–Вообще-то, про нас…
–Правда?–вяло изумился кот.–А у меня такое впечатление, что это–"Книга мертвых"…
–Не так ты и неправ, друг мой,–возразила Ами.–Это просто хорошо замаскированная "Книга мертвых".
–Единственное, что я могу сказать об этом шедевре,–вмешался в высоконаучную дискуссию Намо,–так это…
Вайрэ быстро ущипнула его за бок:
–Не обижай кису, не то нам всем будет…
Фантазия Валы в последнее время совершила огромный скачок по лестнице эволюции, и он немедленно умолк, найдя в себе даже пару джоулей силы на составление из мимических мышц вполне приятно выглядящей конструкции.
–Ну, бежим сразу,–натянуто улыбаясь, осведомился Нолофинвэ, держась за глаз обеими руками,–или жизнь нам уже не мила?
–Не знаю, как ты, папа,–прошептал Фингон,–но я сейчас сбегу.
Кот пылал вдохновением. Кот готов был читать и день, и два, восемь, и целый месяц… но это, к сожалению, не входило в планы Тевильдо. Он подошел, стеснительно подергал дядю за рукав и спросил:
–А что это вы все здесь делаете?
–Малыш делает успехи!–сделав это заявление, Намо прыгнул в окошко, умостился в тележке канатной дороги и уехал к себе на дерево, с удивлением обнаружив там Макса. После недолгих выяснений отношений, оба примирились со своей участью и мирно умостились на веточке, свесив ноги.
Именно этот момент выбрали посланцы Оромэ для своего появления в школе.

–Здрасте,–сказал Намо и быстро подобрал под себя ноги.
–Здрасте…–растерянно пробормотали двое дюжих Майар.–А мы… к Намо…
Намо понял, что его шанс у него в руках. Он заявил:
–А Намо там сидит!–с этими словами хитрый Вала махнул рукой в сторону столовой.-Его любимый друг там мемуары читает, сейчас кончит, вы подождите…
–Спасибо,–застенчиво пробормотали Майар и, по предложению Намо, по очереди были транспортированы к столовой при помощи ветки канатной дороги.
–А тебе их не жалко?–грустно поинтересовался Макс.
–Им нас тоже не жалко,–сообщил Намо.
Хиппи спорить не стал, ибо устами его деда, как всегда, говорила истина…
Однако Майар, к несчастью, оказались ребятами умными и, что самое главное, запасливыми: узрев физиономии попавшихся на крючок Котовьему таланту, они сперва решили убежать, потом поняли, что бежать некуда… Тогда они прибегли к крайнему средству: достали взятую на всякий пожарный хлопушку, подожгли ее попрошенной у Вестри спичкой–и хлопушка, естественно, рванула. Хлопушка рванула так, что излишне добрый Вестри, над ухом которого было разыграно это светопреставление, чуть не отчитался. Кот мрачно посмотрел на нововведение и попросил не отвлекаться. Феанаро, недолго думая, снял очки.
Полюбовавшись на обгорелую дыру в столе, Вайрэ сочла за лучшее быстренько удалить гостей из этой милой компашки… Кота, как она ни старалась, увести так и не удалось, зато обидеть–лет на триста вперед. Он устроился в кастрюле, погрыз ручку, достал новую и начал писать.
–Что это за комедия?!–строго вопросил Нефрит, помахивая файрболлом.–Вот я сейчас…
–НЕ НАДО!!!
Файрболл прожег еще дырку в столе, Феанаро немножко обиделся–ему было завидно. Майар и Вайрэ забаррикадировались в кабинете обществознания и выясняли отношения.
–Ка-ра-ул…

Алекс!!! Ты что с нами делаешь?)))) В Мандос досрочно отправить хочешь?))))
А наушники прелессть)))

*обиженно* я? да я вообще... фиолетовый!)
а наушники-это еще только начало творчества)

После этой реплики Ли все сочли, что общественное мнение высказано, и теперь их обязанности по отношению к Майар состоят в неторопливом расхаживании возле кабинета. Что и выполнялось с величайшей добросовестностью вот уже минут шесть…
Дверь скрипнула, нервный Фингон рванул под прикрытие угла, Вайрэ высунулась и испуганно воззрилась на коллег.
–Что там такое?–спросил Нолофинвэ, потихонечку отпихивая Феанаро подальше от двери вместе с его очками.
–Собираемся, ребята,–скомандовала Валиэ.–Намо!! слезай со своего дерева и оставь карьеру лешего неначатой! Хватит тут народ запутывать…
Хихикающий Намо хотел свалиться с дерева и начать карьеру призрака, но все же одолел спуск настолько благополучно, что сумел и внуку помочь. Ибо сам внук от счастья за деда запутался в собственных рукавах.
–Что случилось-то?–терпеливо спросил Нолофинвэ, в третий раз помогая Намо поднять Макса и вытащить его из клумбы, после чего тот немедленно спотыкался о вторую.
–Конкурс случился!–пояснила Вайрэ, уже успевшая объяснить это по меньшей мере двадцати участникам.

…–И конкурс состоится здесь!–Оромэ обвел руками здоровенную комнату с белыми стенами и минимумом мебели.–Для него мне нужны творческие люди…
Лориенцы немедленно зашушукались, рассчитывая творческий потенциал отдельных своих составляющих. Мандоссцы даже думать не стали.
–Мы все очень творческие,–застенчиво сказал Юрист.
–Я уже заметил,–согласился Вала.–То-то у меня от вас башка трещит, и кошмары снятся…
–Надо было показать ему охоту на Кота Романиста,–шепотом сокрушался Тэллас.–Это было бы незабываемо…
–Лучше беседу с Тевильдо,–не поддержал его Фестин.–Заодно и за Фелиса отомстим.
Фелис, бедолага, прокололся на попытке расспроситья племянника о его житье-бытье. Тот не долее чем пять минут назад прочитал дядюшкины мемуары, и был ими крайне впечатлен. В честь сего события он решил вступить в цех психов-самоучек и немедленно опробовал последствия данной резолюции на бедном коте. Услыхав пару километров развернутого высказывания о пространственно-временных континуумах и связи их с подсознанием, Фелис едва сам не поступил в цех психов, но его нервы все же были достаточно крепки, да еще судьба привела Дэна… новоявленному психу-одиночке дали по ушам, а у Кота отняли ручку.
Вой, отметивший это событие, слышали даже в Эндорэ, и уже к вечеру большая часть пригаваньских земель распространила великолепную весть о том, что назгулы возвращаются. И, судя по всему, с кое-чем пострашнее Саурона…
То, что этим страшным созданием было полкило шерсти с усами и циркулем, который успешно заменял горюющему гению меч, пику и символ веры, никто, слава Эру, не знал.
Полкило меха за свободу и набор ручек дралось, как пьяный мумак с комарами. Отчаяние было полным, но ноги подло путались в хвосте, что и сыграло фатальную роль в котовьей драме. Подлые вражины поймали его халатом Вайрэ, запутали брюками Джедайта, сунули в карман тетрадку и пенал и закрыли в кладовке. Тевильдо под присмотром железно-костяного Мориса (массовую долю феррума составила кастрюля) томился на чердаке за чтением словаря и раскурочиванием старого телефона.
Теперь серьезно урезанная, но все еще творческая команда Мандоса бодро стояла навытяжку и все еще не могла сообразить, кто у них самый-самый творческий и креативный.
–Я уже понял, что вы все замечательные,–пробормотал Оромэ.–Но пять человек вы в состоянии выбрать?!
–Наверное,–осторожно отозвался Намо.
Ровно десять минут восемь секунд продолжались выборы творческих людей, после чего ими были во всеуслышание объявлены Эннариэль, Эзелла, Альвен, Нару и Вайрэ. И Феанаро для охраны всего этого гарема.
–И Эпохи не прошло,–обрадовался Оромэ.–Итак, объясняю, во что вы вляпались!
–Мне очень интересно,–быстро сказал Ирмо, заметив, что руки Феанаро как-то нехорошо тянутся к очкам…
По знаку незнакомые девушки вынесли творческим людям, нерешительно мнущимся у стенок, два подноса с неплохими кучами разнообразных даров природы… Намо сокрушенно воззрился на это богатство, прикидывая, как бы спереть Коту пару килограммов морковки, при помощи которой писатель боролся с подступающим алкоголизмом.
–Это-муляжи,–быстро сообщил Оромэ.–Есть их НЕ НАДО… не надо их есть, я сказал, и курить тоже! товарищ Феанаро, спрятал быстро глаза за очками и вернул товарищу Фингону зажигалку, а то он уже за спичками полез!!!
В рядах мандоссцев произошла перегруппировка сил: красный Фингон спрятал за спину спички, а пятнистый Феанаро быстро выкинул зажигалку в окно, после чего быстро буркнул:
–А она все равно была пустая!
–Знаю я вас,–погрозил ему пальцем Вала.–Поэтому и выбрал такой замечательный конкурс, где ничего, к счастью, нельзя сломать…
–Не скажи…–пробормотал подкованный в таких делах Нолофинвэ.
–А главное, никакого членовредительства,–гордо провозгласил Охотник.-Заключается он в следующем: вы должны из всего предложенного составить картину.
–Чего?!–взвыли Намо и Ирмо.
–Будь спок,–тихо успокоила Судию Эннариэль.–У нас есть специально вызванный специалист по икебане…
–Кто?–поинтересовалась Нару.
–Ты!
–Эээ…
–Никаких "эээ",–сурово фыркнул Джедайт.–Мы в тебя верим.
–Кто это там собрался верить в мою жену?!–взбесился Нефрит.
–Тихо, тихо,–пробормотала Вайрэ.–А то сйчас поднос полетит кое-кому…
–А я уже тихо…
–Мы будем ссориться или меня слушать?–кисло поинтересовался Оромэ.
–Я бы предпочел первое,–злобно сообщил Феанаро, который очень переживал потерю зажигалки.–И в некоторых пунктах совместил бы со вторым…
–Ну-ну!–обиделся Оромэ.–Я тут, между прочим, тоже не от хорошей жизни!
–А я как раз от хорошей,–сообщила Альвен.–Поэтому сейчас мы будем лепить ваш портрет.
У Эннариэли отвисла челюсть. Оромэ был явно далек от ее поэтического идеала…
–А снизу прилепим еще кого-нибудь,–пробормотала Эзелла, целиком и полностью разделяющая ужас подруги.–Например…
–Саурона,–предположила эльфийка.
–Или Нефрита,–вмешалась Нару.
–Или меня,–хмыкнул Феанор.
–А ты вообще сиди молчи!
–Здесь сесть некуда!–запротестовал нолдо.
–Значит, стой,–разрешила Вайрэ.–Ну… я даже знаю, что у нас будет воплощением носа в художественной плоскости.
–Что?–поинтересовалась Альвен.
Валиэ осторожно проверила, не слышал ли их позировавший Вала, и выбрала самую большую и красную свеклу, лежащую на подносе…
–Я был о вас лучшего мнения,–пробормотал Феанаро, придя в себя.
–Я тоже,–хмыкнула Валиэ.–Но мир прекрасен новыми открытиями!–она хлопнула нолдо по спине и решительно уложила свеклу в набросок физиономии любимого родича, поспешно начертанный Энри…
–Тогда на роль глаз…–Альвен ухватила три вишни на одной ветке и потрясла ими в воздухе.-По-моему, сойдет.
–А третью куда?–поинтересовалась Нару, у которой внезапно обострилось чувство прекрасного.–На лоб?
–Попросим Нолофинвэ, и он ему в лоб даст,–беззаботно заявил невинный младенец.
–Н-не надо…–попросила Вайрэ.–А то нам тоже в лоб дадут.
–Лучше я,–предложил свою кандидатуру Феанаро.–Я этого так давно ждал…
Вайрэ от избытка чувств отобрала у Альвен вишни и треснула ими по лбу Феанаро. Тот взвыл, наощупь цапнул какое-то яблоко и запустил им в Оромэ с криком "Я ж вам всем добра желаю!". Вайрэ схватилась за голову. Оромэ схватился за глаз, а вслед за ним–и недолечившийся невротик Нолофинвэ. Фингон за отца страшно обиделся, нашарил на подносе пучок травы и сунул Феанаро под нос. Тот расчихался и поднос обрушил; лежащие там семена тыквы рассыпались по полу, а секунду спустя к ним присоединилась и чашка гороху. Гречневую крупу успела спасти Эзелла–чтобы уже через пять секунд сыпануть ее куда Эру пошлет. Эру послал Оромэ, не в добрый час решившего угомонить команду. Он поскользнулся и грохнулся на лоток Лориенцев. Лориенцы, даром что мирные, осерчали и долбанули его тремя морковками сразу. Оромэ окосел, подхватил катящуюся мимо картошку и огрел ею Ирмо по шее. Ирмо схватился за шею, одолжил у Эсте шпильку и ткнул ею… кхм… в общем, куда-то ткнул. Он сам потом не мог сообразить, куда. Оромэ, правда, нисколечко не пострадал, ибо ему на помощь спешил Фингон, все еще мстящий за папу. Фингон схватился за пятую точку, выдернул из брюк шпильку и выбросил ее в окно. Двое майар вяло поаплодировали.
Феанаро позавидовал такому успеху белой завистью и немедленно пошел в наступление. На нем повисли Вайрэ, Намо, Эзелла, Альвен и Кот Романист, и…
–КОТ!!!!–заорал Нолофинвэ, и его богатырский размах, последствия коего должны были настичь кого-то другого, обратился против бедного гения…
Настала тишина.
Кот икнул, качнулся и, блаженно улыбаясь, заявил:
–А я ст-тих сочинил… ик!
После этого он временнно потерялся для этого мира.
–Кот, не умирай!–взвыла Римене, но собразила, что дело ценится больше слов, и, вооружившись миской муляжей грецких орехов, устроила массовый расстрел. Намо героически постарался навести порядок, но оказался выведен из строя уже третьим орехом… Нолофинвэ уже держался за оба глаза. Тевильдо качался на люстре.
–ТЕВИЛЬДО!!!!–дошло до неки, и она предпочла небытье бытию.
–Я сюда пришел,–с величайшим усердием строил словесные конструкции нек,–чт-тобы… узнать, как вы справля… справля… справля… е… е… етесь… спра-вля-етесь с… с…

–Отлично, внучек,–прокряхтел Намо, вылезая из-под стола и поскальзываясь на рассыпанном горохе.–Отлично справляемся, спасибо за внимание и… шел бы ты домой!–проникновенно произнес Вала.
–Я идти с вами!–сообщил внучек и, облегченно вздохнув, упал с люстры.
Римене перевернулась на спину и растянулась на полу, скрестив руки на груди:
–Намо… это… если Кот Ученый все-таки приедет, передай ему, что я после смерти ему тоже буду сниться. Мы ему вместе будем сниться. Правда, кот?
–Правда,–согласился Кот, усилием воли пытаясь разъединить съезжающиеся зрачки.–По-моему, это замечательная идея.
–Дяденька Оромэ,–Альвен дернула поверженного Валу за ухо,–а я ваш портрет нарисовала…
Эзелла заглянула через плечо дочери в нарисованный портрет и содрогнулась:
–А ты… уверена?..
–Сто процентов,–гордо ответила художница.
–Очень мило…–пробормотала Эннариэль.–А главное–какая реалистичность! какая экспрессия!..
Оромэ через силу открыл глаза и воззрился на картину, узнавая себя в неких загадочных фигурах, образованных свеклой, вишнями, морковкой и целым пучком травы, торчащим вместо волос… после его нервы уже не выдержали.
–Ну вот,–печально произнесла Альвен.–Ему не понравилось.

