И еще. На меня после просмотра напало просветление и я всё поняла. Излагаю на правах гонева:
Во-первых, смерть Падме – прекраснейший пример самосбывающегося пророчества: Эничке приснился дурной сон, он в него поверил и решил, со всем свойственным ему пылом, вывернутся наизнанку, но смерти любимой не допустить. Разумеется, наизнанку-то он вывернулся, себя – хорошего мальчика Эничку, мамой Шми воспитанного, ногами до смерти запинал окончательно, чем и загнал в гроб любимую жену. А сидел бы на попе ровно – и Падме прошкондыбала бы до 4-го Эпизода, пришлось бы ее из сюжета убирать точечным попаданием метеорита. Впрочем, померла она всё равно глупо до чрезвычайности. Имена детям дать ей было дело (и соображала-то как хорошо, а, главное, быстро! Не иначе, подготовилась. Или спойлеров начиталась), а жить ей не хотелось. Что особенно прэлестно в свете того простого как блин факта, что детишки остаются, практически, круглыми сиротами. Видимо, Падме относится к тому типу женщин, которым не повезло, и вместо послеродовой эйфории им досталась послеродовая депрессия (крыша-то едет в обоих вариантах, только в разные стороны), коя, наложившись на переживания из-за выходок дорогого мужа, привело к сему печальному финалу. Хотя, отчего бы ей так переживать? Помнится, когда Эничка на Татуине совершил акт геноцида тускенской деревни, Падме его утешала, мол, «человеку свойственно злится». Или ее «измена интересам демократии» расстроила, не убитые дети? Тогда не знаю, как оценивать психологию этой женщины, мне ее не постичь, это точно.
Во-вторых, о главной интриге, то бишь, многоходовке Палпатина. Я поняла, почему его план так легко реализовался до последней детали – на его стороне была Великая Сила. Великой Силе, как любой абстракции, глубоко фиолетово на человеческие жизни и слезиночки ребенков, для своих целей она выберет наиболее простой и быстрый путь, реки крови, пролитой «во имя», в расчет не берутся. Палпатин собирался отстранить от власти галактический сенат и физически уничтожить орден джедаев, - мировой разум был с этим согласен, ибо вся демократия в сенате давно сгнила, а джедаи превратились в бюрократическую организацию, рвущуюся к единоличной власти в Галактике, скрываясь за красивыми словами, как водится. А, как известно, легче все сломать и построить заново, чем заниматься капитальным ремонтом ветхого сооружения. Поэтому старый галактический совет выкинули в помойку, вместе с орденом. В живых остались лишь способные осознать ошибки и не повторить их – Йода и Обиван (вот уж никогда бы не подумала, глядя на него в Э-1-2-3. Что говорит о том, что высшим силам виднее, кому давать шанс. У них свои какие-то критерии отбора). Ну, и должен же был кто-то научить технике новое поколение джедаев в лице Люка. Вспомните наставления Йоды в 5-м эпизоде – ты должен остаться и закончить обучение, даже если ради этого придется пожертвовать друзьями. Точно в духе джедайской концепции «старой республики». Как поступил Люк и кто из них был прав все помнят. Кстати, Эничка хотел быть как раз джедаем «нового типа», хотя и не вышло у него. На Татуин маму спасать, нарушив приказ и собираясь оставить Падме, на которой у него свет клином сошелся, отправился аналогично Люку, полетевшему на Беспин. А монстра из него как раз классическое джедайское воспитание сделало – мама Шми Квай-Гону отдала доброго, умного не по годам, хорошо воспитанного талантливого ребенка. Люк в детстве, наверное, таким же был, разве что не столь блистательным. Но джедаям не нужен был мальчик с нормальными чувствами. Эничка, представленный Совету – «я чувствую в тебе страх» и пр. Ну, действительно, переживать за мать, оставленную не в самом лучшем месте, это ужасть как плохо для будущего джедая. Ему дОлжно вообще не беспокоится ни о ком. Типа как магистр Винду. И не стали бы Эньку учить, если бы не Квай-Гон, «неправильный» джедай, а, после его гибели – Обиван. Вот, кстати, видимо поэтому Обивану и дали «второй шанс» на Татуине – ведь он один раз, но посмел пойти против решения Совета. Тоже, кстати, из-за любви – к учителю. Орден джедаев утратил самое главное – любовь, поэтому был списан и уничтожен; поэтому Йода не победил Императора и отправился на Дагобар думать над своим поведением в изгнание. «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею – медь я звенящая, кимвал бряцающий… если я раздам всё имение, а любви не имею, то нет мне в том никакой пользы…»
