[Алексина]

Следующий день начался с просителей… для вящей убедительности все орали, как резаные, причем большей частью-не то, что надо (кто-то выпрашивал у Ами задачник, кто-то-рецепт кофе у Лиллиан, Юрист вслух рассказывал наизусть статьи конституции об "уголовно наказуемых"… впрочем, его все равно никто не слушал, но гвалт стоял потрясающий).
Намо за кулисами уже перестал пить валерьянку, икал, пытался петь песни на пару с Таики и спрашивал у Ами, где та нашла такое большое количество синьки для волос.
-Пожалуй, с него хватит,-горестно решила девушка и принялась варить кофе.
-Нам надо было ставить "Божественную комедию",-признал Джедайт.-Во всяком случае, можно было просто провести их по коридорам и показать, чем мы тут занимаемся. А в качестве прохода в рай-выпустить на улицу, пусть радуются.
-Добрый ты.
-Конечно, добрый. Надо же когда-то завязывать!..

После просителей к Визирю заявились две дочери городничего, обе в почти одинаковых чадрах, изготовленных из цыганских платков (прежние найти так и не удалось, как и ключ от сундука, где они, по идее, хранились), и шароварах с тапочками. Обе пытались подавить его своим интеллектом, настолько настойчиво, что после пяти минут общения с барышнями Эмми заявила, что собирается стать многоженцем, вот только спросит у батюшки, где их родовой талмуд, на котором они клянутся быть верными, и где третья жена самого батюшки, на которой он собирался жениться, когда потерял талмуд.
-А зачем тебе третья жена, о визирь?-ревниво поинтересовался Ваф.-Нас тебе хватит.
-Мне решать, сколько и кого мне хватит,-пробормотал визирь, не уверенный, что после этого заявления ему не дадут тумаков.
Тумаков не дали.
-Вы нас обижаете!-капризно протянула Таяна.-Разве мы настолько отвратительные, что нас не хватит порядочному человеку?
У Эмми начались муки творчества: ей еще ни разу не приходилось убеждать влюбленную женщину, что ее вполне хватит порядочному человеку.
-Но я же не могу жениться без благословления батюшки!-жалобно протянула она.-Он скор на расправу… как тот торговец зеленью, который принял меня за проходимца!.. –-Будь он проклят,-мгновенно поддержали ее хозяйские дочери.
-В самом деле,-радостно согласилась Эмми.
Все замолчали, испытывая общие муки творчества: продолжение не придумывалось.
-Ладно, пойду, принесу чай,-неожиданно заявил Ваф.-Надо же хоть чем-нибудь угостить гостя…
За кулисами началась паника: надо было что-то налить в чашки для пущей убедительности, вскипятить воду…
-Кофеварка!-встрепенулась Ами.
-Сломалась,-мрачно сообщил Таики.
Семейство Мицуно скисло, зато не терял оптимизма Нефрит:
-Там вообще чай пьют холодный… так что держи, пои своего жениха,-он радостно сунул "невесте" чашки, наполненные каким-то подозрительным отваром, и вытолкал его на сцену.
-А мы не отравимся?-напоследок успел спросить незадачливый чаеподаватель.
Нефрит пожал плечами с таким видом, будто он именно это и хотел выяснить.

