[Алексина]

не, в подвале должен быть Нарготронд, на крыше-Дориат, а на подвесных-Гондолин. А посередине-Намо в отпуске)
давно он у нас хорошей жизни не видел...

(а меня опять прорвало))

ДЕНЬ ДВАДЦАТЫЙ. ПОПОЛНЕНИЕ В СЕМЕЙСТВЕ.

С самого утра день у Намо не заладился…
Мало того, что вчера всю ночь Ланта нарушала его покой с ровным интервалом в три с половиной минуты–являлась в своем зеленом плаще, как тень Гринписа с вопросом "Слушай, а может, я сбегу?.."–ей еще и отвечать надо было!
К полуночи Вала не выдержал, записал на старый диктофон несколько емких выражений вроде "оставь меня, старушка, я в печали" и со спокойной совестью отрубился.
К утру диктофон, похоже, заработал… только не так, как надо. Для начала он хрипло откашлялся, потренькал на гитаре, подправил струны и заорал:
–Ветры, ветры-снега,
Занесите меня-а!!!
Весть несите мою-у!!!!
Ждите солнца-а-а-а!!!!!

Намо простонал что-то маловнятное и почувствовал, как на лицо ему шлепнулось нечто большое, тощее и повышенно-мохнатое.
–Ааа!!!–сообщил миру бедняга, отработанным движением взлетая на гардину, едва пережившую четыре таких штурма…
На пятый ее сил хватило, но со скрипом и скрежетом.
–Это я,–пискнуло тощее и мохнатое.–Кот!
В стенку глухо ударили сапог, сковородка, кастрюля и будильник, немедленно оповестивший мир о таком неуважении к славной продукции часовщиков оглушительным трезвоном… Сверху послышалось несколько непечатных высказываний, за дверями Тевильдо загундел любимую песенку, зеленый холмик у кровати пошевелился и явил миру заспанную физиономию почти-беглой невесты, а Вайрэ пробормотала "подите все прочь" и перевернулась на другой бок, придавив Коту лапу.
–Вай-вай-вай…–тихонько заверещал бедняга Романист,–это была моя любимая лапа!!!
–Ждите солнца-а-а-а!–надрывно взвыл незнакомый певец под окном.
–А ну, выкладывай,–велел Намо Коту,–твой родич?
–Нет!–поклялся тот, медленно отступая к люстре.–Я его вообще не видел!..
–В небе глаз широка печаль…
Проводи меня!–начал все сначала гастролер.
Намо натянул халатик собственной жены прямо поверх пижамы и отправился разбираться…

