[Алексина]

ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ПЯТЫЙ. КОТ БЕРЕТ РЕВАНШ.

–Фелис… Фелис…
–Во-первых, я не Фелис, а Намо,–сказал Намо.–А во-вторых, хоть раговаривать научись нормально!
–Я учись!–протестующе завопил Тевильдо.–Я вчера очень учись, а потом зашло в столо… столо…
–…вую,–окончил Вала, чувствуя, что надолго его не хватит.
–Да!–согласился малолетний вундеркинд и продолжил свою душещипательную историю:–Я зашла…
–Я зашел,–поправил его дед.
–Я зашел,–покорно повторил Тевильдо.–Я за-шел… зашел в столо-вую… и смотрить: на столе стоит зда-а-аровующая бут… бут…
-Бутса?–слабым голосом вмешалась Римене, как раз пробудившаяся от очередного приступа сонливости.
–Бут…–продолжал мучиться котенок.–Бутттт…
–Бутусов, Вячеслав?–предложил Тэллас, уже полчаса страдающий из-за отсутствия наушников, подвергшигся атаке юного гения не далее четырех часов назад. Пятиминутного общения вышеуказанного лица с бедным ребенком прогресса оказалось для последнего пределом его умений. Поэтому Тэл гарантийно лишился возможности слушать по ночам музыку, что его весьма расстроило.
Тевильдо не любил никого расстраивать и делал это лишь по недомыслу… но злющий Тэл этого не понял, ибо находился в невменяемом состоянии, а потому нек нашел единственный возможный выход из этого положения: ударился в бега. Бега проходили по всей школе, в час ночной, и это вызвало живейший отклик у обитателей здешних мест. Первой обнаружила, что кое-что здесь не так, Альвен–она искала в подвале привидений, но вместо этих интереснейших созданий обнаружила только упарившихся бегунов, которые сами точно не помнили, чем вызвано их теперешнее занятие. Естественно, они остановились и стали выяснять отношения… Тэллас, естественно, обвинил Тевильдо в противозаконных действиях, направленных на казенные наушники. Тевильдо, в свою очередь, на языке Кота Романиста, перемешанного с феанаровским физическим жаргоном, объяснил ему, что ничего такого не делал.
На пару минут воцарилась тишина…
Потом Альвен заметила, что Тэл зря обижается, "наушники–это фигня, а киска теперь разговаривать с нами будет…".
Хозяин бывших наушников вынужден был выдать ей страшную тайну: теперь в наушниках есть осветительный аппарат, лазер и фотоаппарат. Они одновременно проверяют, нет ли у владельца ушных болезней, играют музыку, сопровождают это световыми эффектами, делают операции и, черт подери, все это фотографируют!
Альвен сказала, что светящиеся уши–это прикольно.
Тогда они вместе пошли собирать влиятельный ареопаг, который сейчас, в предрассветных сумерках, и парился в актовом зале, пытаясь сообразить, что же от них требуется… рады были только Эзелла и Альвен. Первая–потому что ей подарили наушники, и она вела поиски добровольца, на котором их можно было опробовать, вторая–за Эззи.
–Какой Бутусов?!–надрывно взвыла Лантарэль, которая оказалась в числе несчастных дегустаторов, которых Лиллиан угостила своим новым фирменным кофе.–У нас есть только Макс, и тот в честь дедушки!..
–Не волнуйся, не волнуйся,–примирительно сказала Вайрэ.–Продолжай, внучек, кого ты там увидел?..
Доброе слово развязывает язык получше выпивки: Тевильдо вспомнил слово "бутылка" и немедленно ввел его в свой активный лексикон. К тому времени, когда поток его восторгов удалось кое-как прекратить, не в меру счастливый ребенок успел повторить это слов не менее ста восьмидесяти раз. Со скоростью примерно в шестьдесят слов за минуту…
–Весь в дядю,–вздохнула Римене.
–Кстати,–вспомнила Ланта,–а он-то где ошивается?!
–Его Нолофинвэ караулит, мы очередь установили,–вздохнул Тэллас.–Сегодня он слушает его шедевры, завтра–я… вопрос в том, кто раньше погибнет на этом почетном посту.
–А я никто не слушаить?–возмутился Тевильдо, совершенно забыв про грамматические нормы.
Римене в ужасе заснула. Эмми, чисто из чувства противоречия, немедленно проснулась и сообщила:
–Работать с тобой и работать… как не в лаборатории родился!
–Мну родились в инкубаторе!–гордо объявил плод эксперимента.
–Единственное слово, которое он произносит правильно…–отметила Римене. После этого они с Эмми погрузились в сон, причем последняя воспользовалась Вафом как подушкой. Нека, за отстутствием более подходящего варианта, устроилась на плече Тэла, совершенно поле этого сникшего, ибо на другом плече благополучно удалилась в царство глюков кофеиновая Лантарэль.
–Ну, увидел ты бутылку,–вспомнил о первоначальном задании Намо,–а дальше?