Пока не было Фатимы, Таяна-Дареджан вовсю развила деятельность по соблазнению бедной Эмми: строила глазки, подмигивала, звенела браслетами, жеманничала и даже пару раз показала язык, когда та отвернулась. На беднягу просто смотреть было жалко, так что приход Вафа с подносом, уставленным всякими чашечками и блюдечками, был воспринят как пришествие Мессии.
-Благодарю, о добрая дева!-с чувством произнесла Эмми. И тихо, не в микрофон, добавила:-А мы не отравимся?
-Не знаю, но…-он-она выразительно посмотрел на Таяну. Сразу стало ясно, на ком бы он опробовал действенность яда.
-А ты забыла шербет, сестрица!-быстро сориентировалась неудавшаяся жертва.-Я пойду принесу, возьму самый лучший…
-Не получилось,-вздохнул Ваф и постарался устроиться поудобнее.-Этот чай заваривала я сама, о великий Визирь…
-Слушай, я еще никогда не делала девушке комплименты,-шепотом призналась Эмми.-Помоги!
-Ну, так и скажи. Что никогда не говорила…
Визирь поморгал, поправил тюрбан и мрачно заявил:
-Я еще не говорил…
-Не нашел никого, кто был бы достоен моих комплиментов,-решил поработать суфлером Нефрит, высунувшись в дырку за занавесом.
-…еще не нашел никого, столь достойного моих комплиментов,-покорно повторила Эмми.
Ваф вполне натурально засмущался, ненавязчиво подпихивая к гостю чашку чаю.
-…скажи, что вашу встречу устроили звезды.
-…нашу встречу устроили звезды и боги,-позволила себе импровизацию Эмми.
Через две минуты Нефрит исчерпал список дежурных комплиментов и начал подыскивать новые. Эмми от расстройства решила промочить горло…
-Что это?..-прохрипела она, подавив желание схватиться за обожженное горло и удушиться немедленно.
-Чай…-пробормотал Ваф, во все глаза смотря на Нефрита.
Тот достал из кармана какую-то бутылочку и схватился за голову:
-Это была приправа для шашлыка… или нет… похоже, валерьянка. Или два в одном?..
Пока демон рассуждал над этой серьезной проблемой, а Ваф стучал Эмми по спине, откуда-то со стороны двери послышался топот… настало время хвататься за голову всем, а Эмми от ужаса даже давиться перестала.
-Это была валерьянка с бальзамом Лиллиан в бутылке из-под приправы для шашлыка,-вынес вердикт Нефрит. И тихонечко добавил:-Спасайся, кто может!
Таяна уронила поднос, с которым вышла на сцену, увидав, что на нее несется толпа совершенно обезумевших нек, и рванула обратно, за кулисы, но как раз она маленьких террористов волновала меньше всего… они дружно рванули к Эмми, и во мгновение ока образовали здоровую кучу малу.
Зрители выпучили глаза, какой-то скучающий репортер оживился, принялся носиться по залу, сбивать стулья, Саурона и кошачьих родичей, при этом не переставая диктовать что-то в микрофон.
Эмми выпучила глаза еще почище зрителей и сообразила, что настал момент похищения невесты. О чем Нефрит помчался сообщать Айме как директору по спецэффектам.
Тэллас принялся барабанить по клавишам как можно одухотвореннее, насколько ему позволяла прилипшая клавиша. Айме пустила световые эффекты. Неки орали, визжали и отчаянно верещали, пытаясь добраться до валерьянки. Эмми тоже орала, заламывала руки и горестно билась головой о подушку. На сцену выбежал городничий-Ли с женой-Айме и присоединились к хору страждущих. Таяна сзади поддерживала их какой-то жуткой песней…
-Ты соблазнил ее, коварный шайтан!-вполне правдоподобно выла Ли.-Ты довел ее до греха, подлый шакал, и отправишься в пустыню… мы спросим шамана, где она сейчас, и ты найдешь ее, если уж у тебя хватило нахальства довести до такого конца нашу девочку!.. нашу последнюю радость, нашу кровинушку-уу-уу-ууу…
Айменель молчала, но вполне выразительно жестикулировала и корчила зверские рожи, из которых всем стало понятно, что визирю не поздоровится, хотя из-за воплей нек мало что было слышно.
Наконец, драгоценный напиток был высосан, татаро-монголы с разъехавшимися лапами и ушами радостно уселись на пол в кружок, начали раскачиваться и гудеть.
-Песни поют, сволочи!-радостно прокомментировал репортер.
-Сям свёлось!-напали на него очухавшиеся кошачьи родичи из Китая.
На сцену под загадочное "трам-тарарам-блям-блям", где "блямы" издвала противная клавиша на пальце, вылез шаман. Шамана играл Фелис, предварительно со слезами на глазах расставшийся с пистолетами и кинжалом.
Сначал он всем долго кланялся, повторяя "хай-хай" и что-то вовсе непонятное, потом уселся в круг нек, погудел вместе с ними… и начал вещать.
-Я вижу деву в темнице, а вокруг нее пески и темная ночь!-трагически завыл кот, хватаясь за голову.-Я вижу, как подлые шакалы празднут победу над вами… я вижу мага, который вам поможет… я вижу покровителя бедуинов с унылым лицом…
-Правителя или покровителя?-уточнила Ли.
-Бога!-взял выше Фелис.-Он укажет вам дорогу к деве, только доберитесь до его обиталища в пустыне…
-А как мы его узнаем?-осведомилась практичная Эмми.
Фелис такого явно не ожидал, открыл глаза и абсолютно нормальным голосом заявил:
-Рядом, на северо-востоке, в тридцати градусах южной широты и двадати-восточной долготы, растет кактус. У него еще три ветки. Вот там и будут ваши бедуины.
-Они не наши,-пафосно провозгласил визирь.-Их гений принадлежит народу! (с)
-Не рассуждай, а ищи мою дочь, неверный!-разозлилась Ли.
-Уже ухожу,-вздохнула Эмми.-Благословите меня.
-Благословляю,-проворчал шаман, и все ушли.

Поневоле пришлось опустить занавес, потому что неки не хотели уходить, а уводить их при посторонних Римене стеснялась. В итоге пришлось совершать сие священнодейство в полной темноте, за опущенным занавесом и в опасной близости к высоковольтным проводам, с которых удалось сорвать обои. Неки, со своей стороны, уходить катергорически отказывались, гудели, как сердитый улей, и, судя по всему, что-то изобретали. Во всяком случае, парочка уже начала подниматься над землей…
-Подъем, подъем, девочки,-Морис вооружился веником и начал гнать их. Веник отвлек девочек получше бормотания: через пять секунд его разобрали по прутикам и съели, после чего активно занялись поисками нового.
-Рим, а ты тоже в детстве веники ела?-неожиданно поинтересовался скелет.
-Нет, я предпочитала метлы!
-Эмми, на сцену!-шепотом командовал Намо.-Сейчас будем репетировать вхождение в город бедуинов…
Эмми поплелась на сцену, Ородрет полез под потолок, менять декорации, Айменель призвала балрожек к боевой готовности…
Занавес подняли. Балрожки выплясывали, Ородрет плавился, линолеум пузырился. Таики и Нефрит получили по ушам за отсутствие огнеупорной подстилки.
Наконец, танец был признан оконченным и просто великолепным (особенно первыми рядами, где сидела упарившаяся комиссия), балрожкам похлопали, и Айме потащила их в родную конурку. На сцену вышла Эмми, изображая крайнюю степень усталости и недовольства судьбой, проплелась еще несколько метров и приготовилась грохнуться наземь, когда перед ней предстали два бедуина в великолепных тюрбанах, специально изготовленных из старых курток.
-О незнакомец, который волочит ноги по бесплодной пустыне!-воззвал Нефрит,-неужели у тебя не нашлось дел дома, если ты притащился к нам?
-Были у меня дела, почтенный стражник, но не настолько важные, чтобы я мог остаться,-отозвалась Эмми.