[Allora]

Конечно, комичность местами перегибается, как на Совете Элронда, но пусть его. Все равно – из песни слов не выкинешь, и взросление их и перерождение в тех, кто бился на Моранноне – вполне закономерно и убедительно все-таки произошло. К сожалению, про Мерри мне особо сказать нечего, кроме того, что понравился и был удивительно похож на себя. Говорю же: кастинг – просто феноменальный, и Доминик Монаган – не исключение…

Арагорн. До третьей части казалось, что попадание не сто, а двестипроцентное. Впрочем, еще не вечер, и, вполне вероятно, не совсем качественный вклад дублера тут тоже сыграл роль, и какие-то вырезанные моменты, возможно – те же палаты Врачевания, - так что с окончательной оценкой подождем до SEE. Но. То, что я видела на экране – буквально, по словам (простите, не вспомню автора!) одного из форумчан на ХА: «Арагорн-Следопыт в фильме есть». Стопроцентный. Арагорн – военачальник – есть, если бы не дубляж. «Арагорна-Государя нет. Совсем». И пресловутый поцелуй на коронации отнимает последние баллы. Не мог никак Государь, истинный нуменорский витязь, благородный до мозга костей, воспитанный эльфами, сдержанный и хладнокровный Следопыт вот так вульгарно наброситься на свою женщину (эльфийскую принцессу, между прочим, тоже не самую незнакомую с этикетом и приличиями), чуть не завалив ее прямо тут, на площади. Нет, я все понимаю – нервы, неожиданность, счастье и все такое, но у Арагона-Государя должно было хватить выдержки ограничиться объятием и пусть поцелуем, но – достойным, раз уж без поцелуя никак. Вот это – единственное за всю трилогию, что я Питеру Джексону никогда не прощу и всегда буду эту сцену проматывать на видео. Рози с Сэмом выглядели гораздо более по-королевски на своей свадьбе.

(Поправка – вчера посмотрела пиратку с оригинальной озвучкой. Конечно, конечно, я была права. Пусть голос Мортенсена более мягкий, пусть он не такой мужественно-твердый, как у Рязанцева – но все же, Арагорн Мортенсена должен говорить именно таким голосом. Наоборот – мягко в обычном разговоре и так, что мертвый встанет и пойдет за ним – перед боем. К сожалению, наиболее жалко выглядел дубляж Арагорна именно в сценах, где требовалось голосом показать его величие).

Вернемся к Мортенсену.
Кроме этих пяти-десяти минут в финале с короной на голове было девять часов истинного царствования Арагорна.
В «Братстве» с первого его появления в кадре – глаза над огоньком трубки, потом «Ты боишься? Мало боишься!», потом – меч из ножен на открывающуюся дверь… - верю. Он мне не понравился с первого взгляда, просто потому, что Арагорн в книге был моим любимым героем, и я его себе представляла совсем не так. И Вигго Мортенсен этим представлениям никак не соответствовал.

Только к концу «Братства» я прониклась его Арагорном. Нет, бой в Заветри – красиво, слов нет. Но меня зацепил и заставил поверить в Бродяжника момент, когда Арагорн отпустил Фродо с Кольцом. Когда он боролся с Кольцом и с собой. В книге нет такого момента. Ушел Фродо сам, а Арагорн еще долго волосы на себе рвал – как это он его не отследил. Только, вопреки мнению, что Фродо в фильме все делает по указке, и уйти-то сам не может, а Арагорн его вынужден выталкивать – так вот нет, может. Он сам все решил, еще у зеркала Галадриэли. А тут, если его кто и подтолкнул, так это Боромир. А Арагорн просто смиряется с его выбором, соглашаясь, что все правильно. Впрочем, сцена эта не ради Фродо была придумана Джексоном. Нет у режиссера времени, места и возможности показывать и рассказывать о постоянном противостоянии Арагорна зову Кольца. Вот так – одной сценой, предлагая в лоб – бери, отдаю, уничтожай сам… Сможешь ли ты защитить меня от себя самого? Долгие минуты борьбы, призыв «Арагорн… Элессар…», и бережное касание, не к Кольцу – к Фродо. Смог. От себя самого защитил - и себя, и Фродо, и Средиземье. Только почему он отпустил Фродо одного? «Я пошел бы с тобой до конца…» Почему «бы»?
Не знаю, пошел бы с Фродо книжный Арагорн, если Толкиен предоставил бы ему право решать, как Джексон – своему Бродяжнику… Наверное, да. Арагорн Мортенсена – более человеческий, и изначально (вот оно, отсутствие Государя в финале?) менее величественный и мощный, хотя это не означает слабость или еще что-то, в принципе не соответствующее образу наследника Исильдура. Арагорн в книге смог бы. Может быть. В фильме – он опасается (или просто уверен), что в следующий раз не совладает с собой, потому и не уходит с Хранителем Кольца, чтобы не представлять для него опасности «от себя самого». Это мое мнение.

