[Алексина]

Лантарэль и Гэндальф бредут по темному коридору Мандоса, при свете магического посоха, в бухгалтерию
ЛАНТАРЭЛЬ: Здесь заберем друзей и пойдем в студию. Там дадите интервью.
ГЭНДАЛЬФ: А вы уверены, что все ваши друзья именно здесь?
ЛАНТАРЭЛЬ: Конечно. У нас здесь родной причал, нас всегда сюда тянет… Блин, очередь… опять, опять очередь!.. Посторонитесь!
ПРИЗРАКИ (хором): Мы не очередь. У нас потолки текут.
ЛАНТАРЭЛЬ: Вон и идите к Аулэ, разбирайтесь у него с вашими потолками.
Призраки немеют. Некоторые, кажется, прикидывают, как можно с наименьшими потерями добраться до вышеуказанного лица и терпят поражение: выбраться из Мандоса пока никому не удавалось… Лантарэль и Гэндальф протискиваются в бухгалтерию.
Предчувствие не обмануло эльфийку: Тэллас и Нолофинвэ сидят каждый по своему углу, в темноте. Нолофинвэ стоит спино к зеркалу и сосредоточенно поправляет прическу. По причине плохой видимости прическа поправляется так туго, что тоска берет. Тоска так и светится на физиономии эльды, но при появлении света он оживляется и прихорашивается. Что у него не получается…
ЛАНТАРЭЛЬ (прикрыв рот ладошкой): Ой! Аракано!..
НОЛОФИНВЭ (пасмурно): Что–Аракано? Это ты к Тургону за разъяснениями…
ЛАНТАРЭЛЬ: Как только освобожусь–всенепременнейше.
Тэллас вздрагивает. Он уже знает, что случится с бедным Тургоном… и с костылями тоже.
НОЛОФИНВЭ (заметив Гэндальфа): Здравствуйте, Гэндальф.
Гэндальф кивает, с интересом глядя на гроссбухи по полкам.
ЛАНТАРЭЛЬ: Ну, пошли теперь в студию.
Выходят, идут куда требуется… но на полдороге посох вдруг гаснет.
ТЭЛЛАС: Конец света.
НОЛОФИНВЭ: Нет. Хуже.
ЛАНТАРЭЛЬ: Техническая неполадка.
ГЭНДАЛЬФ (просто): Батарейка села.
ВСЕ (хором): Блин!
ТЭЛЛАС: Где мы?
НОЛОФИНВЭ: Знал бы–нас бы здесь не было.
ЛАНТАРЭЛЬ: Проверить?
НОЛОФИНВЭ: Нет!
Тэлэрэ находит выход из положения: она начинет шарить руками по стенке. После нескольких минут упорного поиска она натыкается на что-то мягкое.
ЛАНТАРЭЛЬ: Ой!
ГЭНДАЛЬФ: Что?
ТЭЛЛАС: Можно полегче?!
НОЛОФИНВЭ: Кто тут палками кидается?!
ГЭНДАЛЬФ: Это не палка. Это посох!
ЛАНТАРЭЛЬ: А у меня что-то вроде кинжалов…
КЕЛЕГОРМ: Это не кинжалы. Это Хуан.
ЛАНТАРЭЛЬ: Замечательно!
КЕЛЕГОРМ: Чем именно?
ЛАНТАРЭЛЬ: Он Намо найдет по запаху?
КЕЛЕГОРМ (гордо): Он и без запаха! А что?
ЛАНТАРЭЛЬ (молитвенно): Келегорм! Найди Намо, а!
Келегорм что-то шепчет на ухо Хуану. Хуан коротко взрыкивает–и бросается бежать. Не успевшая освободить дорогу компания еле успевает отшатнуться от песика, Келегорм на ремешке семенит за ним, все усцепились за бедного феаноринга и таким образом тоже семенят в поисках Намо. Гэндальф сдавленно ругается, причину сего никто не понимает.
Наконец все добираются до студии, влетают туда, и…
ЛАНТАРЭЛЬ (тихо): Мать моя женщина!.. (тихонько падает в обморок, образовав на полу то-то вроде замечательной морской звезды)
ТЭЛЛАС: Намо!..
Нолофинвэ цепляется за Келегорма, тот в отчаянии отечает ему тем же. Хуан, жалобно скуля, пытается спрятаться за них, но не может. Тогда он приходит в отчаяние и тоже валится в обморок.
ГРИМЕР: Что-то как-то не так…
Намо встревоженно смотрит на всю компанию, не видя, правда, Лантарэль–ее загородил Хуан, легший на эльфийку таким образом, что из-под шикарных мехов не видно даже тапочек. Из чулана вылезает оператор, устанавливает зеркало, чтобы Намо мог полюбоваться на себя в новом имидже, и, не смотря на клиента, направляется к камере. Смотрит в объектив… и с тихим всхлипом валится на пол. Камера, покачнувшись, оказывается рядом. Намо беспомощно оглядывается по сторонам.
В эту минуту из чуланчика вылезают Вайрэ и Мелькор. Увидев Намо, Мелькор странно всхрюкивает и пытается ретироваться, но спотыкается и с грохотом падает на табурет.
НАМО (жалобно): Неужели так страшно?
ВАЙРЭ: Нет, что ты!
