| Sandal wood |
17.12.2014 01:29 |
"Битва Пяти Воинств": последний луч прожектора и Солнца
"Битва Пяти Воинств" – первый из трех "Хоббитов", который мне захотелось тут же пересмотреть сначала, когда зазвучала финальная песня. И, конечно, пойду еще, раза два минимум.
С первых кадров – полностью переносишься по ту сторону экрана, попадаешь в удивительное измерение, сотканное из книг Толкина, их визуальных воплощений Джексоном и собственных представлений о Средиземье.
Фильм получился очень цельным и связным, если и есть какие-то провисающие моменты – я их предпочла не заметить. Да и не до того было, прямо скажем.
Питер Джексон снова сотворил невероятное. "Сумасшедший, головокружительный Пиджей!" - вспыхивали искры благодарности в моем растерянном мозгу, который силился вспомнить, чего он ждал от просмотра фильма и что получил. Ждала, кажется, чего-то абстрактно хорошего, старалась не завышать ожиданий. Но то, что увидела, оказалось сильнее, неожиданнее и причудливее всех моих ожиданий.
Я уже неоднократно писала здесь, что Торин – беспрецедентный случай, единственный среди толкиновских персонажей – зазвучал и раскрылся для меня именно в киноверсии. Но так, как сегодня… Разве можно что-то там об актерской игре и подобном. Этого Торина воспринимаешь так, словно ты сам – немножечко (или даже много) он. Да и с другими – тот же зашкаливающий уровень эмпатии и вовлечения.
В какой-то момент поняла, что сочувствую и сопереживаю всем – Торину, Бильбо, Барду, Гэндальфу, Трандуилу, Леголасу, Фили, Кили и даже Тауриэль, которая суть чистое порождение пиджеевского воображения, но которая – вот черт! – живой и чудесный персонаж. Нет, "сочувствую и сопереживаю" тут не совсем верные слова. Со всеми этими персонажами либо вместе проживаешь все, либо отправляешься домой, ничего не приобретя и ничего не теряя.
"Если в путешествии ты остаешься неизменным – значит, это плохое путешествие", уж не помню, откуда эта фраза. По-моему, с фильмами так же. БПВ изменяет тебя, и, следовательно, это хороший фильм.
Думается, магия фильма еще и в том, что вот сейчас ты – сходящий с ума Торин, через минуту – смятенный Бильбо, через пару кадров – проникаешь за лед глаз Трандуила, и это создает калейдоскопический эффект нахождения внутри действия фильма. Ты – немножко все участники этой прекрасной истории, и в то же время твое физическое тело сидит в кинозале, и в то же время часть твоего сознания шлет эфирные приветы и бесчисленные спасибо Толкину, и в то же время… Кем бы ты ни был, ты не можешь остаться отстраненным и безучастным, если, конечно, ты не бездушный камень. Отдельное спасибо гениальному Мартину Фримену - фильм смотрится прежде всего именно глазами Бильбо и чувствуется сердцем Бильбо.
Последние полчаса вынули всю душу, и это отнюдь не метафора. Вынули – и заполнили чем-то новым, пронзительно-печальным и светлым. БПВ держит после просмотра даже сильнее, чем собственно во время, - эти вновь и вновь наплывающие в сознание образы и отдельные кадры, эта живая ткань повествования, эти немыслимо живые и очень любимые персонажи, за каждым из которых – свои печали и радости, свои стремления и мотивы, своя собственная история. Сумма этих историй и создает Средиземье, разное настолько, насколько разнится каждый зритель и читатель.
Минусы? Не знаю. Возможно, их просто нет. Даже Галадриэль, поначалу ошеломившая не слишком присущим ей обликом, через секунду вдруг увиделась чуть ли не посланницей от Варды – никаких спецэффектов, просто холодный и яркий свет звезд, которыми Элберет озаряла Эа, мир сущий.
|