+++ (Вечер).

У Кота был очень гордый вид, что было чревато новыми неприятностями. Намо обреченно сглотнул, но вынужден был держать престиж своих подопечных перед лицом гостящих у них Манвэ и Варды… тем более что Ирмо тоже околачивался где-то в окрестностях: его больше занимали поиски умывальника. Вестри дергался: он очень боялся, что и этот умывальник кто-нибудь уведет.
Ланта и Тэл не нервничали. Они уже отнервничались в процессе битвы за кухню–для этой баталии был ими выбран самый неудачный момент из всех возможных, ибо тогда же проголодался и Феанаро… он препятствия не любил и одолел их быстро и изящно. Нолофинвэ осталось только позвать сына, подобрать коллег и уложить их на скамеечку. Феанаро торжественно слепил себе бутерброд и до сих пор его где-то жевал. "Не надо было, пожалуй, экспериментировать с нарезкой ветчины вдоль волокон…"–дошло до Вайрэ, но вслух итог своих изысков она оглашать не стала.
В общем, жизнь продолжалась вполне в духе Чертогов Мертвых.
–Намо…–интеллигентно прошипела откуда-то из-за спины Макото.–Мне, право, очень неприятно, но… эээ…
–Тевильдо качается позади тебя на занавеске,–пришла ей на помощь вездесущая Альвен.–И, кажется, собирается опробовать качательные способности какого-то фиолетового шнурка…
Фиолетовых шнурков в Мандосе отродясь не было, и Намо это знал лучше любого другого, но… существовало одно "но". Существовало оно не здесь, и этим его положением все до поры до времени были довольны–но временами его присутствие ощущалось необычайно остро. Особенно если два его творения собирались в одном месте, в опасной близости друг к другу.
–Я хотел вам прочитать,–начал Кот, справившись с первоначальным смущением, и спрятал глаза под полями съехавшего цилиндра,–с-стихи…
–Просим, господин Кот,–вежливо попросила Варда, под столом пихая мужа, не одаренного любовью к стихам, локтем в бок.
Кот, в первый раз в жизни названный таким высоким титулом, расчувствовался до слез, и от избытка чувств на время вышел из строя, чтобы высморкаться в платок, больше напоминающий клетчатый парус.
–К сожалению,–сообщил он, немного придя в себя,–оно посвящено не вам, миледи… но… это такая для меня честь!..–с этими словами он опять обратился к помощи платка.
–Намо, а ты что ерзаешь?–шепотом спросил у коллеги Манвэ, тоскливо воззрясь на стихотворца.–Твой подопечный меня сейчас угробит, а ты ерзаешь, нарушаешь, блин, всю торжественность момента…
Намо, собравшийся спасти свою репутацию от здорового кувшина воды, который готов был обрушить на нее Тевильдо, прилип к сиденью, вымученно улыбаясь.
–По-моему, ему нехорошо,–сообразительная Макото пришла на помощь начальнику.–П-пошли, Намо… поищем умывальник и Ирмо… ззаодно…–с этими словами она выдернула Судию из-за стола и потащила к двери.
–Конечно,–кисло кивнул Манвэ,–мне, кстати, тоже нехорошо… пойду поищу этот… как его…
–Умывальник,–подсказала Альвен, храбро защищающая собственным телом занавеску, в которой запуталось дитя науки. Во избежание раскрытия тайны вышеозначенное дитя науки было произвольно закутано в складку шторы, а хвост флегматичного Питона послужил неплохим кляпом: бедное животное вытащить его не могло бы при всем желании, ибо Тевильдо от отчаяния вцепился в кляп что было сил. Хорошо еще, что до Питона все доходило, как звонок до Средиземья с телефона-автомата… штора уже выказывала первые признаки надвигающейся катастрофы, и Намо, позеленев от ужаса, поспешил спроводить Манвэ и Мако, а сам спрятался за тумбу, стоящую у стены.
–Я вас подожду!–пообещал Манвэ Кот, который очень любил публику.
–Мы вполне можем начать без него!–быстро промолвила Варда, которая мужа все-таки любила.–Я потом все ему перескажу. Наизусть, можете быть уверены.
Кот снова прослезился. У него была очень чувствительная душа. Прямо как у Бедной Лизы.
Намо, надежно укрытый верной тумбочкой, медленно, но верно, как бронетранспортер, полз вдоль стены к занавеске. Нолофинвэ, замещавший на мини-вечеринке собственного брата, нервничал, таким образом замещая еще и Ланту. Фингон мрачно рассматривал собственные тапочки: у него в последнее время появился дар предсказывать будущее, и он разве что не в деталях знал, что последует за полным вдохновения и экспрессии выступлением Кота…
–Смотри не сорви,–предупредил его отец,–только истерики нам и не хватало…
–Сам знаю, не дурак,–огрызнулся любящий сын. Воротничок рубашки резал ему шею, что к более приятному настроению не располагало, зато отлично располагало к сочинению распространенных и весьма цветистых проклятий в адрес неизвестного дизайнера указанного предмета одежды… в качестве необходимого впоследствие пояснения скажем, что лейтмотивом в них звучало слово "голова".
Кот спрятал в карман мятый платок и, утерев глаза лапой, провозгласил:
–Стихотворение!
–Коротко и со вкусом,–отметил Джедайт. Ли немедленно наступила ему на ногу. Предусмотрительный Нефрит отодвинулся в уголок и засопел, погружаясь в мир сновидений.
–Это мой первый литературный опыт в этом жанре,–скромно заверил всех творец-словоблуд.–Я думаю, что он еще совсем… неотшлифованный… не… не…
Похоже, на Кота напал приступ кокетства. Академик передал нововытесанную трость Погорельцу и похлопал сыну, отчего тот вновь растрогался и чуть не заплакал. Варда вымученно улыбнулась, но поход за умывальником был уже неоригинален, а она, как типичная феминистка, предпочитала не следовать за мужем… видимо, карьера жены декабриста прельщала ее меньше, чем карьера погибшей-за-искусство.
Намо дополз до шторки и даже ухватился за нее… но в этот момент выяснилось одно неприятное обстоятельство: борьба Тевильдо и Древесного Питона неблагоприятно сказалась на данной детали интерьера, что и выразилось крайне звучно и заметно в формуле: гардина+Питон+Тевильдо+штора+китайский фонарик+провод от китайского фонарика+Альвен=погребенный подо всем этим Намо. Намо мужественно смолчал и отбросил тапки. Альвен спряталась в шторе, заткнув Тевильдо рот тапочком, который отбросил начальник. Питон уполз незамеченным и устроился рядом с Вайрэ… Нолофинвэ побелел.
–Тебе плохо?–просипел заботливый его сын.
–Н-нет…–пробормотал нолдо.–Но пойду-ка я поищу умывальник…
–Значит, совсем плохо!–обеспокоенно сообщила Вайрэ.–Сходи, проводи его.
Таким образом творческий вечер покинули еще два участника… Кот, уже всерьез собравшийся начать чтение шедевра, не упустил случая вымотать друзьям остатки нервов и снова принялся страдать. Варда изнывала.
–Кофе?!–надрывно взвыла Эмми.
–Зачем?–тихо спросил Ваф.
–Буду проходить мимо, хоть отомщу за свою поруганную психику…
–Пожалуйста!–проникновенно молвила Варда.
Эмми вскочила и начала продвижение к кофейнику в максимальной близости к гению сентиментализма.
–Страшная вещь–женская логика,–наставительно прознес Ваф, когда поверженный нео-Карамзин упал на пол под ноги прекрасной даме…
…А Намо тем временем тихонько пришел в себя и даже попытался выгрестись из мусора, покрывающего его прикрытие. Сверху сидели Альвен и Тевильдо, явно друг друга не понимающие, и периодически Судии капитально доставалось то пяткой в лоб, то кулаком по шее… он кое-как вывернулся и винтом выполз из-под тумбочки, после чего, сидя рядом и отдуваясь, дал себе торжественное обещание никогда в жизни больше не приближаться к трем вещам. Тумбочке, детям и гардинам.
А Нолофинвэ уже подгребал к директору на помощь…
–Намо!–страдальческим шепотом воззвал он.–Ты нам едва не завалил творческий вечер!
Намо, совершенно невменяемый после контакта затылка с гардиной, держался за голову и не удостоил соратника даже взглядом.
–Но ты не беспокойся,–продолжал нолдо.–Главное, что Варда ничего не заметила.
–То есть,–выдавил Намо,–у нее хватило такта ничего не заметить… интересно, не исчерпал ли он себя, этот такт, потому что…
Тут Вала выдохся и замолчал. Зато Нолофинвэ увидел кое-что почище свалившейся гардины…
Древесного Питона, которому захотелось кофе.
Так как вожделенное зелье находилось у Варды, легко было представить, что должно было бы последовать в следующую минуту…
–Минуты полторы есть,–пробормотал Намо, одной рукой держась за голову, а второй–за сердце.–А п-потом будет… эээ… "Годзилла"?
–Почему ты так решил?–полюбопытствовал Нолофинвэ, на всякий случай прижимая глаз.
–Потому что… потому что… а я не знаю…–растерялся Вала и тут же потерял сознание.
–За ноги бери,–скомандовал Нолофинвэ сыну, подхватывая директора под мышки,–и понесли…

Пока доблестные нолфинги заметали следы, зрительный зал тщательно планировал спасение гостьи от страшной и злой, а главное–ядовитой и агрессивной!–рептилии… вернее, они-то планировали, но в этот самый момент случилось два исторических события, вполне предсказуемых, ибо именно они случались практически всегда, как только появлялся намек на то, что они тут совершенно не нужны. Одновременно, как по заказу, дверь впустила в комнату Макса, а дверь между мирами вернула Арде Кота Романиста. Оба они были немного глючными, и от этого–творческими, как никогда.
–Друг мой и брат!–приветственно сообщил Максюта и, уговорив зрачки отделиться от переносицы, подошел к Варде.–Очччч… приятно,–заверил он Валиэ, по-хозяйски взял на руки Древесного Питона и собрался красиво намотать его на шею…
К несчастью, Питон страдал ярко выраженным синдромом Сов: за кофе он мог разодрать кого угодно, а потому уже через секунду неудачливый хиппи оказался жертвой его "благодарственных" объятий.
–МАКС!!!!–заорали мандоссцы, и признанные специалисты-питоноборцы в лице Дэна Стрэнджера и Нолофинвэ отправились спасать для человечества музыканта, несущего искусство в массы.
–Он… это… того!–дошло, наконец, и до Макса.
–О час прозрения!–пробормотал Дэн.–Ты не безнадежен, друг мой, но иногда тебя так хочется стукнуть чем-нибудь тяжелым…
Виноватые глаза хиппи уставились на потолок.
Варда заинтересованно воззрилась на Древесного Питона, упрямого, как кирпич, и вежливо осведомилась:
–А что это у вас за прелесть?
–Мы можем подарить,–сообщила Римене; она вообще была добрым существом…
Похоже, Валиэ это воодушевило, а лишним гуманизмом (насколько этот термин вообще применим в данных условиях) она никогда не страдала–поэтому она ритуально поплевала на кулак… и обрушила его на голову Питона.
–Спасибо!!!!–от души поблагодарил Макс прежде, чем отрубиться.
–Да не за что, мой хороший,–ласково промолвила Варда, упаковывая фиолетовый подарок в авоську.

–Но я написал стих…–робко протянул Кот, страдающий от недостатка внимания.–Неужели вам не дорого искусство…
–Котик, милый, ты нам очень дорог, но иногда…
–…тебя так хочется стукнуть скалкой!!!
Так как в руках Энри как раз находилось указанное оружие, Кот вслихпнул для приличия, но предпочел не нарываться.
–Генетическое,–вздохнул его верный спутник Тевильдо,–генетически заложенное умение обращаться с холодным оружием.
–Котик, заткнись, пожалуйста,–ласково попросила его Эмми,–иначе я за себя просто не отвечаю. Где ты хоть нашел этот шнур повышенной активности?!
–Он меня сам нашел,–обиделся Кот.–И вообще, я думал, что он приятно оживит помещение… И вообще,–ожил лидер местной богемы,–я написал стих, а меня никто не слушает!!!