В-третьих, про Пророчество. Эньке было суждено восстановить равновесие силы и уничтожить ситхов. Что он, в результате, и сделал. А каким путем – о том в Пророчестве сказано не было! И, ежели б не орден джедаев, со своей потрясающей эмоциональной тупостью, вполне возможно пророчество исполнилось бы раньше и «меньшей кровью». Там же все главгерои, за исключением, пожалуй, только Квай-Гона, играли на руку Сидиусу. Вновь вопрошаю: что мешало выкупить Шми из рабства, поселить в приличном месте и позволить хотя бы письма сыну писать? Чтоб ребенок учился спокойно, а не за мать переживал. Только Квай-Гон об этом побеспокоился, но сначала у него денег не хватило, а потом его убили. Оби спрос мал, сам он джедаями воспитывался, что такое «мать» представлял себе исключительно теоретически, педагог из него никакой… Джедайский совет – те всё прекрасно понимали, но оставили, как есть. Стойкость характера у Эньки вырабатывали? Выработали, молодцы, рука у него не дрогнула детей убить, лишь скупая мужская слеза скатилась по щеке. А вот Падме что мешало? Она как раз воспитывалась в нормальной семье, с мамой-папой-сестрой, - могла сообразить, что значит мать для ребенка, тем более столь эмоционального; в средствах стеснена не была, покупка рабыни среднего возраста, без уникальных талантов, вряд ли ее разорила бы. Но фиг, Падме некогда, срочно-срочно демократию спасать, а то ж без нее она загнется. А на милого мальчика мы умиляемся. В Э-2, перед ареной с дикими зверями, Падме говорит Энакину: «я приближаюсь к смерти с тех пор, как ты вновь вошел в мою жизнь». Фига с два, к смерти вся славная компания вместе с Падме приближается с того момента, когда оставили Шми на Татуине в рабстве. Не люблю я Падме, за равнодушие это. И не жалко мне ее ни капли. Даже когда Энакин орал на нее и душил не жалко, хотя я категорически осуждаю рукоприкладство, а уж с беременной вообще положено пылинки сдувать. Двойные стандарты? Энька, по сути, несколько раз их вытаскивал из задницы, могли бы и сделать что-то для мальчика. А подвеску много лет на груди носить – невелик труд.
Далее. Десять лет обучения нам не показали, зато мы видели результат – нервного вьюношу, ни в грош не ставящего своего учителя. Может, он потому так неистово любил Падме, что всем окружающим было на него глубоко начихано? С ним хоть раз хоть кто поговорил «по душам», без нотаций? Кроме Палпатина? Чему же удивляться, что, выбирая между Орденом и жизнями Палпатина и Падме, он выбрал не Орден? В данном случае неважно, что выбора, по сути, не было, а была лишь хитрая иллюзия, наведенная «Владыкой Ситхом», - Энька-то выбирал по-настоящему. С ним же никто не догадался поговорить, объяснить, успокоить, он к Йоде пошел – а тот ему «отпусти быстрее то, что боишься потерять». Вот и получи фашист гранату Дарта Вейдера, раз такой умный. Йода глубоко не прав, - с него, как самого умного, и спрос бОльший. Он же знает, чувствует, почти всё, что происходит, но не шевелит и пальцем, чтоб хоть что-то сделать – я энькины метанья с терзаньями имею в виду. Кстати, момент, когда Энакин порешил тускенскую деревню – он же не только и не столько из-за факта смерти матери вбесился. В нем, как пружина, рванули все страхи и обиды последних 10 лет, а гибель Шми сыграла роль спускового крючка. Будь джедаи разумными людьми, а не самодовольными индюками, они бы после этого за голову схватились и занялись бы лечением падаванской психики. Они же, похоже, решили сделать вид, что ничего не было. Ведь наказывать-то его нельзя, он же избранный, а относится к нему по-человечески - а зачем? УмнО, сил нет. Полный апофегей всему джедайству – Обиван, читающий нотацию Энакину, валяющемуся в лаве без рук-без ног. Глубоко символично.
А, я же о пророчестве хотела. Так вот, джедаи сами выбрали путь его релизации – своей глупостью, формализмом и наплевательским отношении к чувствам. Если сделать вид, что их нет, они никуда не денутся. Всего-то надо было – выкупить Шми и позволить Эни общаться с ней, и воспитывать без шпыняний. Хотя бы изредка. Энька всего то и хотел – любить и быть любимым, ну такой вот он ненормальный уродился, позволили бы ему это – он бы всех ситхов вместе с их лайтсаберами съел. И установил равновесие. А так джедаи его сами к Палпатину толкнули и выбрали свою судьбу печальную. Дети же, как всегда, пострадали за грехи отцов, в данном случае – наставников.
|