МЕЛЬКОР: Да-да, очень миленько!.. Вон, кстати, зерцало… хи-хи… свет мой, зеркальце…
Лантарэль приходит в себя, поднимает голову–и видит рядом клыкастую пасть, а над ней огромные испуганные глазищи Хуана. С вздохом она опять уходит в нокаут.
НАМО: О-у… (подходит к зеркалу и застывает)
ГРИМЕР (полумертвому оператору): Это ты мне предложил сделать его заводилой.
Вид у Намо аховский. Гример заплел ему дреды, которые связал в хвостик и закрепил огромной фиолетовой паучихой. Лицо судии почти не пострадало, но большие наивные глазищи стали похожи на крабьи–точно такие же выпученные.
ГРИМЕР (сокрушенно): Ох, зря я забыл светлую подводку…
Дальше–хуже. Окончив эксперименты в стиле музыкантов "лав метал" использованием белой пудры, гример снова обратился к рэпу. Поэтому Намо оказался одет в зеленую футболку такого ядовитого оттенка, что цвет подробно отразился на белой физиономии и создал впечатление того, что бедного Валу сейчас стошнит. После футболки Судия приобрел фиолетовые штаны с обилием карманов и такой ширины, что… хмм… наверное, еще штук пять Намо туда могло уместиться. Из-под штанов высовывались белые спущенные носки и великолепные кеды до того загадочного происхождения, что даже спец по таким вещам Лантарэль ничего не смогла бы опознать.
НАМО: Что это?
ГРИМЕР: Это ты!
НАМО: Нет.
ВАЙРЭ (начиная плакать): У него галлюцинации.
НАМО: Не-е-ет… Это не я! Это… я не знаю, что это…
Докончив это весьма выразительное высказывание, Намо грохается в обморок.
У Гэндальфа "встает" невезучая батарейка, жезл ярко вспыхивает. Гэндальф видит судию… и разражается громовым хохотом. Лантарэль сиджит на полу в обнимку с Хуаном, рядом тихонько балдеют остальные.
ОПЕРАТОР: Ну давай, комментируй.
ЛАНТАРЭЛЬ: Это нельзя передать в эфир!
ОПЕРАТОР: Да ладно тебе! Прикольно.
ЛАНТАРЭЛЬ: Между прочим, в случае чего спросится с тебя. Так что советую не снимать.
ОПЕРАТОР: Это программа "Розыгрыш", которая выйдет в эфир вместо привычного вам шоу "Из Мандоса".
ЛАНТАРЭЛЬ: Точно! И это в конце!
НАМО (развеселясь): Чтобы никто не понял, что за горилла перед ними кривляется. (мрачнея) Да пошли вы все!
ЛАНТАРЭЛЬ (хватает его за рукав): Намо! Намушка!
НАМО: пусти!
ЛАНТАРЭЛЬ: Да посмотри на себя!.. (остальные тащат зеркало)
НАМО: Зеркало не работет. Пусти, изверг!
МЕЛЬКОР (слабо): Уйди, кошмар ночной! (вяло отмахивается от Намо, вздумавшего окопаться в чулане)
ЛАНТАРЭЛЬ: Намо, не зарывай талант в землю! Ты же фотогеничен!
НАМО (не понимая, о чем ему твердят, но решительно): Нет! Я не оно. Я… я… я… я фиолетовый!
ЛАНТАРЭЛЬ: Я тоже, только всю жизнь валинорскую верчусь перед камерами… (спохватившись) Намо-о… ты представляешь, как тебя должники-вредоносники испугаются?
НАМО (осознав свое счастье): Правда?
ЛАНТАРЭЛЬ (радостно)6 мы ейчас все Чертоги так размалюем, Эру балрогом покажетсяю
ВСЕ (хором): Эру!
ГОЛОС ЭРУ (в ушах у Намо): Слушай, а может, хватит?
Намо успевают посадить на табурет и накапать валокордина. Гример тащит за занавеску Гэндальфа, кидает ему какие-то шмотки и начинает сосредоточенно рыться в бауле.
ЛАНТАРЭЛЬ: Если уж на то пошло… давайте устроим что-нибудь вроде карнавала.
ВАЙРЭ: Дефиле!
ОПЕРАТОР: Девчонки, это ж идея! (подумав) Давайте. народ, одевайся кто во что горазд!
"Народ" устанавливает несколько занавесок, Вайрэ и Лантарэль удаляются в чулан к бесчувственному Мелькору. Через несколько минут оттуда раздается пронзительный визг, который легко перекрывает голос Темного Валы. Все оборачивается к чуланчику, готовясь к самому страшному…
МЕЛЬКОР: Караул! Спасите! Помогите!
КЕЛЕГОРМ (очнувшись): Что там?
МЕЛЬКОР (дрожащим пальцем тычет в сторону чулана): Там… там… там… (произносит непонятное длинное слово и прячется за камеру)
КЕЛЕГОРМ (с интересом): А что это?
ГРИМЕР: Девушки, вылазь!
ВАЙРЭ (кокетливо): До показа нельзя.
ГРИМЕР: ну вот, дай власть этим бабам, и тут же начнутся нелепые суеверия, кокетство…
Из чулана вылетает ведро и с размаху надевается на голову гримера. Мандосовские бурно аплодируют. Съемочные бурно протестуют, снимая с головушки товарища злополучное ведро. Но на женскую половину лезть никто не осмеливается (Намо по секрету сообщил, что у них еще полно хлама навалено) и, добившись полного переодевания всех попавших в сети студии,–включая Хуана,–показ начинается!