И следующая сцена – одна из любимейших мной у Арагорна. Салют мечом выбегающим на него урук-хаям – и битва, один против всех. И почему-то верится, что он еще и забьет их, если эльф с гномом не помешают…
В «Двух Башнях» просыпается Арагорн-военачальник. Хотя и тут он умудряется сочетать свое лидерство с мягкостью и сомнениями, которые у любого другого воина вызвали бы ощущение неправильности. Впрочем, как бы то ни было, эльфы и люди смотрят на него, как на равного своему королю, повинуются ему и ищут в нем надежду. Особенно после того крика «Тогда и я умру вместе с ними!».

И, кстати, эпизод падения Арагорна со скалы и якобы смерти, по одному из имеющихся мнений, был нужен именно для того, чтобы показать, как к нему относятся гном, эльф, Эовин, рохирримы. Кстати, увидеть (и посчитать) армию орков тоже кому-то надо было, чтобы ужаснуть и подготовить людей в крепости… Ну, и заодно для эффектного кадра – Арагорн открывающий двери в зал, к Теодену. Кстати, лично мое мнение – эта сцена была первой. Ее увидел Джексон до того, как придумал всю эту историю. У меня у самой так – сначала вижу кадр, сцену, эпизод, мгновение – а потом из этого рождается рассказ, допустим. Не знаю, почему, но мне так кажется… Ну, а разве плохо – такой Леголас при встрече с Арагорном после «воскрешения», такая Эовин!

Ну, а в бою Мортенсен убедителен чрезвычайно. Как я уже сказала – положил бы всех врагов, если б свои не помешали. Как будто родился с мечом в руках.

Между тем в сценах любви – с Арвен, - лично мне он кажется еще более убедительным. Может, именно из-за той мягкости и колебаний. И вот, кстати, после этих нежных, целомудренных и возвышенных сцен тем более нелеп тот поцелуй. Эх, Джексон, зачем?
А вот с Эовин его некоторые обвиняют в том, что в отличие от Арагорна в книге, он царевну чуть что не соблазнял откровенно - «Приходи в полночь на сеновал», а потом удивлялся – чего это она? Ну, да, заговорил он с ней первым. Да, восхитился, комплимент сделал, поддержал. И чего? Да, по дороге шел рядом, да, о девушке своей эльфийской рассказывал. Улыбался Эовин, нехороший человек. Да, когда напали варги – излишне долго прощался с ней глазами. Да, позволил себя обнять после окончания битвы при Хельмовой Пади, да еще и сам ее обнял. Вот какой, неосмотрительный… А я уже сказала – он просто более человеческий, более земной и оттого более подвержен обычным человеческим страстям и слабостям, чем у Толкиена. Как он смущается при выяснении его истинного возраста, как девица красная, хотя это и привело к лишнему поводу для Эовин повосхищаться им.
У Профессора Арагорн – практически рыцарь без страха и упрека. А у Джексона он, прежде всего, человек, пусть и с каплей эльфийской крови в жилах. И Мортенсен этого человека прекрасно живет на экране.

В общем, можно было бы еще долго расписывать, как хорош Арагорн всю трилогию, исключая коронацию. Но не хочу. Вы все это и без меня знаете. Поэтому оборву себя на полуслове, буквально, и плавно перейду к следующему герою…

Долго мучилась, оставить его «на сладкое», или выдать уж сразу, пока муз работает… Решила – сейчас. Пусть уж все мои любимые идут все разом.

Леголас. Эльф. Лучник и поэт. Воин и особа королевской крови. Бессмертный и вечно юный. Мудрый и порывистый. Опытный и любознательный. Жизнерадостный и философски-печальный.
Орландо Блум. Я уже говорила, повторюсь еще раз – за этого персонажа Джексон достоин прижизненного памятника. Желательно в бронзе, в паре с Леголасом, и в центре Москвы. Хорошо придумала?

Это ж какое воображение надо иметь, чтобы по одной улыбке открыть ясноглазого эльфийского принца в этом тощем жизнерадостном кудрявом брюнете с карими глазами! А ведь открыл. И так, что бедный Блум никак закрыть этого принца обратно не может. Вот ведь, неисповедимы пути ума режиссерского…

Короче. Что Леголас Блума крут, как все Братство вместе взятое, и это смотрится вполне закономерно и правильно – не будет отрицать, наверное, практически никто. Что этот молодой человек стал истинным эльфом – не вызывает никаких сомнений, опять же, практически ни у кого. Что каждое его движение – что в бою, что на отдыхе, что в королевских покоях, что в лесу – грация пантеры, убийственно точное, плавное и ничего лишнего, опять же, видно невооруженным глазом. Согласно моим личным двухлетним наблюдениям, этот персонаж принят безоговорочно основной массой зрителей – и толкиенистами, и «простыми» зрителями. Конечно, кто-то влюбился (уж эти фан-клубы!), кто-то зауважал, кто-то обозвал нехорошим словом, рифмующимся с именем «Леголас», кто-то просто не принял – но последние две группы малочисленны, и являются исключением. И, почти все, – восхитились. (Я сказала – почти…)