать, а убить меня невозможно.

Мел это просто надоело. Она повернулась к Ло и в упор на нее посмотрела. В ее взгляде сейчас было все: ненависть, призрение, усмешка, злость...глаз она не отводила. Через минуту, немного справившись с накатившим желанием использовать запретную силу, она заговорила.
- А теперь послушай меня! Мне плевать, как ты будешь меня называть. Но отзываться я буду только на на полное мое имя или на любую форму имени Меланиэль. Дальше решай сама, Ойлоссэ - Это имя было произнесено с особой долей иронии и какого-то передразнивания - И еще. Я не знаю, кого ты там убивала. Возможно это было тогда, когда мы только обретали силу, да тогда нас можно было убить. Но знай, какой бы не была твоя сила, убить ты заменяющих не можешь. Даже Хваррэн не способен на это. Можешь не делать этих пасов руками, мне они не угроза. Жаль, что нам запретили применять свою природную силу, уж я-то ее направила бы на то, чтобы немного остудить тебя. Убивать, а уж тем более переделывать тебя я не собираюсь. Почему мы ссоримся? Ты ведь сказала, что ты не тоскуешь по Мел, значит тебя не должна злить эта замена. А впрочем, мне все равно. Я не заставляю тебя идти со мной. Раз уж ты говоришь, что знаешь, что для тебя правильно, так и поступай так, как считаешь!
Мел присела на постеленный плащ и вынула из-за пояса какой-то сосуд. Пару секунд она задумчиво рассматривала его, что-то произнесла и сделала пару глотков. Убрав сосуд на место, она прислонилась к дереву и прикрыла глаза.

Та смотрела на нее как-то сочувственно. Дождавшись, пока та закончит монолог, Ойлоссэ вздохнула и устало сказала:
- Мой жест - это вовсе никакой не пасс. Просто жест. Вложи я в него силу, тебя, а точнее, твоего тела уже бы не существовало, но я не собираюсь тебя убивать. Я просто не хочу, чтобы дела моей подруги довершала ты, а не она сама. Поверь - я найду средство вернуть тебя туда, откуда ты пришла. "Сам Хваррэн не сможет убить меня" - сказала ты, но Хваррэн слабее меня. Он лишь создает Пути, а я - их хранительница, Паук в паутине дорог. Ты можешь называть меня моим полным именем - здесь - потому что я больше не боюсь своей силы...
Она повернулась к Ним и Кошке и, надвигая капюшон на глаза, ласково сказала:
- Я не прощаюсь с вами. Нам еще суждено увидеться под этим небом. Мне же - пора: теперь я ясно слышу, что мой Путь зовет меня, потому что, увы, даже у Паука есть свой путь... Оставайтесь с ней, - она кивнула на силуэт под деревом, - если хотите. Ее путь ведет не к вашей смерти.
Глаза Ойлоссэ блеснули из-под капюшона, и она сделала шаг назад, под сень темных скал, где сумрак и темнота смешивались в густое непроницаемое месиво. Ее подруги до боли напрягали глаза, но она уже исчезла...