…Минут двадцать он бегал по школе и приставал к каждому встречному с просьбой выслушать плод его одиноких раздумий… этого нервы Намо не выдержали.
–Это–Намо!
–торжественно начал Кот после порции традиционного кокетничанья.
–Он в Мандосе главный начальник.

–Я счастлив, что это хоть кто-то помнит,-пробормотал "главный начальник".

–Это–Вайрэ, жена его, шествует рядом.
Они очень рассеянны и непрактичны,
и с делами не могут справляться обычно.

После такой злостной инсинуации Намо чуть в обморок не упал. Более спокойная Вайрэ решила занять очередь в ряду претендентов на роль убийц Кота… к счастью, одним четверостишием он решил ограничиться, и перекинулся на остальных коллег:

–Это–эльф Нолофинвэ, он бывший властитель,
но не слушаются его даже дети,
он–бухгалтер и алгебру преподает,
а еще его любит Ушастый народ.

Нолофинвэ искренне ничего не понял, но был польщен тем, что у Кота не до конца отшибло память, и он еще помнит, кто кем был… правда, некоторые сомнения вызывала последняя строчка, но нолдо решил на всякий случай дождаться объяснений.

–Вот Ушастый народ, или неки, по-русски.

Мандоссцы немедленно заоглядывались, ибо появление нек сулило много чего замечательного…

–…они любят естественные науки,
и еще математику очень любят.
Их же автор сбежал и где-то воюет.
Вот их автор…

–Где?!–испугались Коты, Римене, Тевильдо и Намо.
–Чшшш!–погрозил им пальцем Феанаро.–Он еще про меня не рассказал!

–…она называется Алекс,
у нее отвратительная память,
говорит, она вывела нек по ошибке
и свалила на деда, пусть было и стыдно.
Это–Ланта, она ее клон, то есть пара…

–Ланта!–укоризненно воскликнул Тэллас.–А он-то откуда знает?!
–Он же как дух святой,–угрюмо отвечала рассекреченная Ланта.–Вездесущ. И памятлив, как бес.

–Она здесь главбух, и это недаром,
потому что ей осталась от Алекс
вся их в прошлом общая рациональность.
Вместе с Лантой бухгалтером служит и Тэллас,
его вовремя в Средиземье убили…

–Большое спасибо за напоминание…–кисло пробурчал убитый.

–…Не одели нормально и не причесали,
чем отчаянно Ланту перепугали,
(на этом месте все краснеют)
вместе с нею–и остальных, да неплохо…
Из него музыкант получился хороший.

–Комплиментом отделался,–заметила Вайрэ.

–Вот коллега его, именуемый Вестри,
его тоже убили, отнюдь не из мести,
и, покоем в Мадосе не обеспечен,
защищает жизнь и здоровье детишек.

Вестри был не обидчив, поэтому он поклонился, искренне радуясь тому, что про него не забыли.

–Это–эльф Феанаро…

–Ну-с…–потер руки герой куплета.

–…он брат Нолофинвэ,
так как в Мандосе скучно, они помирились,
развлекается самопрожжением стенок,
учит физике деток вместе с Фестином.

–Ударение неправильное,–мстительно заявил Феанаро,–и ни фига я не прожигаю… уже целый час! И вообще, почему это я–брат Нолофинвэ, а не Нолофинвэ–мой брат?! я старше, если кто не знал.
–Зато я жил дольше,–возразил Нолофинвэ.
–А я… а я мастерил лучше!
–Зато я целую ночь просидел с Котом, и мне ничего не сделалось!
Данны аргумент был признан наиболее состоятельным.

–Это–Фестин, он лаборант Феанаро,
он пока ничего не прожигает…

Намо поплевал через левое плечо и постучал Морису по черепу. Морис оскорбился: у него в последнее время очень сильно болела голова… (вспоминаем то, что было парой эпизодов раньше…)

–…просто эльфа однажды подвел телепорт…

–Больше в деревне никто не живет,–окончила Таяна.
–Неправда, я тогда половину оставил!–обиделся Фестин.
Кот разочаровал всех:
–…И с тех пор он в Мандосе мирно ЖИВЕТ.
Это–Ли. С телепортом ему подкузьмила,
бардакообразующая сила
у нее уже через край хлещет,
потому что она–очень опытный Рейнджер.

Так как сила Ли действовала где-то в другом месте, она комплимент оценить не смогла.

–Это–дети Страны Восходящего Солнца,
и их в школе до неприличного много…

ДЕТИ СТРАНЫ ВОСХОДЯЩЕГО СОЛНЦА (хором): ЧТО-О-О-О-О???????
Назревает Международный Скандал.

–…но они все же пользу приносят, хотя
их сюда экстремальная Ли привела.

(Международный Скандал разочарованно удаляется)

–Это–Айменель, Эмми и Лилли с виверной,
они любят летать–экстремалы, наверно…

–Не наверно, а точно,–важно кивнула Айменель.

–…но когда они соревнуются жарко,
дают в школе сигнал о воздушной атаке.

–Неправда…–пробубнил Вестри.–Я не успеваю до него дойти, до сигнала-то…

–Вот Дэн Стрэнджер и кот боевой его Фелис,
вместе с в танке живущей сестрою Эзеллой…

ЭЗЕЛЛА (подражая голосу диктора): Сведения не подверждены…

–…их работа отлажена до совершенства:
они ловят врагов, а Эзелла их лечит,
а потом отправляет на опыты в Ангбанд–
пусть послужат науке хоть так, негодяи!
Вот Таяна колдует на супом в кастрюле,
она–химик, но толк понимает и в блюдах,
(Мандос в кои-то веки не голодает),
на досуге же крыс с тараканами травит…

–Это все Феанаро!–гордо провозгласил Ородрет,–со своими проводами. Это он всех поубивал, а Таяна тут ни при чем! Мы сами видели!
–Вы еще проведите экспертизу, кто оставил отпечатки пальцев на коробочке яда…–предложил Дэн.
–Мы проводили,–смущенно призналась Финдуилас.–А его вообще никто не брал…

–Вот Эннариэль с Вафом, пришли на спектакль,–

отрекомендовал указанных лиц поэт-самоучка,–

но им, вроде, понравилось, вот и остались…
хотя в окончаньи спектакльских мук
их чуть не переехал казенный сундук!

–Кого чуть не переехал,–пробурчал Ваф,–а кого…
–Это было красиво,–утешила его Эмми.–Хотя этот Эйнштейн в юности наехал мне на палец своим сундуком.

–Вот скелет-архитектор по имени Морис,
с ним мой брат, мой племянник, мой папа и много
лиц, которых описывать очень мне долго,
а поэтому лучше окончу сей опус…

(восхищенный вздох "Киса, мы тебя любим!")

–Вот и автор этой дурацкой баллады,
его в поле комары покусали,
и он пишет черт знает что на досуге,
если что, убивайте, и вас не осудят…

После этого голос, продекламировавший последний куплет, переместился от двери к центру комнаты и громко сообщил:
–Меховой плагиатор!
–Автор!–восторженно воскликнул Кот.–Наконец-то мой брат пришел забрать плод его научных изысков… где этот эгоист, где этот паршивец, я ему сейчас шкуру-то под-пор-чу-у-у-у!!!!!–взревел поэт, собираясь избавить слушателей от своего присутствия, но в последний момент приостановился и ворчливо сообщил:–И вообще, я у тебя забрал только одну строфу, где про Намо.
-Ну, драгоценное дитя мое…–Намо хрустнул кулаками,–сейчас кое-кому придется…
Что пришлось бы на долю гостьи, если б Вала получил волю, так и осталось неизвестным, ибо на знакомые вопли примчался Ушастый народ, проигнорировав Мориса, Ли, Котов и всех остальных. Они жаждали заполучить в свои объятия давно не виденное существо…
…–Лучше б ты, Намо, меня сразу придушил,–сдавленно пожелала гостья, помятая и немного поцарапанная.–Но раз не успел, дай хоть зеленки… млиннн… и помоги, пожалуйста, слезть с гардины, я боюсь высоты-ы-ы-ы!!!

Стих блеск!!!!))))
А вот кот какой то маленький))) Всего полкило)) Это котенок)))))

он похудел, пока стих писал)
пасибы)

Алексина

Сильно похудел))) Этож скилет какой то))) У меня кот не из крупных, но пять кило весит))))

а он еще ботинки не надевал)

Со шнурками которые или которые уже без шнурков?)))

*гордо* Моя кошка весила пять килограммов!)
Алекс, над Вардой с питоном я лежала :lol: И стих тоже свунный))

Свунно))))
а мой Гера 3 кило весит)))

но им же будет тяжело!;)
реверансы всем!:beer:

ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ, КОГДА РЕВАНШ БЕРЕТ ОРОМЭ.

Вряд ли во всей истории Мандоса сохранились упоминания о более суматошной ночи, нежели выпала на их долю вчера, ибо неожиданно вернувшаясь блудная дочь показала себя истинным мандоссцем. Если сначала Намо надо было снять всего-то одно мелкое существо, которого, судя по цвету кожных покровов, мутило,–то через пять минут у существа оказался бонус в размере пяти сантиметров к когтям… Причем когти умудрились прорасти прямо в стенку, что Валу очень расстроило, ибо он решил, что придется вытаскивать дочь вместе с двумя кирпичами.
–А может, лучше когти подпилить?–предложила Римене, потрясая ножовкой, найденной в кармане Джедайта.
–Моя ножовка!–воскликнул тот,–наконец-то, я так долго ее искал!..
–А я ее нашла у тебя в кармане,–созналась нека.–Но я верну. Ты же все равно потом забудешь…
–А вдруг не забуду?–проявил осторожность демон.
–Тогда я забываю, а ты мне потом напомни,–и Римене отправилась на поле брани.
–А вдруг я в самом деле забуду?–испугался Джед.–Ли, у тебя есть ручка?
–Тебе зачем?
–Написать, чтоб мне ножовку вернули…
–Крестик поставь,–предложила Рейн.
–Куда?
–На руку…
–Ты думаешь, я вспомню, зачем его ставил?!
–Тогда на лбу напиши!–взорвалась девушка.
Джедайт оживился:
–Напиши.
–Ты же не увидишь,–возразила Ли и покрутила пальцем у виска:–Кофе больше пить надо, а то, что Нефрит–плохая компания, любая юма знала лучше, чем Нео-кунг-фу.
–И вовсе я не плохая компания,–надулся обиженный Нефрит.–Просто мне скучно.
–У тебя жена есть, если ты забыл,–ядовито сообщила Рейн.
–Я?! забыл?! такое не забудешь!..
Нару осторожно спрятала сковородку обратно за шкафчик…
Тут возникли новые проблемы с украшением, висящим на окне и начинающим проникаться преимуществами данного положения. Оно неожиданно обнаружило покушение на сохранность его драгоценных когтей и, истошно взвыв, рванулось переползти в более безопасное место.
Намо сел на пол и схватился за голову.
–Все,–сказал он,–завтра же ухожу в Тибет! И,–мстительно добавил он уже разумнее,–в монастырь! Вот.
С полминуты биолог со стажем прикидывал, что более достойно оставаться на прежнем месте–когти или Намо… она бы и дальше думала, потому что выбор был сложен, но особенности организма привели к непредвиденному. Чувство долга заставило когти потихонечку сложиться, и, повинуясь силе тяжести, с ровным ускорением в десять ньютонов, Лекс столбиком полетела на пол.
Полет длился недолго. Намо облегченно вздохнул и подытожил:
–Не иду в монастырь. Пока!–уточнил он и удалился.
Бездыханное тело кое-как освободили от кирпича, намертво присохшего к одному когтю, не сумели освободить от второго, заткнули дырки в стене старым фартуком Вайрэ, замаскировали картинками Альвен и ушли.
–Кстати, а что это там было нарисовано?–шепотом поинтересовалась Макото у автора картин.
–Где?–удивилась Альвен.
–Ну, на картинке…
–На правой Намо, а на левой–дядя кот… А что, некрасиво?
–Очень красиво!–быстро сказала Мако, вспомнив необычайное сходство Намо с Франкенштейном.–Только ты им не говори, а то они стесняться будут.
–Я знаю,–заверила ее художница,–они тогда возвращение из зоопарка праздновали…
–Реалистично,–восхитилась физкультурница.
–Ничего, они себя не узнают, я тогда от них зеркало спрятала.
–Утешила,–отметила Макото и побежала догонять Вайрэ.
Джедайт безуспешно пытался вспомнить, зачем у него на руке стоит крестик, и должна ли из кармана торчать ножовка…

