Мерри, сидевший на коне за его спиной, был невредим, но когда появилась Тень, Ветерок (?) в страхе сбросил их и умчался прочь. Мерри пополз на четвереньках, как оглушенный зверь, и такой ужас объял его, что он ничего не видел кругом.
"Воин короля! Воин короля! - звучало в его сердце. - Ты должен быть рядом с ним. Ты же сказал, что он будет тебе, как отец!" Но разум его не отвечал, и все тело содрогалось. Он не решался открыть глаза и посмотреть.
Тут ему почудилось в темноте, что он слышит голос Дернхельма, но теперь голос этот звучал как-то странно и напоминал ему другой, знакомый.
- Убирайся прочь, злобный призрак, повелитель мертвецов! Оставь в покое мертвых!
Холодный голос ответил:
- Не становись между назгулом и его добычей! Не то он не просто убьет тебя - он унесет тебя прочь, в обители стенаний, где плоть твоя будет поглощена, и трепещущая душа останется нагой пред взором Недремлющего Ока.
Звякнул меч, вынутый из ножен.
- Делай, что хочешь, но я помешаю тебе, если смогу.
- Помешаешь мне? Глупец. Нет среди живых такого мужа (?), что помешает мне!
И тут Мерри услышал самый странный звук, какой только можно было услышать в этот час. Ему показалось, что Дернхельм засмеялся, и чистый его голос был подобен звону стали.
- Но я-то не муж (?)! Перед тобой женщина. Я - Эовин дочь Эомунда. Ты стоишь между мною и моим повелителем и родичем. Поди прочь, коли ты не бессмертен!(?а если бессмертен, оставайся?
)) Ибо живой ты человек или неупокоенный мертвец, но я покараю тебя, если ты коснешься моего короля. (Может, лучше "будь ты..." )
Крылатая тварь закричала на нее, но Призрак Кольца не ответил - он молчал, словно его посетило внезапное сомнение. Крайнее удивление на миг побороло страх, охватывавший Мерри. Он открыл глаза. В нескольких шагах от него сидела огромная тварь, и все кругом казалось окутанным тьмой, а над ней смутно виднелся Повелитель назгулов, подобный тени отчаяния. Левее лицом к ним стояла та, которую Мерри звал Дернхельмом. Но шлем тайны (?) упал с ее головы, и светлые волосы блистали бледным золотом, разметавшись по плечам. В руке ее был меч, и она подняла свой щит, укрываясь от вселяющего ужас взгляда врага.
Эовин - и Дернхельм. Ибо внезапно в душе Мерри вспыхнуло воспоминание о том лице, которое он видел в Дунхарроу - то было лицо ищущего смерти, утратившего надежду. Жалость и изумление переполнили его сердце, и внезапно в нем зажглась медленно разгорающаяся отвага его народа.(?Тормоза, что ли?) Она не должна умереть - такая прекрасная, в таком отчаянии! По крайней мере, она не умрет в одиночестве, оставшись без помощи.
Лицо врага было обращено в другую сторону, но Мерри все еще едва отваживался пошевелиться, боясь, что устрашающий взгляд мертвых глаз может упасть на него. Медленно-медленно начал он отползать в сторону, но Черный Предводитель, разрываемый сомнением и злобными намерениями, смотрел на женщину, стоявшую перед ним, и обращал на Мерри внимания не более, чем на червя в грязи.
Внезапно громадная тварь забила своими крыльями, распространяя вокруг зловоние. Снова взвилась она в воздух и мгновенно пала на Эовин, пронзительно визжа и разя клювом и когтями.
Но Эовин не отступила - дева Рохана, дочь королей, тонкая, как стальной клинок,(?) - прекрасная, но грозная. Умело и точно нанесла она удар по вытянутой шее, и камнем упала отсеченная голова. Эовин отскочила назад. Огромное тело рухнуло, распахнув крылья, и тень рассеялась. Свет озарил Эовин, и ее светлые волосы засверкали в лучах рассвета.
Над останками поднялся Черный Всадник, высокий и страшный, башней возвышаясь над ней. С криком ненависти он обрушил свою булаву, расколов щит и сломав державшую его руку. Эовин упала на колени. Всадник тучей навис над ней, глаза его сверкали, и он занес свою булаву, чтобы разить насмерть.
Но внезапно он качнулся вперед с воплем боли, и удар его пришелся мимо. Меч Мерри ударил его сзади, разрезал его черное одеяние, прошел под краем кольчуги и пронзил ему жилу под коленом (? ГГГГГЫЫЫЫЫЫЫ!!!!!).
- Эовин! Эовин! - воскликнул Мерри. Пошатнувшись, из последних сил она вонзила свой меч между короной и плащом, когда широкие плечи склонились к ней. Меч разлетелся на сверкающие осколки. Корона с лязгом покатилась в сторону. Эовин упала прямо на поверженного врага. Но что это? Плащ и кольчуга были пусты, они валялись на земле, смятые и ненужные, а в небо вознесся крик, который перешел в пронзительное рыдание, - и ветер унес бесплотный голос, что умер и развеялся, и никогда более не слыхали его в ту эпоху этого мира.