Всего того, что сейчас говорила Ойлоссэ, ЛАйквакемен уже не слышала. Она вообще сейчас была не здесь. Со стороны казалось, что она просто заснула. Но если бы кто-то поинтересовался, то с ужасом понял, что в этом теле сейчас нет души. Лайквакемен тем временем ушла за советом. Ей нужен был совет, так как она еще совсем молодая заменяющая. У нее было не так много опыта в подобном деле. Но она пошла не к Направляющему души. Она пошла к своей давней очень хорошей знакомой и наставнице. Пройдя по серому коридору, она постучалась в большую массивную дверь. Дверь тут же...расстворилась и яркий ослепляющий свет ударил в лицо девушки. Но она не отвернулась и даже не зажмурилась, а лишь привычно остановилась, не отводя глаз от света. Прошло какое-то время, прежде чем ей ответили:
- А это снова ты, Лаквакемен. Что тебя на этот раз привело? Хотя не отвечай, я знаю. Слишком уж часто ты ходишь сюда. Смотри, как бы это место не стало для тебя вечным пристанищем Голос хрипло засмеялся своей шутке. Ну проходи, проходи. Хотя разве тебе нужно приглашение...
Лайквакемен сделала шаг и расстворилась в этом свете. Уже привычное Лайквакемен НИЧТО вокруг. Путь до заветной двери...А вот и она. Как всегда улыбается знакомой, тихо кивает.
- Привет, привет. А я уже жду, когда ты придешь. Снова неудача? Ну, рассказывай. Хотя нет, я и так вижу, что случилось. Это не самый обычный случай, но не мне тебе говорить, какая у тебя судьба. Знаешь, я думаю, что сейчас не я должна тебе советы давать. Ты так все равно мало чему себе поможешь, а Файрдри уже злиться, что ты так часто здесь бываешь. Я боюсь, как бы он не разозлился совсем...а тогда ты знаешь, что будет. Я решила, что достаточно имею права устроить тебе эту встречу. Это не совсем правильно и разрешено, но...
Она лукаво улыбнулась, подмигнула Лайквакемен и повернулась к окну. Как это не удивительно, но среди НИЧЕГО было окно. Правда не у каждого найдется смелости заглянуть в него. Но та, что сейчас протянула к нему руку была достаточно смелой. На ее руке вскоре появилось сияющее облачко. Когда рука отпустила его, оно постепенно развернулось...
- Я так и знала, что этим все закончится! Фланткаринет, ты всегда нарушала правила, сколько я тебя помню. А, Лайквакемен! Наконец-то! Ну как там? Ло ушла, я знаю. А остальные? Ним все еще пытается поколечить мое тело? Охх...ну зачем, зачем ты отправилась искать их? Нужно было еще глубже спрятать эти воспоминания, а еще лучше стереть! Их мои дела не касаются, а тебя встреча с ними только быстрее подведет к расстворению! Они не совсем обычные. Я так и знала, что они сразу заметят подмену. Ты не должна была....да что там сейчас говорить.
Мел, а это была она, махнула рукой и весело улыбнулась. Лайквакемен вздохнула и виновато посмотрела на девушку. Этот взгляд сказал столько, что даже пояснять ничего не надо было. Но Лайквакемен не привыкла молчать. Как и все молодые души, она была слишком бурного характера. Но ей еще с самого рождения пророчили высокую судьбу. Так что вне зависимости от возраста ей давали поручали судьбы. Вот и сейчас ей доверили судбьу Меланиэль. Но неопытность Лайквакемен давала о себе знать, так что теперь в пристанище ушедших заменяющих душ было на удивление шумно. Фланткаринет - довольно опытная заменяющая, расстврившаяся со временем заменяющая, ее племянница - Лайквакемен, еще совсем юная, но с характером, способным при необходимости сломать кого угодно, а так же рано отделившаяся душа Меланиэль - девушки, когда-то спасшей мать Лайквакемен от несправедливого наказания, тем самым дав Лайквакемен родиться. Сейчас эти трое обсуждали весьма непростую ситуацию...

Ним подобрала свою накидку и кинжал, сунула его в ножны. Постояла немного, обдумывая что-то, потом вытащила из сумки теплое одеяло и укрыла Мел, постаравшись уложить ее так, чтоб не затекла шея. Потом повернулась к Кошке.
- Ну что ж. Она никогда особенно не спрашивала чужого мнения, и теперь нас двое. – Она собрала немного хвороста, лежащего под одиноким деревом, обломала несколько веток и стала складывать костер. – Нам придется дежурить всю ночь, говорят, эта дорога очень опасна. Мне нетрудно отстоять первую смену, а если ты устала, то и всю ночь. Я разбужу тебя на рассвете.
И она уселась у костра, вытянув к огню замерзшие ноги. Ничего, она может и подождать. В конце концов, ночь иногда знает такое, чего никто никогда не знал. И Темная Матерь никому не позволит оскорблять своих детей ни словом, ни делом.

Кошка устало зевнула. День выдался тяжелый... Но радостный.... Кошка свернулась клубком, зевнула и быстро заснула. снилось ей только хорошее... и на удивление ночь прошла хорошо....
в полночь её разбудила Ним. Кошка благодарно ей улыбнулась и села у дерева....
ей послышалось чьё-то дыхание...
-Ло? это ты?
Кошка устало огляделась... нет, она ошиблась. все спали... оставалось надеяться, что также хорошо, как и она до этого.....