На пороге школы ему открылось восхитительное зрелище под звуковое сопровождение криками "Ждите солнца-а-а-а!", которые просто чудом не вызвали шквала сброшенных вещей… правда, пара сапогов (один красный, второй сиреневый), старый кед с пятью рваными шнурками и три помидора уже валялись поблизости, а значит, Мандос еще не вымер, что Намо крайне обрадовало.
На последнем этаже в окошко высунулся помятый Нефрит и прицельно запустил в незваного гостя зеленым яблоком.
–Во, какое мерси!–радостно сообщила жертва, обрисовывая огромными руками габариты этого самого "мерси", к несказанному огорчению японского стрелка, который плюнул и исчез.
Поток аккордов на полминуты прекратился–ровно столько понадобилось гитаристу, чтобы проглотить яблоко целиком, с кожурой и семечками, после чего он облизнулся и с новыми силами заголосил:
–"Скорая" мигнет огнем,
дернет с места,
да помашет кружевом
вечная невеста!!!
Последнее слово вызвало приток энтузиазма у Ланты: она появилась у окошка и, оценив масштабы бедствия, вложила все эмоции в один-единственный бросок будильником. Как будильник выжил, еще неизвестно, но Намо решил с ним на всякий случай проститься–жаворонок на пороге явно собирался петь еще очень долго…
–Намо, а Намо,–Кот стеснительно подергал начальника за рукав.–А я знаю, кто это.
–Кто?–поинтересовался Вала.
–Хиппи!
–Кто?..
–Не знаю,–печально сознался романист.
–То-то же,–вздохнул Намо.
–А все-таки… ты хоть на бусы посмотри! Интересно, как он такую тяжесть носит…–присоединился к вздохам Кот.–Сам тощий, как я в годы студенчества…
С очередной порцией мечтательных вздохов киска погрузился в ностальгию, а Намо стал оценивать те две кило бус, которые в разных видах тащил на себе гость…
–Будилово?!–тем временем огорчился тот.–Это уже четвертый, стыдно, пиплЫ!
Башка Тевильдо заинтересованно высунулась из подвала, и Намо с воплем побежал его ловить вытащенной из кармана авоськой.
–Держи его, держи!–азартно заверещал Кот, бросаясь выполнять собственный приказ под заинтересованным взглядом хиппи.
Тевильдо настолько обалдел, что даже скрыться не успел, оказался в авоське, понял, что случилось, и отчаянно заорал, перепугав тех птиц, которые выдержали атаку его бусоносного предшественника, очень напоминающего африканского вождя.
–Ой, а это что?–радостно осведомился он.–Монстрик, да?
–Это не монстрик!–злобно сообщил Намо,–это ходячая катастрофа!
–Слушай, дядя, подари, а?..
Бедный Вала остолбенел, уронил авоську, и Тевильдо мгновенно след простыл.
–А он ща где?-поинтересовался гость.
–Да черт его знает,–расстроенно вздохнул Кот.–Одно расстройство!
Явно приняв восклицание на свой счет, хиппи молниеносно принялся настраивать гитару, струны из которой задорно торчали в разные стороны, завиваясь такими буклями, что Кота завидки взяли. Он так завиваться не умел, а на примете имел пару личностей, которым такие завитушки просто жизненно необходимы…
–Что сказать я должен был, господь?
Все напутал!
Дай хотя бы повидать
Следующее утро…
–Парень, ты рулишь,–проникновенно сообщил Намо,–однако такими темпами ты не то что до утра не доживешь, но и до полудня с трудом дотянешь.
За такое неуважение к работникам народного просвещения он был одарен долгим уничтожающим взглядом огромных глаз гостя:
–Пиплы, а вы не врубаетесь.
–Мы как раз врубаемся!–возразил Кот.
–Мы даже впиливаем,–поддержал его Намо.
–Бензопилой Тевильдо…–закончили они хором.–Но это уже неважно!
–Тевильдо-это хорошо!–оживился хиппи.–А меня Максом зовут.
–В честь Фрая?–спросил Кот.
–Не, в честь деда…
–Кот,–отрекомендовался Кот.
–Намо,–последовал его примеру Намо.
(Познакомились.)
–Вау!!!–подскочил Макс, подкрепляя свой восторг парой музыкальных фраз.–А ты рулишь!–прочувствованно заверил он Намо,–я тебя по телеку видал, когда пиплы тебя из сиделова вытаскивали!
Намо ощутимо скис: процедура вытаскивания его из дивана была явно не тем, что он мог бы написать в мемуарах…
–Слушай, а ты правда опилки ешь?..
–Да!–мгновенно среагировал Кот.–Но только по большим праздникам. А ты всегда так под окнами порядочных людей голосишь?
–Ага,–кивнул Макс.–Я расслабуху устроить не могу, а то пиплы перестанут понимать хороший музик, и я останусь без поедалова.
–Без кого?..–вытаращил глаза бедняга Судия, понимая, как отстал от жизни.
–Он не может отдыхать, а то потеряет квалификацию и останется без еды,-перевел Кот.
Намо с уважением взглянул на мехового переводчика:
–А чего он нас-то выбрал?
–А меня в ментовку забрили… то есть, забрали. Ну, загребли,–популярно объяснил гость,–а потом спрашивают, значит, кто я такой. Ну, я им ответил…–пригорюнился он.–Я всю правду выдал, как микроб под лупой, а он брюжжать стал, орет… Я-то им говорю: пиплы, давайте жить мирно, я биологический эксперимент! А они мне, сморчки в крапинку, отвечают: давай, гони документы вместо ботвы, а то мы сами на тебе эксперимент поставим. А у меня нету ничего,–развел руками эксперимент.–Я им и говорю: дескать, пиплы, я музыкант, несу искусство в массы, а вы…
–А они?–проявил сочувствие Кот.
–А они мне хотели по почкам дать,–поделился своей трагедий Макс.–Только им проверять меня стремно, а у меня на поясе кусок кольчуги висел, я его с раскопок в подарок взял, за донесение искусства в массы… ну, этот мухомор бледный наступалово себе зашиб, заорал, а я схватил инстрУмент–и поминай как звали в окно!..–тут он умолк и умильно заглянул в глаза Намо:–Дядь, а ты мне веришь?