[Ойлоссэ]

Застонав, Ло разжала руки, и они вдвоем с Нимф опустили ее на мокрую траву. Плаща у Ло не было, но она и сама тут же повалилась рядом и стала по-детски тереть глаза, размазывая по щекам слезы.
- Ну что, что, что такое?! Почему, почему все кончается?! Я думала, - о да, я думала, что, убежав от этого мира, избавлюсь от этого бремени навсегда. Как бы не так! Свобода, называется!
Она заметалась по траве, как в бреду, и девушки с испугом смотрели на нее.
- Я слышу... да, я слышу, но лучше бы ты молчал... нет, она ушла и не придет вновь. Не буди ее, я прошу, не буди! А-а!
Она замерла, глядя в серое темнеющее небо, как и Мел недавно, и зашептала:
- Aya...
Aya niama flagresta...
Effen' se odoi're, halen...
Veme chia ce duire queste,
Aha...
A hornen alshen!
Aya!
И ее отпустило. Какое-то время она лежала в траве, закрыв глаза, и бледный лоб покрывали бисеринки пота. Затем, встав, она заговорила холодно и спокойно, голосом, чем-то напоминавшим голос Ойлоссэ:
- Запомните, нам нельзя здесь оставаться. Этот лес и эти воины принадлежат тому существу, с которым мы встретились в Городе и которое отняло у тебя браслет, Мел. Нимф, - повернулась она к Нимфее, - мне некогда возвращать тебе память. Постой на Страже, этот лес нам тоже враг. Я поищу для Мел целебные травы.
Договорив, она развернушлась и пошла вглубь леса. Стоило ей пройти под ветвями двух деревьев, которые напоминали арку, и дымка тумана скрыла ее от глаз девушек.