В тысячях миль от них старец по имени Вайш беспокойно заворочался на своем неудобном ложе. Старику снился дурной сон...
...будто он снова молод, и снова стоит там, пред Вратами, и перед ним его дочь. Нет, что-то не так. Да, он молод - по-прежнему, но Грануш повзрослела, у нее другое тело, хотя он сразу узнал ее. И зовут ее теперь по-другому, он хорошо это чувствует... Она стоит перед ним, зябко обхватив себя руками, опустив голову, на ледяном ветру, так, что облепленная плотной тканью плаща фигурка выражает боль и отчаяние. Но он не чувствует этого, знает, что это лишь игра. Только для него ее маски всегда были прозрачны, как стекло...
...старик застонал во сне и закрыл руками лицо. Пожалуйста, пусть она не поднимает взгляда! Пожалуйста, пусть не поднимает!
...она подняла глаза, и Вайш против воли отшатнулся. Прошла томительно долгая вечность, прежде чем он справился с собой и смог улыбнуться в ответ:
- Ану, это ты... Что случилось? Я скучал по тебе.
- Я больше не она, ты хорошо это знаешь, - сказала она прерывистым от рыданий голосом, но глаза остались прежними. Нет, он решительно не мог прочесть ее взгляд!
- Много слоев стекла искажает видимость, - будто прочитав его мысли, улыбнулась она.
- Но раньше все было не так...
- Ты ведь учил меня, что в мире не бывает ничего "навсегда"?
Вайш замолчал.
Старик замер, открыв во сне глаза и безжизненно уставившись в потолок.
Стоящая перед ним - теперь он почему-то не смог назвать ее прежним именем - улыбнулась и снова опустила глаза. У Вайша возникло ощущение, что исчез нестерпимо острый и ледяной клинок, приставленный к горлу, он почти услышал свист, с которым серебристое лезвие рассекло воздух...
- Ты знаешь, чего я хочу?
Он лишь помотал головой.
- Совета...
Вайш, собравшись, как перед боем, внимательно посмотрел на нее. Страх исчез, уступив место знакомой холодности и отточенности мыслей. Все, как в старые времена - он снова Наставник, и снова его совета просит ученица... пусть и прошедшая через такое, от чего сам он когда-то трусливо отказался...
Тугой комок боли знакомо вспух в груди, и Вайш выругался.
Его бывшая ученица секунду смотрела на него, потом рассмеялась. Вайш зло глянул на нее в ответ и поразился, что все-таки не слышит ее имени. Оно было тут, ускользало из его рук, ледяное, лунно-белое, прозрачное... как ветер... как...
- Ты по-прежнему не чувствуешь моего имени? - спросила она. В голосе звучала тревога. Вайш заставил себя кивнуть.
- Совсем плохо...
Она протянула руку и коснулась пальцами его лба. Он ничего не почувствовал - касание как касание, а руки и у него самого всегда были холодными...
Та отвела руку и, продолжая смотреть на него, покачала головой.
- Говори скорее, - нетерпеливо, чтобы чем-то убить молчание, потребовал Вайш.
- Ты никуда не спешишь, верно? - усмехнулась та. - А прежде ты никогда не боялся молчания... Пока - зови меня Ло.
Вайш потрясенно пробормотал:
- Ты не боишься? Но…
- К утру ты забудешь это имя, - с ноткой сочувствия сказала прежняя ученица. – Как забудешь и этот сон. Ты уже стар, Учитель. Сила от тебя уходит, и ты сам отлично это знаешь…
- Нет! – закричал Вайш. – Не хочу! Не знаю! Я жив, и я могу убить тебя в любую секунду! – он кричал, отступая от нее, стараясь заглушить, перекричать голос своего же сердца, то, что давно стало ему известно… и его ученица добила его – безжалостно и метко:
- Ты же просто спишь, Вайш. Хочешь, я уйду, и ты проснешься?
- Нет… - пробормотал он, закрыв лицо руками. – Останься… пожалуйста.
Ло подошла к нему и погладила трясущееся от рыданий плечо наставника.
- Ты виноват в этом сам. Дорога была открыта тебе, а ты свернул… у самого Порога отказался отдать все во имя непонятно чего…
- Я был неправ, - прошептал Вайш, отнимая руки от лица и глядя на свою ученицу.
-Тогда почему свернул во второй раз? Почему отказался? Вот что я хотела знать.
- Я не свернул, - ответил учитель, усмехнувшись. Ло ждала ответа.
- Я не свернул. Но я понял. Кое-что. Если ты хочешь, я покажу это тебе. Впрочем, для тебя уже нет дороги назад…
- Но я хочу понять!
- Пойми. Это твой выбор… ты имеешь право сделать его…
-…как ты сделал свой, да?
Вечность они смотрели друг на друга, потом Вайш кивнул, взял Ло за руку и, другой рукой закрыв ей глаза и закинув голову к небу, прошептал пару слов – так тихо, что самих слов почти не было слышно, только тихий сухой шелест…
Соседка Орна, зашедшая к старику, жившему на самой окраине деревни, с криком выбежала из дома, роняя овощи, которые несла на обмен. Когда позже бедную женщину остановили, отпоили водой, прочитали пару наговоров от страха и безумия и стали расспрашивать, то смогли добиться только одного: беспокойно ворочавшийся во сне старик по имени Вайш исчез прямо из-под покрывала. Прямо на ее глазах…