Наутро первым воспоминанием Намо стало пришествие гостей, и Вала впервые в жизни пожалел, что склероз миновал его голову.
Он тихо, чтобы не разбудить жену, спустил ноги на пол, нашарил какие-то тапочки, прислушался к несущимся со двора звукам, издаваемым Максом, натянул привычную хламиду и вышел из комнаты.
В коридоре разыгрывался семейный скандал. Тэл ругался с Лантой. Или Ланта ругалась с Тэлом. Или они оба ругались с Нолофинвэ. Или еще что-нибудь, а может, вообще никто ни с кем не ругался, а они просто развивали свои мимические мышцы–но выглядело это забавно. У самого окошка торчал Фингон и читал книжку, ожидая, пока отец бросит своих друзей на произвол судьбы и соизволит сказать ему, сколько учебников надо выдать на занятия алгеброй. Отцу было не до учебников. Он старался разобраться, что случилось, и спросить, наконец, почему Лантин класс порушил ему шкаф с наглядными пособиями.
Ланте и Тэлу ни до кого дела не было, ибо перед ними стояла во весь трехметровый рост Проблема Века. Она состояла не в учебниках, не в неках и даже не в когтях с кирпичами, а в том, что нандо надоела жизнь бесталанная, и он собрался купить себе гитару и жениться на тэлэрэ.
Последняя его энтузиазма не разделяла–во всяком случае, в том, что касается второго пункта плана. Ей холостая жизнь надоесть не успела, а поиски виновников торжества на деревьях по всему Валинору, напротив, уже очень надоели. Поэтому они никак не могли решить, что же все-таки делать…
Поняв, что это будет действительно долгая волынка, Намо покачал головой и пошел в столовую.
В столовой его ожидали Тевильдо, Римене и кошачье семейство. Первые две личности создавали видимость домашнего уюта, заснув на самой широкой скамейке под тенью чахлого фикуса, сейчас непривычно живого. Приглядевшись получше, Вала сообразил, в чем дело–в кадке валялась пустая бутылка, а от обитателей скамьи ощутимо несло валерианой лекарственной, причем, судя по интенсивности запаха, биологического варианта. Римене эту отраву варила сама и выставляла только по большим праздникам… убедившись, что все увлечены своим делом, Судия подобрался к фикусу и допил остатки зелья с донышка бутыли.
–Вкусно,–отметил он, положил тару на место и устроился поудобнее, чтобы не попасть впросак, когда его все-таки заметят.
Вытащив на середину зала здоровенный стол, коты расселись вокруг него вместе с Ородретом и Финдуилас, и всю ночь, со свойственным себе размахом, праздновали возвращение любимого сына и брата за не менее любимыми детьми и внуками. Сын и брат торчал во главе стола с таким кислым видом, что Ородрет забеспокоился, не спутал ли он яблоки с лимонами. Чтобы проверить свое подозрение, он занялся тем, что по очереди откусывал все круглые предметы, которые находились на столе, пока не нашел здоровую редьку, которую притащил полоумный от счастья Кот Романист. Это случилось в три часа ночи, и до сих пор, до шести, он не мог открыть рот.
–Я сама ее выращивала,–похвалилась Финдуилас.–По-моему, переборщила с магией…
–Вы знаете магию?–оживился Ученый.
–Немножко,-созналась эльфийка.–Приворотную, растительную и мухобойку.
–Мухобойку!–воскликнул гость.–А москитный занавес?
–А в москитном занавесе виверна путается.
–Ни балрога…–начал кот, но в этот момент очнулся Готмог.
–Апчхи!–заорал он, радуясь, что про него вспомнили.
Намо чуть не заплакал.
–…не понимаю…–окончил гость тихим шепотом.
–И не надо,–вздохнул Юрист.–Это наш утешительный приз "Горе проигравшим".
–Бедные,–пожалел сородичей Кот Ученый.
Намо выполз из-за фикуса и бесшумно сгинул в глубинах школы, чувствуя, что сейчас разговор перейдет на трагическую историю балрога, которую Кот переписал уже в пяти вариантах.
–Подвалило ведь сокровище,–мрачно пробормотал Вала и наткнулся на неку.–Эру, только не это…
Нека остановилась, посмотрела на него подозрительно серьезными глазами и вопросила:
–Что будет, если к силикату плюмбума прилить ортофосфорную кислоту и поджечь на горелке цэ-два-аш-пять-о-аш?
–ЧЕГО?–Намо попятился и стукнулся спиной о стенку.
Нека, в которой большинство посвященных опознало бы Серную Кислоту, повторила:
–Что будет, если к силикату плюмбума прилить ортофосфорную кислоту…
Дальше Вала не дослушал. Он позорно бежал с поля боя, и бежал бы дальше, к Ульмо, если б не перепутал дверь спортзала с входной дверью-а возле двери спортзала как раз сидел грустный Феанаро, развлекаясь прожиганием мишени для дротиков.
–Ты еще в стену постреляй!–вспылил Намо и плюхнулся на пол, поскользнувшись на собственном тапке.
–Чего ей от тебя надо?–поинтересовался нолдо, который сразу понял связь бегущего Намо и задумчивой Серной Кислоты.
–По-моему, ничего противоестественного,–сообщил Вала.–Но все-таки мне кажется, что ее отца пора гнать обратно, откуда он пришел… вместе с его бесценным братом.
–От брата мы, пожалуй, не избавимся…–мрачно предположил Феанаро, но в этот момент перед ним, как светлое виденье, предстала Серная Кислота и спросила, не знает ли он, что будет в известной нам ситуации.
Феанаро рассердился и замахал тряпкой, которой Дэн Стрэнджер вечером протирал танк:
–Кыш отсюда, проклятые!

–Ну что будет…–канючила Серная Кислота на манер избалованного дитяти.
–Бяка будет!–гаркнул злой Нолофинвэ, прячась в раздевалку.
Нека пискнула и исчезла.
–Ты чего?–удивился Феанаро.
–Ни чего, а что,–злобно отозвался его брат,–достало меня все!
Намо встал и тоже пошел в раздевалку:
–По-моему, это уже не единичный случай…
–Но если все побегут в раздевалку,–изрек Феанаро, зашел и закрыл за собой дверь,–то будет очень фигово.
–Кстати,–молвил Нолофинвэ,–ты дверь зачем закрыл?
–Ну… чтоб не нашли.
–А открывать как будешь?
–Мако придет и откроет,–недоуменно сообщил эльф.
Намо неожиданно сполз по стенке на пол и истерически захихикал.
–Вы чего, с ума посходили?!
Нолофинвэ стукнул по двери кулаком, убедился, что она не откроется и объявил:
–Феа, раздевалка-то женская…
Пауза.
–Так что ты здесь забыл тогда?
–А она ближе была,–простодушно сознался Нолофинвэ,–я ж не знал, что тебе приспичит дверь закрыть.
–Давай я ее прожгу.
–И обеспечишь нам истерику всей женской половины школы. Нет, спасибочки, тренируйся пока где-нибудь в другом месте.
Все трое уже приготовились унывать, когда в замке что-то щелкнуло, и на пороге возникла Серная Кислота, радостно провозгласившая:
–Реакции не будет!

Тем временем вчерашняя гостья, восстав ото сна и заметив кирпич на собственной руке решила "Непорядок!" и отправилась на улицу, попросить кого-нибудь снять это почетное, но несколько неудобное украшение…
Макс, как обычно, был занят утренней репетицией, чтобы не "потерять фейс перед массовкой", хотя как раз массовки здесь не было.
–Ой!–радостно возопил он, увидав первого за день зрителя с рукой на перевязи (кирпич тянул),–а ты откуда?
–Я? с третьего этажа… кажется.
Они подняли головы и посчитали.
–Да, точно с третьего,–уверенно заявила кирпиченосец.–А ты?
–А я здесь лайфую,–Макс гордо похлопал по пригорку рукой.–Тут все прикольные.
–Да я знаю,–кивнула эльфийка.–Я вчера приехала.
–А я тебя не уловил,–печально сообщил хиппи и решил представиться:–Макс!
–Лекс,–они торжественно пожали друг другу руки, после чего до эльфийки кое-что дошло и она взвыла:–Так вот ты куда после лаборатории подался!!!
–А ты тоже из инкубатора?–обрадовался Макс.-Какое совпадение…
–Я не из инкубатора,–мрачно уведомила его Лекс.–Я биолог.
–Тоже ничего,–одобрил музыкант.–Хочешь, я тебе песню спою.
–Не надо,–отказалась от такой чести гостья.–Потом как-нибудь…
–А вдруг потом я раздумаю?–настаивал Макс.
–Ладно, спой,–сникла эльфийка, пытаясь напильником раздолбать кирпич.
–Слушай!–обрадовался хиппи.-Если бы солнце светило в три раза ярче… нет, не то. Это романс.
Напильник сломался, Лекс тихо выругалась и, собрав его останки, принялась допиливать кирпич. Кирпич скрипел и крошился, но не поддавался вооруженной агрессии. Джедайт, выглянувший из окна и тут же узнавший свой любимый напильник… бывший любимый напильник… Короче, он его узнал и чуть не заплакал. Но в это время мимо как раз проходили Ли Джайна и Нару с болтающимся посередине Нефритом, и у демона появилась парочка вопросов, которые он и решил задать… Намо вздрогнул, сообразив, что начинается новый сезон скандалов будущих семей, но делать было уже нечего.

Алекс!!!! В следующий раз когда начнешь такое выкладывать, сразу высылай мне гроб и заказывай место на клатбище)))))

На двоих, пожалуста))

лучше я закажу где-нибудь некроманта...)

Я сам себе некромант))))

+пришёл-увидел-офигел+
А ни у кого нет Мандоса за прошедшие месяца три?

У меня есть... Айм, прислать тебе?
*увидела аватар падавана, офигела*

Прислать!
[email protected]
+не похожа?+

Завтра будет)
*Нет=)*

*осознала, что до сих пор не послала шоу*
Ээ... Вы мне напомните кто-нибудь))

*строго* Эззи, пошли Айме шоу!)

Отчитываюсь: шоу отправлено)

это вам в честь нового года: пусть он будет самым-самым замечательным, веселым и добрым!
:kiss:
а вот здесь будет вам мой подарок-про всех нас и про новый год в Мандосе;)

и прода к основному:

...Вала вышел на улицу.

*несколькими часами раньше…*

-Балрог, что ж это у меня вышло!–обескураженно воскликнула изящная фигура в целлофановом дождевике, проигнорировав мощный чох, раздавшийся со стороны Лориена.
Объект, лежащий перед ней в ящике, выдранном из комода, вяло пискнул. Кажется, у него выходить получилось не очень…
-Жизнь прекрасна,–сообщило ему существо в дождевике.–Но если ты ее проведешь здесь, я первая буду опровержением сей истине… а куда ж тебя девать, может, подскажешь?!
Объект в ящике подсказывать не желал. Он желал вывалиться из ящика, в чем, собственно, и преуспел…
–Ай, мама!–завопило существо в дождевике, хватая новоиспеченного летуна за пушистый хвост и осторожно засовывая в ящик.–Может, тебя в комод обратно задвинуть?..–неожиданно пришло ему в голову.
–Нёёё!–заверещало существо, отчаянно барахтаясь в ящике.
–Испугался,–справедливо заметило существо-в-дождевике и сосредоточенно почесало голову сквозь капюшон:–Но делать-то с тобой что?!
Существо молчало. Оно совершенно не знало, что с ним можно сделать, потому что появилось на свет всего лишь вчера вечером, и было совершенно некомпетентным специалистом в решении жизненных вопросов…
Несколько минут человек в дождевике усиленно думал, после чего его ударные труды увенчались успехом. Он радостно хлопнул себя по лбу, испустил переполненный счастьем вопль, достал из угла картонную коробку и начал что-то с ней делать.
За пять минут коробка перенесла комплексную пластическую операцию: в ней было просверлено полсотни дырок, по бокам ее оковали металлическими обручами, в которых тоже просверлили хотя бы по пять дырок, нутро заботливо выстлали лоскутками, а сверху уже приготовились поставить печать полукилограммом сургуча.
Существо из ящика комода было уложено в это милое гнездышко, запаковано и оставлено на произвол судьбы ровно на минуту–потом человек в дождевике надел шапку под целлофановый капюшон и вышел на улицу, предварительно что-то надписав на картонном боку коробки…

*несколькими часами, соответственно, позже…*

…Итак, Намо вышел на улицу и осторожно посмотрел на небо взглядом человека, соседу которого недавно сбросили на голову кирпич, вот он и ждет, что ему воздастся за злорадство его…
Кирпича на голову не полетело, вопреки всем его ожиданиям, зато на полянке благополучно обретались две личности, которых игнорировать было просто невозможно. И пели.
Намо, подкованный суровой мандосской жизнью, быстренько подошел к стене, откуда его было не видно–судя по виду Макса, обстрел будильниками и прочими прелестями жизни должен был начаться с минуты на минуту…
–Может, спасемся?–предложила Лекс, в столь опасной близости к Мандосу обретавшая невиданную доселе рассудительность.
–От кого?–удивился Макс настолько, что даже петь перестал.
–Вообще-то, через пару минут найдется, от кого…–предположила девушка.
Она оказалась права.
Из окна второго этажа высунулась голова Нефрита, даже с такой высоты выглядевшая очень довольной, и с лихим воплем начал артиллерийский обстрел местности. Очевидно, повышенное содержание алкоголя в крови на него влияло благоприятно, повышая меткость на пару десятков уровней–демон ухитрился три раза попасть помидорами даже в Намо, который находился за полкилометра от него. Намо помидоры не понравились, он увернулся, и аппетитно-алые снаряды угодили прямо в форточку, в коридор первого этажа… и ве бы ничего, если б не одна подробность. Подробность была выражена фигурой Кота Ученого.
Кот Ученый улизнул от любимой семьи с целью побродить в одиночестве и придумать способ не забирать отсюда любимых дочерей, ибо в противном случае "мне остается только… бросить науку!". Последнее звучало для него хуже смертного приговора, и он только что дошел до этого вывода, так что был несколько, мягко говоря, не в себе…
И тут в его мохнатую голову, сбив новенький цилиндр, влепилось что-то кислое, красное, мягкое и мокрое.
И второе.
И третье.
Тут подсознание Кота Ученого вспомнило, что у него имеется такой замечательный брат, как Кот Романист, с которого иногда совсем не мешало бы взять пример… И он взял.
–Мьяяяяяяяяяяяуууу!–вскричал достопочтенный ученый, выпрыгивая в окно и продолжая голосить истошным мявом.
Нефрит, увидев метаморфозу, произошедшую с вчерашним интеллигентом, сообразил кое-что для себя важное, а именно: к нему наконец добралась Белая Горячка. Этот факт настолько испугал беднягу, что он пошел искал Джедайта, заблудился и нашел только Тевильдо, который сидел в углу и что-то клеил.
Это показалось ему плохой приметой. Демон со страху клацнул зубами, забежал в первую попавшуюся комнату и залез под кровать. Там был кто-то еще, и он был мохнатым, но Нефрита это нисколечко не беспокоило…
Кот Ученый вернулся в школу, подобрал цилиндр и пошел посмотреть на то, от чего собирался сбежать. То есть, на дочерей.

