То есть для меня вселенная ЗВ представляла сложный квест, как героям вопреки (благодаря) Силе, политике и прочим соблазнительным погремушкам все же остаться нормальными, настоящими людьми.
Если с этой точки зрения мельком глянуть на седьмую часть ЗВ, то преуспевают в ней именно те, кто не стыдиться своих чувств, не скрывает их и сохраняет человечность в самых непростых обстоятельствах. Я сейчас говорю прежде всего о Рей, отчасти о Финне и однозначно о По Дэмероне.
Да потому что отсмотренный мною Изгой - это апофеоз бесчувственности, ее дистиллят... Конечно мне могут возразить, какие чувства на войне, так не бывает, чувствительные на войне не выживают. Не соглашусь, во-первых, они не имеют цели убиться любым способом за абстрактный лозунг (это вечная проблема сопротивленцев, которые уже сорок лет по нашему счету не могут сформулировать _за_ что они бьются), у них есть любимые, близкие, друзья, родина да мало ли что еще, ради чего они хотят _жить_. А во-вторых, если бой безнадежен, то они могут умереть, а могут за счет внятной и сильной мотивации добиться победы быстрее, чем представленные нам в фильме повстанцы, движимые ненавистью, местью, изношенные бесконечной борьбой непонятно за что...
У меня вопросы начались буквально после первых же алогичных поступков персонажей. Собственно бредовая безответственность Лиры Эрсо, кинувшейся с бластером наперевес на отряд штурмовиков при брошенной на произвол судьбы лапочке-дочке, открыла уши недобросовестных сценаристов, а дальше все понеслось по нарастающей...
Да, в этой серии не было джедаев, ситхов (практически), Силы, но здесь было столько концентрированной человеческой ненависти, тоски и безнадежности, что ближе к концу хотелось уже выть. Мне было жаль этих покалеченных войной людей, детей. Ведь несмотря на военный опыт и боевые навыки, что Джин, что Касссиан были детьми, не знающими жизни в ее полноте, ведь они видели только одну, небольшую и на редкость неприятную ее часть. Они, и другие члены их команды по жесточайшей иронии узнавали в себе любовь, принимали ее только на пороге смерти. Ну что же это был их выбор, поэтому сострадать постепенному истреблению главных персонажей у меня в упор не получалось. Их гибель воспринималась, как вполне закономерный результат их жизненного выбора.
Меня по-настоящему тронула только одна сцена, когда обожженные войной стремительно взрослеющие в своей любви дети ждут смерти на прекрасном морском берегу. Торкнуло до того сильно, что захотелось даже их отползти.
