[Алексина]

Из глубины Чертогов слышится хлопо раскрывшейся двери, грохот и крики. Лантарэльская компания бросается туда–и натыкается на Феаноровичей во главе с Феанором. Феанор взглядом из-под кепки зажигает большую свечку.
НАМО (с неописусемым счастьем во всей физиономии): Феанаро!
ФЕАНАРО: О! А мы–за тобой…
НАМО: Кто вас послал?
МАЭДРОС: Тургон, естественно!
ЛАНТАРЭЛЬ: Все-таки и от параноиков бывает польза.
ФЕАНАРО: Безусловно. Пошли теперь обратно.
ЛАНТАРЭЛЬ: Блин… Небось в применой очередь…
ОПЕРАТОР: Плевать мне на очередь!
НАМО: Я тебе плюну! До Второго Хора не вынырнешь!
ОПЕРАТОР: Ланта, кто у нас в студии?
ЛАНТАРЭЛЬ: Думаешь, я помню? У меня перенаселения зашкаливает, Тургон окопался и никого не пускает…
ОПЕРАТОР: Ладно, пригласи Тургона. Может, он подобреет.
ФЕАНАРО: Сомневаюсь.
МЕЛЬКОР (незванный-негаданный): В самом деле, ужаснейший зануда.
Феанаро превращается в фонарный столб. Мелькор неожиданно соображает, на кого напоролся и с писком пытается смыться, но ударяется в призраконепроницаемый потолок и падает, потирая шишку.
ФЕАНАРО (отмирая): Моргот!
МЕЛЬКОР (обидевшись, размазанный по полу): А что сразу "Моргот"?
ЛАНТАРЭЛЬ: Угу…
НАМО: Ну еще разборку устройте, и я уж найду, с кого капитальный ремонт требовать!
МЕЛЬКОР (шепотом): Я с тобой, кстати, за тот горшок не разобрался!
ФЕАНАРО (мрачнее тучи): Мне так кажется, если бы ты не рассчитался о мной за этот горшок, я бы здесь не куковал.
ЛАНТАРЭЛЬ (Феанаро): Какой горшок?
МЕЛЬКОР (услышав): Когда я от него уходил из Форменоса, он мне вслед запульнул горшком с этим… как его… фигусом!
НАМО (недоверчиво): С кем?..
ФЕАНАРО (кажется, из него сейчас посыпет снег): Это был любимый фикус Нэрданэли.
МЕЛЬКОР: А я думал, почему тебе такого красивого дерева не жалко…
ФЕАНАРО: Для такого гада, как ты, мне ничего не жалко что потяжельше.
МЕЛЬКОР: И на том спасибо, щедрый ты наш.
ФЕАНАРО (лаконично): Достал.
Исчезает.
ЛАНТАРЭЛЬ: Мелькор, прости, но ты–идиот.
ОПЕРАТОР: И безо всякий "извини".
МЕЛЬКОР: Да сам знаю!
ОПЕРАТОР: Зато я не идиот. Нам вон туда.
Заходят за указанный угол–там в конце тоннеля маячит знакомая до зубовного скрежет камера.
НАМО (чешет затылок): ну надо же…

Свеча давно погалса, везде темно, мрачно и сквозит из дырок.
ТЭЛЛАС (уверенно): Под тем плинтусом скребется мышь. И под тем… и под тем… оо… там вон три целых!
Лантарэль мучительно краснеет.
НОЛОФИНВЭ: Это мои мыши!
ВСЕ: Чего-чего?..
НОЛОФИНВЭ: У меня ностальжи! В моем замке в Эндорэ постоянно по углам мыши скреблись… вот я и здесь завел…
Намо хмыкает. Он-то знает, что мыши завелись из-за безграничной жалости сурового главбуха ко всем четвероногим. Эта самая главбух постоянно из подкармливала корочками… а результат очень хорошо слышен. И виден: половина Дерев Света уже изгрызена, так что в народе мышек кличут ласково "унголики".
НАМО: Позвоите кто-нибудь Феанаро! У меня спички кончилисб…
ЛАНТАРЭЛЬ: Пока здесь Мелькор, он не пойдет.
НОЛОФИНВЭ: Ну так прогоните!
ОПЕРАТОР: Не могу.
ЛАНТАРЭЛЬ: Жалко.
МЕЛЬКОР: Я темноты боюсь!..
Все немеют.
НАМО: Ну тогда хоть Гэндальфа…
ЛАНТАРЭЛЬ: а лучше сразу Смога из бестиария отозвать. Или Готмога…
ГОТМОГ (жалобно): Апчхи!
НАМО: Да хватит вам издеваться!
