Вот что бывает, когда вдохновение прет и лень не мучает... По-моему, получилось неплохо.
– Где топор взять? – со вздохом спросил эльф.
– Да там же в сарае и возьмешь. Там я тебе овчинку постелю, тебе хорошо будет. Ступай.
Когда дверь за Леголасом захлопнулась, Радагаст повернулся к Даэрбет, внимательно смотря на больную. С уст мага начали срываться малопонятные тихие слова.
Холодно. Кружится голова. Слепяще яркий свет. Тина. Да я в болоте! – мелькает догадка. Как я сюда попала? Надо выбираться. Сдавило грудь, руки онемели. Мерзкая топь. Тяжело. Выбирайся. Сильный зов откуда-то сверху. Там тепло. Кто там? Не вспомнить. Эхо в ушах от голосов. Откуда они? Я тут одна. Зов сильнее. В болоте теплеет, но руки и грудь по-прежнему давит. Надо выбираться…
Ранним утром Леголас, распластавшийся на овечьей шкуре, был разбужен бесцеремонным пинком.
– Подымайся, эльф! Нынче работы тебе много.
– Какой работы? – он сел, непонимающе глядя на Радагаста. Солнце еще не встало, но маг как всегда был бодр и проворен. Вполне возможно, он вообще не ложился.
– Домишко мой починишь, хворост по лесу пособираешь, дровишек нарубишь. Все подмога старику одинокому. А я пока с горлицей посижу, присмотрю за ней.
Леголас даже не нашелся что ответить. Радагаст подмигнул ему и вышел из сарая. Эльф еще какое-то время полежал, но, услышав громкое напоминание мага, со стоном поднялся. Посмотрев на восток, Леголас понял, что здорово ошибался в своих предположениях: солнце не только не встало, оно даже и не думало вставать. По сути, все еще длилась ночь. Ночь… Леголас поднял голову – так и есть, вчера разметало тучи, и теперь вся глубина темного октябрьского неба была заполнена далеким холодным сиянием звезд. Подул промозглый ветер, деревья сонно зашелестели в сумраке, справа в пристройке зафыркали кони, но он не обращал внимания. Эльф стоял и смотрел вверх.
– Леголас! – крикнул маг, выйдя из хижины. – Зайди, голубок, на огонек. Молочко я согрел козье, да хлеб испек, да в крынке мед, чай, еще не перевелся. Согреешься, взбодришься, а там, глядишь, и красно солнышко встанет, тебе легче будет. Все-то вы, эльфы, на звезды заглядываетесь, а работать кто будет?
Утром, когда эльфы вставали и собирались на завтрак, Келлодан вошел в комнату Тамроса.
– Все еще спишь?
– Я встаю… – пробормотал Тамрос. – Уже встаю. Сейчас, еще чуть-чуть…
Келлодан потеребил ручку двери, задумчиво глядя куда-то перед собой, потом, словно приняв решение, закрыл дверь. Тамрос сел, свесив обе ноги, и посмотрел на друга. От него не ускользнуло то, что Келлодан, самый спокойный и невозмутимый эльф из Передового, явно нервничал.
– Что-то случилось?
– Нет, – отрывисто бросил Келлодан и подошел к окну. – Вернее, пока нет. Пока…
– Ты волнуешься и очень бледен. На тебя это не похоже.
– Я не спал всю ночь. Впрочем, неважно. – Келлодан отвернулся от окна, его взгляд был устремлен в пол, он видимо все еще колебался.
– Это как-то связано со вчерашним разговором? – догадался Тамрос. – Ты хочешь мне что-то сообщить?
"Как бы я хотел рассказать тебе", – печально подумал Келлодан. "Рассказать, какой опасности мы все подвергаемся, и что за тайну хранит наш маленький пленник… но я не могу. Трандуил заставил меня поклясться могилой матери, что я ни слова не пророню, нигде и никогда."
– Да, – кивнул он. – Это насчет пленного бериана, к которому ты уже успел привязаться. Стереги его получше, вот мой совет. И… сегодня вечером… Его будут… допрашивать. Митрандир и Дунадан.
Тамрос на мгновение замер, потом воскликнул:
– Я не дам им пытать его!
– Боюсь, тебя никто не спросит. Король на стороне мага. Я не думаю, что с полуросликом обойдутся очень жестоко, Митрандир знает много способов узнать нужное, но все же… Если Горлум будет упрямиться… В общем, парой-другой ударов плетью тут не обойдется. Я… Я просто подумал, что ты должен знать.
Серо-голубые глаза Тамроса потемнели, плечи опустились, зубы сжались.
– Я знал, что просто так в темницу лихолесского короля никого не доставляют, – прошептал он. – Но чтобы вдвоем…
– Тамрос, – Келлодан подошел к другу, положил руку ему на плечо и попытался вложить в свой голос максимум твердости. – Тамрос, бериан знает кое-что очень важное, и Митрандиру нужно, понимаешь, нужно его допросить.
На какое-то время в комнате наступила гнетущая тишина. Живое воображение Тамроса подсовывало ему сцены одна страшнее другой, Келлодан же тревожно ждал.
– Если бы то же самое сказал Митрандир или даже Трандуил, я бы не поверил… А тебе верю. Должен верить.
– Ты не виноват, – поспешил сказать Келлодан. – От тебя ничего не зависело.
– Я попытаюсь это запомнить, – криво, одними губами усмехнулся эльф. – И попытаюсь вспомнить твои слова, когда войду к нему в камеру на следующее утро. Что бы он там ни натворил, этот несчастный… Он не заслуживает такого.