Ним снилось, будто она снова слепая, в том странном мирке над могилой мечты. Она лежит, вытянувшись, на жесткой циновке на полу и Лайквакемен, расстегивает на ней сорочку. Грубо поднимает фее руки, стаскивает через голову драгоценную тонкую кольчугу, трофей из кладовых Фрайдис. Слезы стыда душат Ним, но она совсем ничего не может сделать. Даже лица предательницы разглядеть не может. Может только чувствовать руки, вытаскивающие из ее ушей серьги с жемчугом. И взгляд. Ни у одного человека никогда не было взгляда, который бы мог отражаться в ее пустой душе.
Теперь Ним сидит там же, на полу, полураздетая, но в руке уже кинжал. А перед ней стоит человек, заломив Лайквакемен руки. Ничего не видно, не слышно живого дыхания, но она знает, так и есть. Убить. Она должна теперь убить. Наконец-то, теперь она может за все расплатиться, теперь нет никаких преград. Теперь она не в теле Мел. Убить, убить.
Она теперь все видит. Лайквакемен по прежнему сверлит ее глазами, но это глаза Мел. Только теперь Ним знает, что вместе с подругой умрет и Лайквакемен. А человек, который ее держит…
Ним проснулась. Вокруг все еще была ночь, все спало, только Кошка бодрствовала, напряженно к чему-то прислушиваясь.
- Ой, бред какой приснился…
Бред, конечно, бред, но какой странный однако… то ли он что-то значит… Ним посмотрела туда, где лежала, завернутая в одеяло Лайквакемен, и вздохнула. А потом задержала дыхание, потому что услышала такое, чего бы совсем не хотела услышать.