ЛАНТАРЭЛЬ: Все. Я пошла за Гэндальфом.
ТЭЛЛАС: Я с тобой.
ЛАНТАРЭЛЬ (панически): Лучше не надо! а то мы опять куда-нибудь попадем.
ТЭЛЛАС: А может. лучше сходить?
ЛАНТАРЭЛЬ: Иди в бухгалтерию, боюсь за очередь. Нолофинвэ! попробуй уговорить родича.
НОЛОФИНВЭ: Какого из двух?
ЛАНТАРЭЛЬ (бормочет считалку): Попробуй сначала Феанаро, пусть поработает с фонарем, если он нам ничего не спалит. А с Тургоном потом разберемся.
Все разбегаются. Оператор, Вайрэ, Намо и Мелькор от тоски ходят кругами по комнате, изредка натыкаясь на стены, предметы и друг другаю Наконец Намо все это надоедает, он садится на стол и затихает. Следуют его примеру и остальные.
МЕЛЬКОР: Ох…
НАМО: Еще парочка твоих визитов к нам, и Аулэ со зла отключит отопление, тогда вообще погибать.
ВАЙРЭ: Да хватит тебе каркать!
МЕЛЬКОР: Да, в самом деле. Чаю хочешь?
НАМО: Не хочу. (после паузы) Представь, разговоры пойдут: Темный Вала с Мандосом судией чаи распивают…
МЕЛЬКОР: Все равно они до нас не доберутся.
НАМО: Это до тебя не доберутся.
МЕЛЬКОР: Зато ты им надавать можешь, и никто тебе ничего не скажет.
ОПЕРАТОР: Сейчас буду снимать!
НАМО: Ведущего нету!
ОПЕРАТОР (озабоченно почесав в голове): А ты?
МЕЛЬКОР (тихонько хихикая): Ой, не могу…
ВАЙРЭ: Вы чего, взаправду?
НАМО: Тебе кедом захотелось?
ОПЕРАТОР: Времени нет спорить, давай. садись быстро, приводи себя в порядок, говори что-нибудь в камеру… Гример! Гримера сюда!
Из чуланчика выбирается гример, заспанный и помятый, со следами чьей-то помады на щеке.
ОПЕРАТОР (грозно): Ну, что ты там делал, изменник?
Гример выпучивает на него глаза.
ОПЕРАТОР: Ну, что смотришь на меня, краб радужный?
ГРИМЕР: А ты чего людей будишь?
ОПЕРАТОР: Вот из этого (указывает на Намо) надо за пять минут сделать преуспевающего диктора. И заводилу.
ГРИМЕР (критически смотрит на Судию): Ты что предлагаешь сделать?
ОПЕРАТОР: Я предлагаю тебе модель. Все остальное за тобой.
Гример снова оценивающе смотрит на Намо, потом показывает оттопыренный большой палец, достает из чуланчика орудия пытки и принимается за работу, предупредив всех, что ему необходимо одиночество. Окружающие выполняют просьбу непризнанного Лоруссо и удаляются. Естественно, удалиться они смогли только в чуланчик, а там темно, страшно, и можно без особых усилий наступить Мелькору на ногу, что чревато последствиями. Может, он и Темный, может, и вроде как развоплощенный, а если заорет в ухо…
НАМО (неожиданно): Ай, больно!
ГРИМЕР (заученно): Да ни фига не больно!
НАМО: Да я тебе сейчас так же дерну! (возня, отчаянный вопль гримера).
Чуланное население громко хихикает, не в силах сдержать смех, Вайрэ в итоге нечаянно садится на Мелькора. Из чулана раздается вопль погромче операторского, стенки вздрагивают, из Лориена слышится ответный рев Готмога.
МЕЛЬКОР (бледнеет): Во, блин, балрога вызвал!..
ВАЙРЭ (схватив его за воротник): Зазывай немедленно обратно!
Топота не слышно. Рева–тоже.
МЕЛЬКОР (с облегчением): Он не придет…
ВАЙРЭ и ОПЕРАТОР: Точно?
МЕЛЬКОР: Точно.
ВСЕ: Хорошо…
НАМО: Ай! Оставь волосы в покое!
ГРИМЕР: Ну ты умный! Сам тогда гримируйся и причесывайся!
НАМО: Ну и причешусь!
ГРИМЕР: Ну и причешись!
НАМО: Вайрэ! На помощь!
ГРИМЕР: Вайрэ, скажите ему, чтобы он постоял на месте!
Вайрэ подавленно молчит: ей жалко гримера и мужа одинаково. Приняв молчание за знак согласия, гример сажает Судию на табурет и снова начинает измываться над его внешностью. Изредка это прерывается неприлично громкими криками Валы.