–Горе ты мое луковое!–возопил Намо, посмотрев на Макса, заляпанного помидорами по уши.–Говорили тебе, спасаться надо!..
–Говорили?!–безмерно удивился тот, активно облизываясь.
–Ну и кого ты сгенерировала?–кисло осведомился Намо у автора данного шедевра.–Он глухой, психованный…
–И вообще весь в дядюшку,–радостно подтвердил автор.–Но представь себе, что было бы, если б он был в меня!..
Намо добросовестно представил себе этот вариант развития событий и понял, что попал в не самый худший переплет…
–Намо-о,–немедленно заканючила гостья,–помоги мне его до ванны дотащить…
–А почему я?–бестолково осведомился Намо.
–А кто еще?–логично вопросила Лекс.
–Например, он сам!–Намо ткнул пальцем в сторону предмета обсуждения.–Пусть сам дотаскивается!
–Мне кажется, у него ноги разъезжаются…–словно в подтверждение этим словам, ноги Макса в самом деле отказались его держать, и бедняга загремел на землю.
–Ой, кого-то убили!–напугалась Эмми.
–Кого?–немедленно поинтересовался Макс.
–Тебя…
–А я не заметил,–расстроился хиппи.–Это было здоровски?
–Расстрел помидорами–всегда классное зрелище,–хмуро сообщил Ваф.–Что у вас тут случилось с беднягой Ученым?
–А что у нас с ним случилось?–удивился Намо.
–Вообще-то, он куда-то рванул и спрятался…–пояснил ситуацию Ваф.–Да так качественно, что мы заодно с ним потеряли и Фелиса.
–Теперь его потеряет Дэн, и мне крышка,–осознала свою трагедию Ли.
–А почему тебе?
–Я Нефрита упустила!
–Мы, кстати, тоже.
–…а он своей возможности натворить какую-нибудь пакость никогда не упускает, Нару свидетель!..
Наступило неловкое молчание.
–Значит, надо их найти?–спросила Эмми.–Ну да, действительно, надо их искать!..–обрадовалась девушка и уже собралась привести приговор в исполнение, когда в дверях появилось еще одно действующее лицо…
–А кого ищем?–поинтересовался Дэн Стрэнджер.–Я помогу.
Молчание стало гробовым. И очень-очень смущенным.
И неизвестно, как бы развивалась ситуация дальше, если бы не еще одно действующее лицо. Оно было одето в синенький мундир, разболтанные ботинки, фуражку со значком и огромную сумку, переброшенную через плечо. Помимо всего этого богатства, у существа был велосипед, большая картонная коробка в дырочку и звание Почтальона…
–С добрым утром!–весело сказал почтальон и скинул с велосипеда коробку.-Это вам!.. то есть,–он сквозь толстые стекла очков еще раз перечитал надпись на боку коробки,–Намо! Есть здесь Намо?
–Намо,–спросила Лекс,–ты здесь есть?
–До сих пор полагал, что да,–ответил Намо.
–Тогда забирайте!–почтальон вскочил на велосипед и укатил.
Мандоссцы сгрудились вокруг коробки.
–Там что-то шевелится,–осторожно сообщила Лекс и вздрогнула:–Ой, мамочки! пошли отсюда, Макс.
–А я посмотреть хочу!–заупрямился Макс. Все запоздало удивились его возвращению к человеческой речи.
–Потом посмотришь!
–Нет, пусть лучше сейчас,–вступился за внука Намо; ему была очень важна поддержка любого коллеги.
–Дэн, а там не бомба?–громким шепотом спросил Ваф.
–Вряд ли,–пожал плечами Дэн.–Не тикает.
–А вдруг это какая-то новая бомба?..–усомнился он.
–Вряд ли,–повторил осведомитель,–даже новой бомбе без звукового сопровождения скучно.
–Тогда давайте разбежимся,–предложила Эмми.
–А Намо оставим здесь, да?-саркастически усмехнулся Намо.–Спасибо вам, дети мои…
–Зачем Намо оставлять?–хмыкнула демон.–Сейчас мы принесем багор и откроем…
–У нас есть багор?!–удивилась Лекс.
–Я его сейчас…–начал было Ваф, но тут, как всегда, случилось то, что должно было случиться еще раньше и чего всем не хватало…
–А что это такое красивое?!–сказал очень знакомый голос, и из дверей школы на полянку вывалился счастливый Кот Романист.
–Кот, там бомба!–неожиданно заорали все.
–Надо же, как здоровски…–пробормотал Кот и вскрыл коробку ножом…
Намо почувствовал, что если Кот погибнет, его жизнь значительно ухудшится.
Дэн Стрэнджер почувствовал, что без Котовьих ночных визитов Фелису будет скучно.
Ваф и Эмми дружно подумали, что без Кота некому будет пугать нек.
Лекс решила, что в случае гибели Кота ей будет некому рассказать все, что она думает о его литературном таланте…
И, наконец, Макс ничего не подумал–он просто представил, что случится, если в коробке будет бомба.

-КО-О-О-ОТ!!!!!–хором взвыли собравшиеся и бросились оттаскивать Кота от коробочки.
–Ой, какая прелесть!–восторженно сказал Кот.
–Эру,–по слогам произнес Намо как-то глуховато, и все поняли, что он уже сидит на верхушке дерева.
–Во какие макароны!–удивился Ородрет.–Это что за новости?..
Маленькое существо в розовой майке сидело в коробке, крутило мохнатой головой и удивленно таращило на всех сиреневые глаза.
–Утиньки-путиньки,–умилился Кот Романист.–А кто это у нас тут сидит?..
–Кот! ты что, ослеп?–Дэн решил посмотреть на жизнь прагматически,–это же нека! вслушайся: не-ка! ничего не напоминает?..
Все с тревогой посмотрели на Кота.
Кот, на глазах трезвея, посмотрел на Дэна.
–Ой,–неожиданно икнул писатель.–Ой-ой-ой…–уточнил он и еще раз посмотрел на коробку.–Ай-ай-ай-ай, мамочки мои!!!!–заверещал он и рванул на дерево.
Нека выскочила из коробки и тоже полезла на дерево. Кот поднажал, но это было уже ни к чему. Он, подкованный многолетними упражнениями, оставил юную преследовательницу, в первый раз увидевшую дерево, далеко позади, и та, не выдержав такого позора, решила покончить жизнь самоубийством.
–Дэн, Ваф, держите ее!–воззвала Эмми.
Дэн успел первым.
Нека шлепнулась ему на спину, неожиданно решила жить и, шустро забравшись куда-то поближе к плечам, вцепилась в беднягу мертвой хваткой, обвила хвостом шею, пошевелила ушами и замурчала.
–Слезать можно?–спросил Намо.
–Слезай…–разрешила Лекс, кругами бродя вокруг Дэна.
–Ты чего?–с некоторым подозрением спросил объект столь пристального внимания.
–Это не мое!–радостно заявила девушка. Это открытие настолько ее обрадовало, что она довольно шевельнула ушами и мурлыкнула.
–А говоришь, не твое…–от внимания Дэна уже ничто не могло ускользнуть–он искал способ избавиться от столь оригинального и неудобного украшения.
–Точно не мое!–возмутилась Лекс,–мы своих в халаты одевали.
–Я знаю, как уточнить авторство,–гордо заявил Кот, спустившись с дерева.–Надо проверить, заапгрейдили ли коробку. Если да, то копирайт безусловен.
–Если там нет бомбы, значит, точно не наша,–Лекс все ж немного помрачнела–на всякий случай.
Эмми внимательно обследовала коробку.
Затаив дыхание, мандоссцы ждали…
–По-моему, она чиста,–вынесла вердикт девушка.
Лекс чуть не умерла от счастья.
Намо, Кот и все остальные, особенно Дэн, ее радости несколько не разделяли…
–Это ведь значит, что нам некуда ее сбагрить!–выразил общее настроение Романист.
–Вот блин!–подтвердили остальные.
Кот Ученый, подслушивающий в уголке, уже второй раз за день решил бежать отсюда, пока ему не вернули букет цветов его юности…

Его счастье, мандоссцам было ну совершенно не до него! Позвольте выпустить ту часть повести, в которой все остальные были познакомлены с некой (по улицам водили Дэна, неужто напоказ?!–известно, неки не в диковинку у нас…) и с кратким пересказом истории ее здесь появления, ибо ничего интересного в паре обмороков и протрезвевшем Кошачьем семействе нету. Зато пока суд да дело…
–Намо, а до конкурса три часа,–сообщила Эзелла, вернувшаяся с проводов Альвен домой.
–Три часа… а чего так рано?
–Три часа, чтобы собраться и выйти, как раз в самый раз. Ты что, подопечных своих не знаешь?
Намо подопечных своих знал, а потому вынужден был оповестить весь Мандос о получении письма с великолепнейшим известием.
–Оооооо!–взвыл Мандос в потрясающем единодушии,–они что, уходить нас хотят?!
–Ничего,–попытался подбодрить соратников Намо,–здесь недалеко, даже устать не успеете…
–А потом он нас опять загонит в какой-нибудь зоопарк и попросит вырвать зуб мудрости какому-нибудь аллигатору,–предрек Дэн Стрэнджер, которого нека вовсе не наводила на веселые мысли.
Эмми, Ваф и Лекс стояли позади почетным караулом и пытались сманить мелкого агрессора на землю. Мелкий агрессор был умен, как тысяча чертей, и никуда сманиваться ни в какую не желал.
–Может, это помесь кота с гиббоном?–предположила Римене.–Вон какой хвост длинный!
Длинный хвост неуверенно мотанулся из стороны в сторону, после чего траекторию его движения пересек дэнов нос.
–Ай! я просил меня по носу бить?!
–Мне кажется, она не понимает человеческой речи,–заявила Лекс и в качестве проверки осведомилась:–Ребенок, тебя как зовут?!
Ребенок вытаращил на нее глаза и издал какой-то писклявый звук, варьирующий между "нё" и "мр".
–А сколько тебе лет?
В фонетической структуре ответа ничего не изменилось.
–А откуда ты взялась?
–Ладно, мы уже поняли, что говорить она не умеет,–прервал лингвоиспытания Дэн.–Мне на данный момент интересно только одно: когда ее с меня снимут. Все остальное мне, простите уж, как-то до лампочки!
Все замялись.
–Я понял,–убито заявил бедняга,–вы ее с меня не снимете. Так?
–Я бы не был столь категоричен,–буркнул Ваф.–К вечеру она проголодается и пойдет искать еду.
–Или попытается закусить моим ухом…
–По-моему,–склонила голову набок Эмми,–тебя надо полечить. Это пессимизм.
–Надо позвать Эззи,–догадалась Лекс.
–Надо на конкурс идти,–поправил ее проходящий мимо Намо.
–Одно другому не мешает,–согласилась Эмми.–Эз! Эз, иди сюда сейчас же!..
–Зачем?–спросил голос Эз, после чего она выползла на четвереньках из-под груды стульев.
–Э… а что ты там делала?
–Не знаю,–сообщила девушка.–Смотрю, стулья валяются, вот и решила посмотреть, над чем они валяются.
–И что там?
–Не что, а кто,–обиделся Кот Романист.–Я там.
–Не будем мешать творческой личности…–Эззи поднялась с четверенек и потащила всех за Намо, на конкурс.
Творческая личность, однако, возвращаться в шалаш не стала, предпочтя этому выходу последовать за остальными.

–В первый раз в жизни вижу, чтоб вы не опоздали,–порадовался Оромэ.
–Какой-то у него вид нехороший,–сообщил Эннариэли Кот.
–Да?–удивилась эльфийка.–В принципе, правда…
–Хуже уже не станет, пусть он хоть Мефистофелем нарядится,–пробормотал Вала.
Однако совсем скоро оказалось, что хуже быть очень даже может…
–Как вы, наверное, заметили, в последнее время мы отказались от конкурсов со спортивным уклоном,–начал нехорошего вида Оромэ.–И сегодня мы опять же порадуем вас, а точнее, вы порадуете всех нас демонстрацией ваших художественных способностей… не надо выяснять, кто тут самый креативный!!! Феанаро, сейчас же положил это… это… на место в общем!
–Место против,–быстро заявил Дэн Стрэнджер–нека на его спине показала Феанаро язык и подверглась насильственному отрыву.
–Так куда мне ее деть?–спросил эльф, держа за шкирку, на вытянутой руке, неку.
–Куда-нибудь подальше от меня,–попросил Дэн.
–Положи на подоконник, потом заберешь…–разрешил Оромэ.–Слушайте дальше. Вон там, в конце дорожки, стоят трюмо. Капитанов команд сейчас проведут туда и посадят на стулья, а команда пускай пока разбирается по парам…
Проходит десять минут: Намо и Ирмо тащат на места, Намо упирается, Ирмо тормозит. Лориен разбирается по парам, Мандос–тоже. Кот Романист скачет вокруг Намо и пытается защитить его от произвола иностранных эксплуататоров. В итоге коту достается пара в виде Тевильдо…
–Нет, не пойдет,–критически оглядев это безобразие, изрекла Вайрэ.–Пускай Кот работает с Римене. Должен же в паре быть хоть один функциональный тип…
–А я?–удивилась Лекс.
–А тебе остался Тевильдо!
Новоявленные спаренные с ужасом в глазах посмотрели друг на друга…
–Не-е-е-е-ет!!!
–Отставить орать!!–взбесился Оромэ.–Объясняю правила, балрог вас раздери!
–Апчхи,–вежливо сказал Готмог.
На Лориенцев стало жалко смотреть.
–Значит, так,–продолжал ведущий,–первая пара подходит к старту… не надо дергаться, вам глаза завязывают.
–Но мы же ничего не увидим,–вякнул было лориенский Майя.
–Только одному из пары,–возразил Оромэ.–Второй будет идти рядом, по специально оставленной "чистой зоне" и говорить ему, куда и как надо двигаться. Когда приходите к трюмо, то зрячий завязывает себе глаза и начинает наносить макияж на лица ваших капитанов. В это время его прозревший собрат вслух, громко и четко указывает ему, где какая часть лица, чтобы вы не кормили бедняг румянами. Победителю достанется… хммм… приз! Напомним, что зрительское голосование продолжается… и начнем!