Зимняя ночь сама по себе - явление неприятное, а уж если дело касается какого-нибудь задания, требующего особой осторожности… Вот и теперь не повезло: их обнаружили. Ну а что ж тут удивительного: деревья вокруг редкие, да и те голые, местность ровная как стол, снег скрипит, хоть летай. Тут уж кто угодно заметит, не то, что урожденная фея. Молодая ведьмачка сразу же вскочила на ноги, невидимые в тени феи тут же набросили на нее сеть. Другую спутницу предательницы тоже на всякий случай скрутили, хоть она и казалась крепко спящей. Виана сделала знак остальным, и сама выпрямилась во весь рост. Нимфея, до сих пор сохранявшая неподвижность, тоже поднялась и внимательно взглянула в ей в лицо. Виану пробила дрожь.
- Доброй ночи, сестра.
- Доброй ночи, сестра.
Из своих укрытий вышли остальные, окружили их. Все серьезные, собранные, похожие друг на друга как бусины на нитке.
- Мы пришли судить тебя, сестра.
- Хех, да я уж догадалась. – Нимфея приняла нарочито расслабленную позу, блеснула в усмешке зубами. – Только вы учтите, ваша месть несвоевременна. Я давно уже за все расплатилась сполна. Сама Темная Матерь меня простила.
- Мы тебя не прощали. И никогда не простим.
- Я вас тоже никогда не прощу, за то, что со мной сделали. Ну и что же?
Виана положила руки на бедра, поближе к кинжалам. Своей насмешливостью Нимфея могла обмануть кого угодно, но только не ее. Уж кто-кто, а Виана знала: зубоскальничает, значит, боится. А боится, значит, в любую секунду может не выдержать и броситься. Ахайри-ночь, ведь когда-то они довольно тесно общались… Доверяли друг другу… Кто знал тогда, что эта щупленькая молчаливая девчонка превратит Бугор Фей, их единственный дом, в руины?
- На колени, сестра. Мы не тронем твоих спутниц, пусть они всем расскажут о том, как в войске Темной матери поступают с предателями. Но ведь ты не должна забывать о Фаэркуанноне. В конце концов, он не должен отвечать за свои поступки, правда? Поэтому, пожалуйста, брось оружие на землю. Поверь, твои штучки здесь не пройдут, некоторые из нас сами учили тебя им.
Нимфея не вздрогнула, не обмякла, как бывает с другими, просто вдруг как-то вся замерла на мгновение, почти сразу взяв себя в руки, и почти сразу стала расстегивать пояс с ножнами. Даже смешно. Фея и вдруг так заботиться о каком-то эльфе, с которым у нее даже ничего и не было. Да оно и понятно, при такой-то физиономии. Она и Бугор развалила, истеричка, из-за того, что в жертву, видите ли, приносили кого-то не того. Впрочем, пора к делу. У ног предательницы уже лежали два кинжала, стилет, короткий хлыст с серебряными шипами и какое-то экзотическое оружие, странного вида.
- Ты готова?
Нимфея бросила тревожный взгляд на распростертую Кошку, которую для верности слегка придушили, и Лайквакемен. Какая-та смутная мысль возникла у нее, но она решительно отогнала ее. Теперь уже не придется выбирать.
- Ты готова? – Виана почувствовала, как ее начинает охватывать необъяснимое раздражение.
- Да.
Нимфея сбросила с плеч меховую накидку и медленно опустилась на колени. Лицо ее сделалось напряженным.
- Арлами, - она едва шевелила губами, но почему-то все услышали ее – Арлами, лови меня…
И упала лицом в снег. Многие феи с оружием наготове осторожно двинулись в ее сторону, ожидая подвоха, но Виана достаточно повидала на своем веку смерти, чтобы у нее возникли сомнения. Предательница была мертва.
- Маленькая паршивка, ты знала, что тебе нельзя рассчитывать на быструю смерть… Ты остановила сердце… - Виана взяла в свои руки ее мертвое лицо и вытерла с него снежную крупу. – И все-таки ты мне нравилась.

