[Ойлоссэ]

Успокоив Мел, Ло снова поднялась на ноги и с ненавистью посмотрела в серое небо. Почему-то эти тучи, эти разноцветные стены, эта земля под ногами показалась ей теперь тем самым, чем и была: плохо нарисованной картинкой, миражом, наваждением. Она обернулась к Мел.
- Поднимайся, поднимайся... Давай руку, вот, молодец. И не смотри на меня так. Неужели ты еще не поняла? Это всего лишь ловушка, а нам нужно настоящее Сердце Лабиринта. Возьми меня за руку, иначе потеряемся.
Согнув вялые пальцы подруги, которая, округлив глаза, непонимающе смотрела на нее, вокруг своего запястья, Ло обернулась и насмешливо посмотрела на фиолетовую стену, хотя на самом деле ей хотелось плакать от злости. Великие воительницы! Непобедимые волшебницы! Служители Высших сил! Попались в ловушку, как безмозглые девчонки. Она вытянула руку и толкнула стену раскрытой ладонью.
Раздался глухой рокот, и стена рухнула. Но в открывшемся проеме не было серой каменистой равнины под грозовым небом, не было и фиолетовых останков стены. Только черная бездонная тьма - путь в никуда завершился...
Но Ойлоссэ знала, что дороги иной раз выделывают такие петли, которые не снились и самым впечатлительным магам. Теперь подошла очередь очередной петли в ее жизни. Даже прыгать никуда не надо было: земля таяла у них под ногами, оплывала, как кусок сахара в очень горячем чае, и в неопрятные дыры проглядывала все та же тьма.
Она чувствовала, что Мел пробует вырываться и бежать: ее страшило то, что она уже предчувствовала. И, черт возьми, у нее получилось бы - если б Ло не держала ее так крепко за руку.
Они упали.
И падали очень долго: не осталась ни страха, ни памяти, ни еще каки-то чувств. Только тьма, от которой слепило глаза, привыкшие что-то видеть, да ветер, пронзительно свистевший в ушах...