А дальше?)))))))

а дальше-потом)
то, что есть, хоть понравилось?..

Очень понравилось !

:kiss:

а теперь посмотрите все, какой у нас вырастет Тевильдо!
респект Эззи за найденную картинку))

Потрясающе быстро были найдены дебютанты соревнования: со стороны Мандоса ими стали Нефрит и Нару.
–А может, лучше было бы пустить вперед вот этого?–Вайрэ тоскливо кивнула на Тевильдо, который все еще тихо ужасался несправедливости судьбы и оставался недоволен своим напарником (взаимно).–Пускай бы они испортили все, что смогли, а потом мы бы замазали…
–Нет, лучше уж под конец,–пожал плечами Нолофинвэ.–Может, они и вовсе не успеют.
–А если дадут до конца участников?..
–Тогда я сдам первым,-сообщил Фингон,–все! все меня уже достало! Хочу обратно в Мандос, в седьмую палату, отдыхать!
–Сын…–протянул Нолофинвэ,–в кого ты у меня таким вырос?..
–В папу,–предположила Ланта,–кто тогда орал, дескать, хочу в Ангбанд, душой отдохну, морду набью этому красавцу… Я?
–Нет, не ты,–покраснел экс-государь.–Но так уж дословно могла бы и не цитировать.
–Чтобы мне еще и нарушение копирайта вменили?–съехидничала эльфийка.
–Кто?–с тоской в голосе осведомился Нолофинвэ.–Я не в обиде…
–А мнение общественности?
–Чего?..
–Вон, видишь, сидит в углу Кот Романист,–вмешался в беседу Фелис,–он как потерял свою диссертацию, так с того момента и пишет про нас про всех. Дословно и дострочно, и, судя по его вдохновенному виду, собирается издать сей труд огромными тиражами.
–Интересно, это будет его десятый проект или все-таки одиннадцатый…–простонал Юрист.–Братья во Мандосе, отнимите у него ручку, иначе будете разбираться со всеми издательскими домами, которые не захотят печатать его произведение искусства.
–А по-моему,–тихо сообщила Лекс,–у него хорошо получается.
–И вообще, что вы волнуетесь,–фыркнул Джедайт,–держу пари, уже вечером нам прочитаю первую главу, а тех, кто не захочет уделить кисе должного внимания, свяжут и будут пытать набросками второй, если уже не десятой!
–Двенадцатой,–рассерженно поправил их Кот, который, оказывается, все слышал.–Я тут не могу вспомнить, откуда мы взяли ящик на учительский стол…
–Из мясокомбината,–отозвалась Ли.–На ней щит был тоньше.
–Какой еще щит?
–Да магический…
–Эру!–схватилась за голову Вайрэ,–мы обворовали мясокомбинат!
–Подумаешь, обворовали,–буркнула Рейн.–Нужен ли им был этот ящик? Нет, не нужен. А нам–да просто позарез.
–Проехали,–решила Валиэ.–Ой, а наши уже побежали!..
–Какое открытие,–пробормотал крайне пессимистичный Кот Ученый,–а главное, как вовремя!
Нефрит и Нару совершили свой моцион без особых приключений, если не считать низвержение первого с бревна, потерю наглазной повязки, изобретение несколько новых синонимов слову "бревно", не при детях будь сказано…–зато следующими решено было пустить Кота и Римене… мотивировано это было решительным заявлением писателя "Хочу отстреляться поскорее и работать без помех!". После его драгоценная тетрадь была вручена на сохранение Лекс (та немедленно забыла, в который карман из восьми ее засунула), ручка с величайшими предосторожностями водворена в другой карман, а Кот начал вращательными движениями "мельница в ураган" разминать лапы.
–Кот, ты идешь или будешь дальше учиться летать?–поинтересовалась Римене.
–Я иду,–сообщил писатель и подскакал к старту на одной ножке.
–Тогда надевай повязку и налево!!
Кот и опомниться не успел–его уже загнали на первое препятствие, то бишь–бассейн. Бассейн был маленьким, мостик через него–узеньким, а посередине болталась какая-то болванка, по виду вроде бы мягкая…
–Кот, стой!–скомандовала Римене.–Шибанет!–добавила она на всякий случай.
–Да не убоюсь я шибалки,–провозгласил герой руки и интеллекта, шагнул вперед и полетел в воду.
Вы видели когда-нибудь, что делается с кошками, которые нечаянно поскальзываются на мокром краю ванны и падают прямо на вас, если вы в этот момент как раз избавляетесь от пропыленности и загрязненности?.. я полагаю, что видели. А теперь помножьте увиденное на бурный темперамент нашего героя–и представите, что сотворилось…
Вообще-то, он не сразу понял, что случилось, потому что ничего не видел,–но он был умным котом и мгновенно сообразил, что попал в Море, а к водоплавающим котам не относился ни один его ученый предок–следовательно, генетически ему ничего такого нужного передаться не могло, чистые инстинкты. Поэтому Кот воспользовался инстинктами: те велели ему подскочить в воздух метра на полтора в позе "солдатиком" (кто-то даже зааплодировал) с диким криком, который буквами не передается, сперва надо придумать специальный кошачий фонетический значок… далее наш герой как-то учуял, в какой стороне находится Намо, прямо в воздухе на полпути к воде заработал лапами, совершенно невероятным образом развернулся и… повис на болванке.
Бедняжка обнял ее всеми четырьмя лапами, вцепился для прочности зубами, и, тихо подвывая свои мыслям, явно вознамерился сидеть там до следующего года.
В планы руководства это не входило–как и столпотворение, которое оказалось вызвано сим досадным мероприятием. Намо выпрыгнул из кресла перед зеркалом, мандоссцы помчались к бассейну по "чистой зоне", Римене вскарабкалась на мостик и, поминутно уворачиваясь от болванки с дядей, уговаривала его слезть. Тевильдо полез по шесту к веревке, явно намереваясь перекусить оную и вызволить своего единственного друга. Погорелец рыдал в лучших традициях харадских плакальщиц. Макс сидел на краешке бассейна и рассеянно болтал ногами в воде.
–Прекратить беспредел!!!–взревел Оромэ.
–Не можем,–виновато сообщила Ами,–у нас там коллега, сын и брат висит.
–Я его сейчас собью,–предложил Вала.
–АГА, ПРЯМ СЧАЗЗ!
–Ваше дело,–пожал плечами несколько обиженный мнением о его меткости Охотник.
–Слезай, а?–предложила Коту Вайрэ.
–Не-а!–Кот на пару секунд даже зубы разжал–правда, тут же снова сомкнул их.
–Почему?..
–Море!
–Где?–удивились все.
–Внизу,–прошептал Кот и после отазался от общения с внешним миром.
–Тевильдо,–догадалась Римене,–сними с него повязку!
–А?–спросил Тевильдо.
–Маску сними,–теперь Айменель даже показала ему в деталях, как снимают маску.–То есть, повязку. Ленточку такую, понял?
–Понял,–сказал Тевильдо.–Сейчас.
Однако Тевильдо был очень целеустремленным созданием: поставив перед собой цель перегрызть веревку, он собрался ее добиться во что бы то ни стало… к сожалению, мандоссцы слишком поздно стали задаваться вопросом "А что это он там жует?.. Лекс, а ну поди, опознай!". Лекс опознала, побелела и тоже рванула вверх по шесту–но спешка никого еще до добра не доводила. Шест чуть накренился, нек испугался и бросился седлать болванку, веревка не выдержала, виновница просишествия попыталась ее удержать…
С криком и брызгами все сооружение рухнуло в воду!
*Немая сцена.*
Видели вы, наверное, и последствия обрушения в воду чего-нибудь побольше кота…
Мокрые и не совсем довольные своим положением мандоссцы не нашли в себе сил отойти от бассейна даже когда в ботинках начала хлюпать вода–им было интересно, что-нибудь случилось с болваночными обитателями, или же их придется вручную добить.
Оромэ явно склонялся к последнему–окатило и его, но, что самое обидное, до Лориенцев взрывная волна не доплеснула, следовательно, обрушив болванку, агрессоры преследовали цели личной мести. Амгрррр…
–Море, Море…–проворчал голос Кота, и его обладатель, мокрый и костлявый, выполз из бассейна, волоча хвост.–Даже Море нормально сымитировать не могут! Вот как меня в университете окунули…
–Нам неинтересно, как и куда тебя окунули в университете,–вспылил Намо,–где остальные-то?
–Там плавают,–проходя мимо Оромэ и не заметив его по врожденной рассеянности, киса нечаянно отряхнулся…
Лучше бы он этого не делал.
–А где Кот?–спросили головы Римене и Тевильдо, появляясь из-под воды.
–Да вон он, от Оромэ бегает,–благодушно сообщил Кот Ученый.–Греется.
Все посмотрели в сторону Лориенского трюмо, где Ирмо отбивался от какого-то временнослепого Майи, который пытался накрасить ему губы, но постоянно попадал в нос. Потом перевели взгляд немного левее–и узрели какие-то темные точки, стремительно описывающие круги вокруг арены.
–Так что, конкурса не будет?–удивилась Лекс.
–Ну…–задумался Вала,–думаю, вы и без конкурса меня уже достаточно раскрасили.
Мандос обратил критический взор на своего начальника… Синие тени, густо наложенные куда-то немного ниже и левее левого глаза, придавали и без того унылому образу Владыки меланхолично-концлагерный облик, прекрасно при этом гармонируя с некогда равномерным налетом пудры, уже полусмытой после гидродинамической аварии на местности.
–Это я пока вылезал, в банку вмазался,–смущенно сознался Вала.
Банка оставила ему на правой щеке интересную полукруглую царапину с небольшим потеком крови.
–Готишно,–одобрила Лиллиан.–Но все-таки чего-то подозрительно не хватает…
–Брови подвели, ресницы тоже…–стала оправдываться Нару.
–Чуть не выколов мне глаз,–пожаловался подопытный Вала.
–А почему все сиреневым? в честь национального цвета?

–И почему ресницы накладные?
–А, главное, как ты их вслепую прилепила?!
–Да это мне делать было нечего, пока вы собирались,–хихикнул Вала и захлопал сантиметровыми ресницами.–Я и решил помочь себе сам.
–Нет, не это!–Лиллиан нахмурилась, после чего оглянулась по сторонам и молниеносным движением выхватила из сумочки тюбик черной помады.–Крась!
–Что?-Намо даже попятился.
–Угадай,–предложила девушка и обнажила оружие:–Новая совсем.
Узнав, что ради него готовы пожертвовать новой помадой, Вала расчувствовался и немедленно пустил ее с дело. Без зеркала. Куда рука занесет.
–Великий визажист в тебе погиб, друг мой,–хмыкнула Нару, увидев это мракобесие, и пожертвовала в общий фонд банку театральных белил.–Сейчас мы тебя загримируем…
–Правила нарушаем, граждане участники?–поинтересовался Оромэ, сердитый, как шмель–Кот улизнул прямо из рук, да еще и дал задней лапой в глаз, на прощание.
–Нет,–гордо сообщила Вайрэ,–это мы так, из любви к искусству. Повернись к нему лицом, милый!
–Мама д-дорогая…–больше Оромэ не хватило и на полслога.
–Ты точно пол-лица побелила?–забеспокоился Намо.–По-моему, ему страшно…
–Точно,–странно улыбнулась Нару.
–Призрак Мерилин Мэнсона,–сообразил Оромэ и в первый раз за всю свою долгую жизнь грохнулся в обморок…
Так закончилась история не слишком-то удавшегося реванша Оромэ за все, что ему сделали, делают и еще не успели сделать мандоссцы.

Алекс!!!!!
Убила, развоплотила, похоронила и загнала в гроб заживо)))))))))))))))))))))
:lol: :lol: :lol: :lol: :lol: :lol: :lol:

Спасибо тебе, если верить тому что минута смеха продлевает жизнь, так я ее продлил на пару тысячелетий))))

Да, прелесть.............. ))))))))

О, Алекс скажи где я остановилась, из-за этого вируса у меня всё перепуталось, а я тааааааааааак хочу почитать про школу хныыыыыыыыык))) :cry:

Эм, я даже не знаю, тебя так давно не было...:(
остальным спасиб)

*разрыв сердца и обморок!!!* :cry: :( :cry: пойду искать...

немножко нового)
 

ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМОЙ, КОГДА ПРОИСХОДИТ СРАЗУ НЕСКОЛЬКО ЗНАЧИМЫХ СОБЫТИЙ.