Вайш и Ло стояли над каменистым обрывом. Внизу ревел водопад, и когда брызги ледяной воды касались рук и лица, Ло брезгливо стряхивала их и передергивалась. Вайш выжидающе посмотрел на нее.
- Ты не узнаешь это место?
Ло пожала плечами.
- Это место помнит твоя дочь. Грануш. Но ее память осталась в Сердце Безвременья... навсегда.
- Но ведь ты слышишь ее? Чувствуешь? Можешь прочесть?
Она не отвечала, глядя куда-то вниз, на мерцающую в счете закатного солнца воду.
Садилось солнце, и камни горели его пламенем так, что было больно глазам. От того я и очнулась - вспыхнувший у самого лица медно-красный блик едва не прожег мне веки. От боли вернулось сознание - резко, невыносимым, раздирающим мозг толчком, и почти сразу следом за ним - боль.
А с сознанием и болью - память.
...напали неожиданно, Герт просит помощи...
...будут здесь через три дня. С ними десять тысяч воинов - и зачем только, у нас-то всего триста!
- Один наш стоит их тысячи.
- Не глупи, Тола. Ясно же, что нам не выжить...
...нужно увести детей! только увести детей...
...папа, ты говорил, что уже закончил мастерить для Хаггерна меч?
- Твой брат погиб, Ану. Он не вернется.
- Да, но меч-то остался...
...ночь, красные блики пожара так странно отражаются в глазах отца. Я никогда не видела у него таких больших глаз...
...ты говорил, через три дня!
- Их кони идут быстрее, чем мы думали...
...плачет Анга; ее детей только что увели в горы, а ее оставили, потому что она еще молода и даже умеет стрелять из лука...
...дым и плач. Очень трудно вытащить меч брата из ножен, а сюда уже идут...
...Ану, какого черта ты здесь осталась!!
- Даг, почему ты не с главным отрядом? Я думала, вы охраняете детей.
- Я узнал, что ты осталась, и убежал. Нам обоим лучше погибнуть сразу, потому что меня убьют, когда узнают.
- Я не хочу умирать. Помоги мне лучше снять это со стенки...
...меч тяжелый и непослушный. Пришлось отдать его Дагу, а я взяла кинжал матери. Ее убили раньше, еще в доме - она не успела взять его с собой. Теперь Даг там, за углом, встретил отряд и бьется с ними; а я сижу около кормушки для птиц и караулю стрелков Уртха. Три трупа уже валяются рядом, кинжал трудно удержать мокрой от крови рукой...
...вопли уртховских уродов. Музыка для моего сердца. И крик - всего один короткий вскрик. Человеческий...
...Даг!!..
...тело его очень тяжелое. Я доволокла его только до обрыва, а потом руки онемели и отказались служить...
...что это? Уртх? Сам Уртх? Почему здесь? Чертов меч, такой тяжелый...
...если бы у меня не хватило сил сбросить с себя труп Уртха, я бы умерла прямо тогда - от вони, тяжести и отчаяния...
...темнота. Тишина и мрак... остаться бы навсегда в этом мраке... с Дагом.

А потом я сидела на коленях около водопада и все брызгала ему в лицо холодной водой. Надеялась оживить, хха! В живых не остался никто. Кроме нас. Потому что в его смерть я так и не поверила...
Ло перевела взгляд на Вайша и ответила:
- Да, могу. Зачем ты привел меня сюда?
- Надеялся пробудить в тебе человеческую грусть. Человеческую боль.
Ло расхохоталась:
- Дур-рак! Дурак ты, Учитель. Я не человек. Боль - это привилегия людей.
Вайш покачал головой:
- Неправда. Ты обманываешь сама себя. Даже Безвременье не отберет у тебя память. О любви, страхе, тоске, страданиях. Ты вечно тоскуешь по этому, хоть и говоришь, что не умеешь тосковать. Когда я понял, что, пройдя сквозь Безвременье, обреку себя на эту вечную тоску - я повернул назад второй раз.
Ло в ярости схватила его за плечо:
- А ты знаешь, когда исчезла Грануш и когда вместо нее пришла Ойлоссэ? Да вот тут, у этого водопада. Когда я пыталась сделать то, на что у меня не хватало сил. Невозможное для людей. Тогда я и поклялась себе, что если для этого нужно перестать быть человеком - я перестану им быть!
- Ты тоскуешь по тьме и покою, - покчал головой Вайш. - По небытию, по смерти. По Сердцу Безвременья. Человеческий мир - это не твоя среда.
Руки ее ослабели, пальцы разжались. Ойлоссэ несколько секунд смотрела в глаза своему Наставнику, потом опустила голову и тихо, безцветно сказала:
- Ты прав. Ты можешь оказать мне эту услугу?
- Какую?
- Убей меня. Навсегда.
Вайш кивнул и неожиданно сильно толкнул ее в плечо. Он еще успел увидеть ее глаза - из зеркальных вдруг превратившиеся в зеленые, беспомощные, удивленные и человеческие глаза Грануш. Раскинув руки, запрокинув к небу голову, нелепой серебристой птицей она полетела навстречу ревущей воде. Кажется, ее тело рассыпалось в прах даже раньше, чем она коснулась ее...
В тот же миг Вайш проснулся. У себе в доме, на своей постели. И посмотрев на свои старческие, изуродованные болезнями и землей руки, понял: вот теперь - ВСЕ. Больше чудес не будет. Никогда.

И умерли в один день… :lol: :lol: :lol:

...жаль.
Ой, какая же я плохая, девушки!
Не хочу я заканчивать Поход!
Может, давайте оживем? Спустя какое-то время. :lol: