[Алексина]

как-нибудь догоним)

Пока Намо убалтывал комиссию распугать всех злых духов Мандоса, Лантарэль на субсветовых скоростях пролетела по школе, влетела в актовый зал и с треском захлопнула дверь, прижавшись к ней спиной и беспомощно глядя на артистов.
Ее встречала немая сцена, не из конца пьесы, но от искреннего изумления.
-Что такое?-осторожно спросил Джед.
-Катастрофа,-пискнула эльфийка.
-Что, Намо ушел в отпуск?..-испугался Феанаро.
-Хуже.
-Вайрэ вернулась и увидела Кота?
-Неправильно.
Вскоре игрой в угадалку были поглощены все поголовно, но ни одна фантазия не зашла настолько далеко, чтобы предсказать заявление экс-главбуха:
-К нам пришла комиссия!
-И ты надеешься нас этим напугать?-вопросила Таяна.
-А тем, что я разлила противоблошиный шампунь, и они все туда попАдали?..
-ОООО!..
В дверь нерешительно поскреблись.
-Не открою!-сообщила Ланта.
-Это я, Намо…-ответили из-за двери.
-Один?
-Ты что, издеваешься?
Эльфийка вздохнула:
-А сейчас сюда придет комиссия…-и открыла дверь.
-Ты в этом уверена?-вырвалось у Джедайта.
В зал дружно промаршировали две колонны по два человека в коротеньких желтых халатиках, возглавляемые самым представительным человеком, в самом желтом халатике, да еще и заботливо отделанном кружевами.
Сзади, у двери, стоял Намо, пряча лицо в носовом платке.
-Не плачь, Намо,–тихо сказал Фингон,-это еще не самое страшное.
Вала недоверчиво на него посмотрел, оценил количество синяков и согласился.
-Нет, я даже не про это,-разуверил его эльф.-А про то, что кот куда-то пропал. Вместе с Тевильдо.
Намо в свою очередь представил, что эти двое могли сотворить, сработавшись, и предпочел грохнуться в обморок. Фингон, растерявшись, подергал за рукав Ланту, и они вместе поволокли Судию в раздевалку, где ему точно никто не мог помешать спокойно придти в себя, по той простой причине, что раздевалка запиралась на ключ. Ланта припрятала ключ в надежном месте (в кармане), а Фингон и Намо с валерьянкой остались ждать более благоприятного времени для общения с комиссией.
Тем временем остальные пытались доказать, что их школа, как ни крути, гораздо лучше лориенских яслей!
Поручили это Погорельцу по нескольким причинам: во-первых, он всех допек, во-вторых, постоянно трепался, а в-третьих, в нем умирал великий заводила.
-Пройдемте, пройдемте, о добрые и благочестивые господа… вот, посмотрели направо… направо, я сказал!!! Оооо! никто не жалеет бедного нищего кота, который потерял последнее, что имел в своей бесталанной жизни…
Комиссионеры, хоть и были чиновниками, совести не лишились, и сразу же бросались успокаивать киску. Однако тот при малейшем проявлении невнимания к его персоне опять кидался в истерику, начинал биться головой о ноги людей, кидаться на шторы и совершать в воздухе вовсе невероятные кульбиты.
…-По-моему, мы уже довели их до кондиции,-сообщила Эмми, прислушиваясь к восемнадцатому по счету воплю, донесшемуся откуда-то сверху, через толщу пола и второго этажа.
-А по-моему, они его,-фыркнул Ваф.-Во всяком случае, вопит он сегодня особенно зычно
Эмми только загадочно усмехнулась…
А в это время вопли отца семейства услыхали Кошенята. Ну и, естественно, примчались на помощь вместе с матерью… за ними уже поспешали престарелый Академик и Юрист, еще не отошедший от гонок с сундуком.
-По какому праву вы обижаете моего сына?!-грозно вопросил местный патриарх, подпрыгивая на метр в высоту и отчаянно размахивая при этом клюкой.-А-а???! вы сначала своих родите, вырастите и воспитайте, а потом лезьте к чужим!!! подлые, наглые людишки…
Юрист поймал его за полу пиджака и тихо сообщил:
-Папа, это, вообще-то, твой зять…
-А мне все равно!-заверещал старый кот, вырываясь из цепких сыновьих лап.-А ну, пусти меня, я ему покажу, как чужих детей обижать…
Погорелец плюнул на уболтанную комиссию и побежал унимать папашу, которого, после десятиминутных уговоров (услышала их вся школа), удалось кое-как утащить, напоить валерьянкой и закрыть в женской раздевалке на ключ. Там уже кто-то был, но какая, в принципе, разница…
С чистой совестью семейство кошачьих явилось в актовый зал и доложило, что комиссия бродит где-то на втором этаже. Доведенная до кондиции.
Таяна схватилась за голову: она забыла закрыть медпункт на ключ, а там был еще и ящик петард, который она берегла для окончания "этого дурацкого шоу, от которого одни убытки". И побежала закрывать, однако по дороге все-таки встретила комиссию, абсолютно не разбиравшую пути.
"По-моему,-подумала девушка,–я еще забыла закрыть бутылку эфира…"
Эфир, к вящему ее удивлению, оказался плотно закрыт и укутан в тряпочку. Рядом лежали три неки и нюхали мокрое полотенце… со всеми признаками токсикоманов (неки, а не полотенце): глаза в кучку, ушки врастопырку. И песни орут.
Таяна рассердилась, отшлепала всех полотенцем, выбросила его на улицу и закрыла медпункт, предварительно вытащив оттуда всех посетителей. Комиссия стояла рядом и с лицами больных базедовой болезнью наблюдала за действиями химички.
Та как можно очаровательнее улыбнулась и смылась.
-Эру мой…-пробормотала Римене, увидав своих сестричек, унюханных напрочь.-Они еще и токсикоманы. Лучше бы коктейль выпили, честное слово!..
-Не надо нам коктейлей!-быстро сообщил Фингон.-Вы еще моего отца не вылечили.
-А чего его лечить?-мрачно спросила Эзелла.-Давайте его со стола сбросим.
-Кстати, я еще кота не нашла,–вспомнила Ланта, вылетая за дверь.
Фингон посмотрел на Эзеллу со вполне обоснованным желанием сбросить ее со стола, но вспомнил, что короли дам не бьют, и оставил ее жить дальше.
Жизнь продолжалась…