Намо сидел в учительской на столе, среди классных журналов, болтал ногами и пил кофе с печеньем. Рядом, непривычно тихий и задумчивый, примостился на краю стула Кот Романист, увлеченно что-то строчил в печально известной своей тетрадке; изредка он позволял себе консультироваться с директором насчет некоторых вопросов мандосской истории.
Как ни странно, и Намо, и Коту было хорошо.
Причины такого странного, мягко говоря, поведения мохнатого талантища состояли во вчерашнем мероприятии, после которого Намо, не будь дурак, стирать грим не стал, благоразумно сумев сберечь его до того момента, когда Кота оторвали от кросса по пересеченной местности и поволокли домой. Лапы у него не двигались, но язык сохранил удивительную подвижность, и непоздоровилось бы кошаре, если бы Оромэ не потерял последние остатки честолюбия–он только сидел и отдувался, не обращая внимания на стремительное падение его международного престижа. Кота же тем временем подтащили пред светлые очи директора…
Когда бедолага рассмотрел хорошенько, ЧТО предстало перед ним сквозь туман в глазах, он даже не сразу понял, на каком он свете (и расстроился, ибо собирался в деталях описать процесс перехода–а деталей, увы, не было!); потом его настигло запоздалое прозрение. С криком "Демоны!" Романист вскочил на все четыре лапы, схватил в зубы Тевильдо и с восхитительной скоростью, обгоняя собственную тень, понесся в школу, как ни один опоздавший туда еще не спешил.
Намо несколько скис–его месть не состоялась,–но заботливо зачесал волосы на затылок, стянул их в "хвостик", чтобы не испортить как-нибудь свой умопомрачительный мэйк-ап, и тоже пошел в Мандос, сопровождаемый веселым почетным эскортом, внутренне готовясь к роли величайшего демона всех времен и народов.
Несмотря на то, что географию школы директор знал лучше, чем собственные Чертоги, Кота отыскать удалось не сразу… на помощь призвали Ли по прозвищу Рейн, которая хвасталась недавно своими богатыми познаниями по преподаваемому предмету… Уже через минуту после начала поисков она заблудилась, и теперь пришлось отпускать Джеда, Нефа и нескольких помогающих искать пропажу; основная масса учителей в это время преследовала основную цель.
–Осторожно,–напутствовала их Лекс, остающаяся за старшего в вертепе с Котом Академиком в главной роли,–у него заложник.
Намо тут же вспомнил про Тевильдо. Все остальные, судя по очень нехорошим лицам, тоже его вспомнили…
–Думаю, учитывая его склад характера,–произнес Намо,–будет очень сложно его не взволновать…
-Тогда я пойду с вами!–взмолилась верная соратница четвероногого буяна.
–Кошенята!–простонал Морис, очень трепетно относящийся как раз к тому куску обоев, который начали рвать маленькие отпрыски ученого семейства.
–КОШЕНЯТА!–взревела Лекс, которую последние признавали в качестве авторитета.
–Дети!–хором поддержали благую инициативу Юрист, Рилиэнь, Академик и даже Погорелец…
–Посторожи, Фелис,–велел коту Дэн Стрэнджер,–пускай половину учительской оставят, а то крик стоит такой, что скоро штукатурка осыпется.
–А особые меры применять можно?–спросил с тоской полосатый охранник.
–Нет, нельзя,–молвил свое веское слово Намо,–ибо если не будет их, то Романист разнесет нам не только школу, но и все вокруг в радиусе примерно двухсот километров. А штукатурка еще есть…
Тут ему на голову упал кусок штукатурки, и Вала поспешно кинулся на поиски врага номер один.
Ему повезло–Кот находился довольно близко, в родном своем кабинете биологии, где искал валерьянку среди разнообразных экспонатов; Тевильдо сосредоточенно расковыривал некую скляночку, но как раз головастый нек интересовал новоиспеченного демона меньше всего, пускай он хоть доску учительскую расковыривает до второго слоя обоев… На цыпочках, затаив дыхание и едва шелестя одеждой, он подобрался к самым дверям лаборантской, где орудовал Кот, и выпрямился, наконец, во весь рост, чтобы неожиданно окрепшим голосом воззвать:
–Кот!..
К его собственному удивлению, прозвучал это настолько значительно, что Намо сам едва не испугался,–что же сделалось с бедным впечатлительным Романистом!.. Он раскрыл рот, но не сумел даже выдавить "мяу"; лапы у него отнялись, хвост повис, дыбом встали даже усы и ресницы, глаза расширились где-то сантиметра на три, а в зрачках отразилось ТАКОЕ, что даже Намо не поверил в собственную устрашительность.
Однако надо было доводить задуманное до конца…
–Кот!–повторил Намо, чтобы набраться сил, и снова помедлил. Он считал, что это просто непростительно для такого опытного демона, каким он хотел считаться… Кот думал совсем по-другому. Он решил, что один "reset" поможет и на семь, и на восемь несчастий–в его понимании эквивалентом сей великой клавиши было бегство. Повернувшись к врагу тылом, он дал стрекача прямо в стену!..
На стене висели шкафчики и пальто Римене… именно висели, потому что буквально через минуту этого всего не стало–разрушительная сила маленького на вид писателя не знала равных, и Намо почему-то совсем не удивился, оказавшись в привычных развалинах, как Везувий после извержения, если бы он стоял посреди Помпеи… Химикаты, экспонаты, заспиртованные кишки, мозги и амфибии, книги, записки, тетрадки, контрольные, бутылка вишневого сока, обломки шкафов, кассеты, плеер и сплетенные провода; иными словами говоря, все-все-все смешалось в биолаборантской (только вешалка для верхней одежды с пальто Римене осталась стоять посреди этого разгрома, ибо была приколочена к полу). И от ужаса у Намо дыбом встали волосы. И у него немедленно проснулся ораторский дар.
–Кот!–вскричал ангел мести с распушившимся "хвостиком",–это, пардон, слишком! Я тебя мог бы убить на месте, но тогда все разнесут твои родственники, и это меня сдерживает!–Кот, сжавшийся в комочек, расслабился.–Но, Кот, я тебе этого так не оставлю! Ты, Кот… то есть,–поправился Вала, уловив неправильную интонацию,–ты–кот образованный, и наверняка знаешь, что такое епити… пити… ми… е-пити-мити-я…
–Епитимья,–пискнул Кот.
–Спасибо,–важно произнес Намо.–Так вот, Кот, я налагаю на тебя пожизненную епитимью.
Кот судорожно сглотнул и вытер слезу с мохнатой щеки.
Намо торжественно провозгласил:
–Отныне и навеки ты обязан не причинять зла Намо Мандосу, моему подопечному, ни намеренно, ни случайно, ни под каким видом…–тут ему надоел пафос, и он сбился на простое и понятное:–Ясно тебе, паршивец?
–Ясно,–тихо молвил Кот и достал блокнотик.
–Что это?–насторожился Намо, не понаслышке зная о талантах Романиста уничтожать все вокруг даже за такими безобидными занятиями.
–Блокнот,–объяснил писатель.–Я тебя тоже в рассказ вставлю.
–Нечего писать всякое непотребство!–возмутился Вала,–знаю я тебя, настрочишь сейчас…
–Я немножко!–взмолился Кот таким голосом, что любой растаял бы на месте и разрешил ему хоть небо на землю сбить; Намо был неумолим.
–А то писать запрещу!–пригрозил он, и Кот немедленно смирился, ибо если ему запретить писать, он же лопнет…
Вала, довольный собой по самое некуда, уже собирался покинуть место трагедии, но тут возникло Непредвиденное Обстоятельство, которому позарез потребовалось возникнуть в самый неподходящий момент из всех, задействованных в разыгравшейся драме. У Обстоятельства были бешеные глаза, лохматая голова, обильно посыпанная штукатуркой, кусок обоев на шее и сопроводительный эскорт, который несколько отставал от нее, ибо был настоящим и вежливым эскортом.
Иными словами, это были Лекс&Кошачье Семейство.
–Кот! ты жив?–спросила хором вся компания.
Если раньше у Кота были кой-какие шансы выжить, то теперь они свелись к нулю–рядом появилась Римене, зашаталась, побелела и, почему-то взглянув в сторону, хлопнулась в обморок. Юрист побежал за нашатырем и Нолофинвэ… все остальные решили проверить, не случилось ли что-то пострашнее Кота, что так напугало биологичку.
В кабинете же был Тевильдо!..
–Интересно, почему я не удивился,–кисло произнес Фелис,–когда увидел, что над столом вертится ящерица, которую мы неделю назад вместе спиртовали и даже препарировали… И почему я совсем-совсем не удивлен при виде того, что она вертится в своей банке?! И почему меня не удивляют торчащие из нее провода?.. По-моему, я чем-то болен!–воскликнул бедный кот.–Я разучился удивляться, лечите меня!
–Поздно,–сообщил подбежавший Нолофинвэ.–Это уже эпидемия, нас всех надо в санаторий. А еще лучше–каждого в отдельный, потому как мы друг от друга заражаемся…–с этими словами Римене в нос ткнули нашатырной ватой.–Но самый стратегически верный ход–отправить в санаторий твоего, Рим, психованного дядю! А мы пока отдохнем…

Алекс.... Ну дык... Все.... умер)))))
:lol: :lol: :lol:

Дэн, ну как же так-у нас санаторий наметился, а вы-умирать?!:eek:

Ну дык... От смеха лопнул)))

ну и... Мандос. Опять Мандос!=)

Итак, Намо и кот провели вчерашний вечер самым лучшим образом. Остальные придерживались совсем противоположного мнения: им выпала редкостная честь убраться в кабинете биологии, ибо Римене находилась в невменяемом состоянии, а Лекс и Юрист сидели с Романистом, оберегая его от приступа истерии.
Кот Ученый воевал с собственным сыном, который отчаянно вопил, не желая лишать заспиртованную ящерицу столь неожиданно дарованной ей жизни.

…Романист отошел только к полуночи, но полного исцеления так и не случилось–если бы не приватные объяснения Намо, коты давно бы ударились в панику–было от чего, ибо тихим своего старшего брата они в последний раз видели только по окончанию университета–он тогда очень удивился и лишился дара речи на целых два дня.
Зато Эннариэль уже ничто не могло удивить; причина сего находилась у нее в руке и называлась газетой "Валинор ньюз", свернутой в очень тугую трубочку, захватанную и поцарапанную.
–К нам пришла газета,–сообщила эльфийка, заглядывая в учительскую.
–Выбрось,–предложил счастливый Намо.
–Эээ… это не простая газета,–сообщила Энри.
–А какая? золотая?–попытался сострить директор, но заинтересовался и протянул руку:–Что там такого замечательного?
–Почитай,–девушка радостно вручила ему свой трофей и мгновенно скрылась за дверью, прикидывая мысленно, где можно добыть пузырек успокаивающего… Что-то подсказывало ей, что валерьянка понадобится очень скоро.
Намо тем временем развернул газету, распрямил ее на столе, уже приготовился перевернуть страничку… и остолбенел.
–Кот,–севшим голосом прошептал Вала.–Что это?..
–Где?–поинтересовался Кот и, подобравшись поближе, заглянул Вале через плечо; рассмотрев хорошенько предъявленный таблоид, бедняга побелел так, что даже сквозь шерсть оказалось заметно, закатил глаза и схватился за сердце. Ибо предстал ему морок ужасный, что видел он не далее чем вчера, в лаборантской кабинета биологии.
Иными словами, это был накрашенный Намо, настолько ошеломленного вида, что с трудом верилось в его божественное происхождение-обычно такие выражения лиц появляются у самых что ни на есть обыкновеннейших гомо сапиенс (уж не знаю, как правильно передать латынью множественное число) в тот момент, когда им сообщают, что они–дети королевской крови. В общем, это была редкостно напуганная и растерянная физиономия.
На расстроенного Кота это подействовало убойно: хватаниями за разные жизненно важные и психически ранимые части тела он не ограничился. Решив покончить со всем одним махом, он вылетел из учительской, крича, как паровозная сирена, взлетел по всем лестницам на крышу, примерился, чтобы сигануть на дерево, трезво (надо же… сама удивилась-прим. Алекс) оценил свои шансы до него допрыгнуть и даже задумался. Первой же в голову пришла мысль "А как же я допишу свою книгу?", которая заставила Романиста передумать кончать со ВСЕМ одним махом. Он решил для начала покончить с чьим-нибудь покоем–в епитимье говорилось только про Намо, остальные не упоминались ни словечком.
Рассмотрев ландшафт крыши, Кот выбрал самую надежную антенну из торчащих из нее, издал боевой клич харадского мумака, сиганул на нее и стал раскачиваться, как чертик на веревочке.
Ему повезло.
Антенна, ставшая объектом его мести, принадлежала комнате Римене, Тевильдо и кошачьего семейства.
Впрочем, так ли ему на самом деле повезло, откроется позже; мы же перелетим, по примеру Пушкина, в сад. То есть, в учительскую. К Намо.
Эннари тем временем успела вернуться туда вместе с нами–без успокоительного, но с Эзеллой, Дэном и Фелисом. Даже Феанаро решил принять живейшее участие в судьбе своего директора–по большей части оттого, что ночью испугался мыши и метнул нож в стенку. Попал в проводку, проводке настал каюк–нолдо побаивался, что неожиданно воспрявший Вала будет мстить, и справедливо, между прочим, побаивался… Но в данный момент ему было не до того–он висел на люстре, качался в разные стороны, пел какую-то мантру и на позывы из внешнего мира не отзывался.
–В нирвану ушел,–догадался Дэн Стрэнджер.
–Только нирваны нам и не хватало!–воскликнула прибежавшая Вайрэ.
"А по-моему, очень даже вовремя,"–подумал проштрафившийся Феанаро, но вслух свои идеи высказывать не стал.
–Энри,–спросила Эзелла,–а из нирваны выводят?
–А я откуда знаю?..
–Не знаю, но, может, откуда-то…
Эннариэль вздохнула.
–Пульс прощупывается,–заявил Фелис.
–А на шкафу–нека…–протянула Вайрэ.–Макото!–закричала она, выходя из учительской и замечая метнувшийся куда-то за угол коричневый хвостик. Ответственная за популяцию биоэкспериментов печально выдвинулась из-за угла…
Пока Валиэ готовилась к разгону, в учительской появились Юрист и Лекс с вытянутыми лицами.
–А кто Романиста на антенну загнал?..–спросила вторая.
–И что это за урожай на люстре вырос?–поддержал первый.
–По-моему, это как-то взаимосвязано!–признались они друг другу.
Эннариэль молча показала им портрет Намо в газете.
–М-мамочки,–испугался кот.–Уберите это от меня, пожалуйста!
Газету убрали.
–А Намо в нирване,–сообщила Эззи,–во всяком случае, Дэн сказал так.
–Может, чем-нибудь его стукнуть?–задумался Юрист.
–Не надо его ничем стукать!–возмутился Феанаро.
–Правильно,–согласилась Энри.–Вдруг он туда окончательно уйдет, и придется нам перед Эру ответ держать…
Намо сменил репертуар и запел что-то вовсе непонятное, но для ушей по-прежнему губительное.
–У меня сейчас отсохнут уши,–честно предупредил собравшихся Фелис.–Давайте уже позовем Нолофинвэ с нашатырем и снимем это яблоко с люстры, а то провода вытягиваться начали…
–А у нас денег нету,–голосом Вестри сказала нека.
Эзелла с ужасом воззрилась на ушастое дитя… дитя большими сиреневыми глазами воззрилось на нее–но долгой игры в гляделки не получилось, ибо у Макото кончился разгон, и она, ухватив беглянку в охапку, потащила ее на прокорм к Таяне.
–И денег нету,–мрачно подтвердил Фелис.–Вчера все ушло на покрытие расходов от праздника визажистов.
Все пригорюнились. Дэн и Феанаро принялись сдергивать Валу с любимой его люстры; Лекс с Юристом отправились сдергивать с антенны Кота Романиста, отчаянные вопли которого проникли даже в учительскую. На ходу девушка вытаскивала из кармана большую рыболовную сеть, которую успела спасти от зубов расстроенного гибелью ящерицы Тевильдо… (Кот Ученый в той битве победил, но получил большой фингал под глаз и едва не уехал на электричке–Мандос спас лишь какой-то вредитель-рецидивист, поломавший рельсу и вызвавший, таким образом, запрет на поездки по нужному Коту маршруту.)
Его брат, тем временем, продолжал развлекаться…
–Нет оружия мощнее сетки!–не в рифму и не в ритм, но гордо сообщила Лекс, попыталась набросить указанный предмет на пушистого мародера, но промахнулась и сбила Кошенят. Никто и опомниться не успел, как в бедном плетении появились три здоровые дыры, а юные гении совершали по крыше круг почета…
–Мародеры,–грустно отметила неудачливая охотница и применила последнее средство:–Кот, слезай по-хорошему.
–Уррмяяяяя!–ответил Кот.
Но тут появилась Ли Джайна, очень злая спросонья, напоминавшая вчерашнего демона ликом и манерами–и Романист потерял последнюю волю к сопротивлению. Он впал в беспамятство.

–У нас что, день ухода в нирвану?–жалобно поинтересовался Нолофинвэ.–Нет валерьянки, я сказал!.. и пустырника нет!
–Есть булка с маком,–вылезла откуда-то Айменель.
–Наркотик?!–неизвестно с чего всполошился эльф.
–Тащи булку,–разрешила Вайрэ и потерла лоб,–хуже уже не будет.
Кот жалобно стенал и требовал шоколадку и перо с бумагой, заявляя, что теперь бросит пить и будет вести праведный образ жизни, в соотвествии с христианскими канонами добродетели и буддистской Каннон Милосердной…
–Что он за чушь-то порет?–нахмурился Нолофинвэ.
–Собрался исправиться,–перевела Римене.
–Кот, не надо,–испугалась Лекс.–А то нам скучно будет!
За это ее ненавязчиво выпихали за дверь, после чего оную дверь закрыли. Бывший биолог, которую всю жизнь выталкивали с каких-нибудь дебатов за излишнюю привязанность к распространенным до бесконечности речам, воли к сопротивлению не потеряла, в отличие от своего близкого друга в бытность его антенным жителем, и стала рыть в стенке подкоп.
–Ой!–неожиданно очнулся Намо.–А где мышиная отрава?
–Это не поможет,–категорично провещал Дэн Стрэнджер.

–Почему?
–Потому что это–твоя дочь, ее ничем не проймет.
–И жалко,–добавила Эзелла.
Вала подумал и решил, что возвращаться–плохая примета, а потому остался в этом мире (все остальные мысленно согласились, что это–мудрое решение, а Феанаро из чувства протеста и страха за проводку подумал, что лишние полчаса в нирване еще никому не мешали…).
–Ну, и что там про меня написано?–уже с некоторым интересом спросил он.
–Рулишь ты, Намо,–проникновенно сообщила Лиллиан.–Особенно с тех пор, как вчера по улице прогулялся.
–У тебя клуб поклонниц завелся,–поделилась секретом Айменель.-Они все дружно собираются сюда, говорят, мы немного посидим и покончим самовоскрешением.
–Это не мои поклонницы! это все Акутагава!–вскричал начитанный Намо.
–Нравился бы Акутагава–они бы к Яме просились,–молвила Эннари.
–Они же не садистки, по Ямам прыгать,–фыркнула вампир.
–Тоже правда…–задумался Вала и с ужасом вопросил:–А что, у них уже процесс пошел?
–По-моему, нет еще.
–Вот и замечательно…–вздохнул Намо, но еще не успокоился воздух комнаты, сотрясенный вибрацией звуковых волн, а Вайрэ посмотрела в окно и смущенно сообщила:
–Кажется, сюда кто-то бежит…
Все подскочили к окну.
–Кажется, это кот Матроскин…–прозвучало пять секунд спустя.
–И за ним, кажется, кто-то гонится!–подытожил описание ландшафта Фестин.–Спасать будем?
–Матро-о-о-о-оскин!!!–заорал Фелис во всю мощь своих легких.–Запрыгивай на пожарную лестницу-у-у-у-у-у!!!
Матроскин призыву внял.
–Ни за что бы не подумала, что по пожарной лестнице можно прыгать через пять ступенек!–восхищенно пробормотала Ли, пытаясь открыть окно, но этого уже не потребовалось: чудом никого не покалечив, в брызгах стеклянных осколков, в комнату ворвался Матроскин, покатился по полу кубарем, насилу сгруппировался, истошным голосом попросил его спасти и, наконец, сообразив, что спасение утопающих–дело их рук, выпрыгнул в вентилляционное окошко. Судя по крикам, туда как раз лезла Лекс, и им обоим крупно не повезло друг с другом…
Мандоссцы выбежали в коридор как раз к началу узнавания и дружеского братания.
–Матроскин. Кот Матроскин.
–Тетя Лекс… то есть, Лекс. Так просто.
Они пожали друг другу руки.
–А почему ты на меня выпрыгнул?–было очень любопытно пострадавшей.
–За мной гонятся поклонницы Намо,–убито молвил кот, затравленно озираясь по сторонам.–И хотят сфотографировать на память, прежде чем убивать…
–А убивать-то за что?–удивился Намо.
–Они думают, что я тебя сожрал и встал на твое место!
На мгновение в коридоре воцарилась тишина, нарушаемая только отдаленным топотом ног поклонниц Намо…
–Может, это–розыгрыш?–слабо спросил бедняга.
–А по-моему, очень интересно,–сообщил Кот Романист, строча что-то в блокнотике.
–Ты сидел в нирване?–спросили все, получили утвердительный ответ и сообщили коту, что ему самое милое дело–посидеть там еще чуток. Тот обиделся, но призывам не внял. Осмелел, пока демоны не являлись… Намо подумал о том, что совсем неплохо было бы повторить представление, но времени не было.
–И что мы будем делать?–спросил он вместо этого.
–А ты им покажись,–предложила Эмми.–Они посмотрят и оставят кота в покое…
–Зато теперь они не оставят в покое МЕНЯ!
–И будут осаждать школу,–хмыкнул Дэн, потихоньку начищая пистолет.–А что вы так на меня смотрите? они все равно собирались самовоскрешаться!
–А у нас хлеба нет,–помрачнел Вестри.–Следовательно, долгой осады на кактусах из кабинета биологии мы не протянем…
–Там еще заспиртованные лягушки есть,–не к месту помянул Кот Романист.
–Кот!!!
–Я бы туда вообще заходить никому не советовал,–сказал Фингон.–Там ночью, кажется, Тевильдо хозяйничал.
–Теви-и-и-и-и-ильдо…
–Совершенно неправда,–отозвался откуда-то из стенки Тевильдо.–Я ход рою.
В следующую минуту из той же стенки выпал кирпич, и в получившееся отверстие вылез недоброй памяти Тевильдо.
–Я искал клад,–весело сообщил он.–Но так и не нашел.
–Нету здесь кладов,–мрачно сообщила Вайрэ.
–А зачем мы тогда здесь живем?–обиженно скуксился нек; по его понятиям, в доме, где нет ни лабораторий, ни привидений, ни кладов, жить незачем.
–Балрог нас…
–Апчхи,–грустно донеслось из Лориена.
Ланта неожиданно встала в позе мраморной статуи…
–Народ,–восхищенно произнесла она.–А я знаю, кто нам поможет всех разогнать…

–Нет-нет-нет!–заверещал Намо после минутной тишины.–Все, хватит с меня этих б…
–Ап…
–Да ладно, договаривай…
–…алро…
–…чх-х-х…
–…гов,–едва не зажмурившись, окончил Вала.
–…ИИИИИ!!!–донеслось из Лориена, и школа слегка вздрогнула.
Фанатки шумели.
–Они мертвые, им все равно,–со странной тоской в голосе отметил Юрист.
–Было бы все равно, сидели бы в Мандосе и не рыпались,–мстительно возразил Кот Матроскин.
–Что-что?–переспросил Романист.–Помедленнее, пожалуйста, я чувствую Ответственный момент, а записывать не успеваю…
Он висел на люстре–по его понятиям, туда ни один уважающий себя демон лезть не станет…
–Люди, а что случилось-то?–появилась ниоткуда пыльная Римене в шортах и рубахе с засученными рукава.–Мне звонил Ирмо… нам звонил Ирмо… в истерике. Прямо из истерики взял, да и позвонил, велел передать три нехороших слова и одно приглашение на какую-то церемонию… выглядываю в окно–меня вспышкой в глаза… Что творится-то?!
–Фан-клуб Намо!–ответили все.
–Дайте мне телефон!–решительно произнес кумир миллионов.–Я сейчас кое-кому позвоню!
–Милый, а ты в состоянии адекватно воспринимать реальность?..–усомнилась Вайрэ.
–Я сейчас очень в состоянии,–зафырчал, как чайник, Вала и сцапал предложенный телефон.–Алло!–заорал он, набрав номер.–Это Ирмо? Ка-ко-е сча-стье!.. кто орет? я ору! я–Намо, с недавней поры это неожиданно стало всем известно… какого балрога я ору? (*Апчхи!*) да очень услышать тебя захотелось. И Оромэ тоже… как нету Оромэ? а где же он, чтоб ему Готмога век поминать? (*Пчхи-и-и-и!*)
–Он уже чихать устал,–вмешалась Айменель.
–Что вы с Готти сделали?–поддержала ее Ланта.
–Чхи,–был лаконичен Готти.
–Ирмо, я не могу никуда выйти,–продолжал Намо.–Я тебе звоню прямо из нирваны… не-е-е-ет, я могу выйти из нирваны, но из школы–никак! понимаешь, Ирмо, у меня тут фан-клуб "У закрытых дверей", осаду производит… нет, Ирмо, никакой стратегии, сплошное варварство. Да, Ирмо, мы здесь будем сидеть до пенсии. Да, Ирмо, и до Второго хора дотянем… дотянем?–решил он заручиться согласием коллег. Все закивали, Кот Романист–с сомнением, ибо он знал, что валерьянки здесь нет.–Дотянем, говорят. Так что ты, Ирмо, прилетая сюда. Как волшебник… волбешник?.. и как волбешник прилетай. Да, можно на вертолете. Да, крыша выдержит. Захочет и выдержит… она и не такое выдерживала… так что лети. Да. Да! Да!! хоть на зеленом! все, конец связи!–Вала положил трубку и воиственно сообщил:–Сейчас прилетит.
Мандоссцы, прислушиваясь к звукам осады, поднялись на крышу, уселись там и, развлекаясь созерцанием осады и поисками тарана ("Не сметь отрывать трубу НАШЕГО ТАНКА!"–злился Дэн), стали ждать прилета Ирмо.
Тот не заставил себя ждать особо долго, и с его стороны это было проявлением величайшего милосердия–фанатки раздобыли где-то пилу и попытались спилить забор, что вызвало у Намо желание покончить жизнь прыжком с крыши. Спасения своего он не хотел, брыкался, сопротивлялся и орал, как всякий невовремя спасаемый; фанатки млели. Мандоссцы, в свою очередь, не знали, что делать–в руках некоторых особо активных были замечены камни, и, хотя девушку, способную попасть камнем в существо на крыше четырехэтажного дома, никто пока не видел, все равно был повод нервничать…

Вау, неужели мы этого дождались? =))