–Бутылка был полная валерьянки!–последнее слово было произнесено очень смачно и с характерными интонациями фразы "Карету мне!". Дитя науки выразительно уставилось на родственников, явно рассчитывая на овеществление своего заявления.
–Нет, во владения Ирмо ты отправишься потом,–пообещала ему Вайрэ.–А пока не отвлекайся лучше.
–Я взял бут… бут… бут-ыл-к-ку!–гордо выговорил он,–и принял вовнутрь.
–Чему тебя дядя учит…–вздохнул Ваф.
Тевильдо застеснялся.
–Проехали,–попросил Намо, серьезно заинтересованный в скорейшем окончании допроса.–Дальше давай, внук!
–Принял вовнутрь,–повторил внук, страшно гордый собой и своими лингвистическими познаниями.–А потом я хотет послушать ноты. Я слышал, у он,–нек ткнул пальцем в Тэлласа,–иметь ноты, и пошел к нему. Он собрался спать, а мы прошло сквозь дверь… в дверь… в ком…
–…нату,–хором отозвались сонные Ланта и Эмми.
–Комнату!!!–восторженно возопил Тевильдо.–А там сидело он и это… это…
На сей раз никто не понял ничего, пришлось сидеть и подражать почетному караулу в ожидании разрешения нека от словесного бремени. Тот мучился.
–Это… а!!!! он читала книги!!!!
–Лучше б ты ничего не говорил,–от души пожелала Эмми.
–Семи бедам не бывать, одной не миновать,–совершенно правильно изрек Тевильдо и вновь, к величайшему огорчению собравшихся, перешел на дикую смесь языка Кота Романиста с чем-то совершенно варварским.–Я взял ушни… ушни… нау… кккииии… науш-ники!!!! и пошидти к меня. Я музыку слушал долго, пока не на… на… надел…
–Наушники, что ли?–удивился Ваф.–Нелогично.
–Надоело!!!–отозвался восторженный Тевильдо.–Пока не надоело, а потом я их поч… починил.
–Ни фига себе починил,–протянул расстроенный Тэллас.
–Починил,–настаивал его дальний родственник по бывшей супруге.–И дать решил он. Но он не п… п… п…
–Понравилось,–подсказал Тэл.–Не понравилось мне это знатно…
–Не понравилось!!!–немедленно подтвердил Тевильдо.–И мы бежать. ДОЛГО бежать, пока не пришидти Ал… Ал… Ал…
–Аллозавр?–устало спросил Намо.
–Ал…–страдал его внук.
–А!–догадалась Альвен,–я, что ли?
–Альвен?–попытал счастья Вала.
–Альвен,–обрадовался Тевильдо.–И мы… пошид… мы пошли!!!!! пошшли! пошли! пошли!.. пошли! пошли! пошли!
–Пластинку заело,–сказала Вайрэ и налила себе кофе.–Будет кто-нибудь?
Все мрачно посмотрели на это изобретение Лиллиан, но до рассвета оставалось совсем мало времени, а следовательно–для пробуждения любые средства хороши. Поэтому вереница желающих потянулась к белому кофейнику, чтобы напитать себя божественной отравой.
–Пошли!–продолжал удивляться богатству родной речи новоразговорившийся.–Пошли! пошли!
–Смотрите кто заговорил…–удивился Джедайт, решивший встать пораньше.–А что, сегодня праздник?
–Нет, сегодня день моей смерти,–заявил Намо, неожиданно ставший пессимистом.–Это чудо технического прогресса в один прекрасный день меня угробит!
–Сегодня совсем не прекрасный день,–пожала плечами зашедшая на запах кофе Айменель,–по-моему, и дождь собирается, и вчерашний конкурс так себе был, средней паршивости…
–А еще через стенку от нас сидели наш дорогой котик с нашим не менее дорогим Нолофинвэ,–фыркнула Таяна,–и вели очень оживленный спор о достоинствах некоего литературного стиля, который страшно им не понравился.
–Обоим?–уточнил Джедайт.–Так чего ж они тогда спорили?!
–Ты чего,–удивился Намо,–Кота не знаешь?..
–Мы его узнали очень хорошо,–заверила остальных Айменель.–И потребовалось для этого совсем мало времени: какие-то два часа!.. всю оставшуюся ночь мы наслаждались плодами изобретательности Лиллиан, иначе случилось бы страшное!–вампир развела руками.
–По меньшей мере убийство,–подтвердила Таяна.
–Пришлось спасать…–вздохнула Лиллиан.
Все трое прошли к креслам и устроились в них на добровольное бдение до рассвета.
–Спасли бы вы нас от этого стихийного бедствия…–замечтался Ваф.–Век были бы благодарны.
–Он что, разговаривает?!–дошло до невыспавшихся девушек.
–Увы!–вздохнула Римене, проснувшаяся на время спокойной беседы.–Но я чувствую, что долго мы такие лишения терпеть не будем… мой бедный организм этого не вынесет.
Тут ее братишка вознамерился продолжить свою речь, и нека с завидной скоростью отрубилась.
–Покидают нас рабочие кадры,–вздохнула Вайрэ и потерла лоб.–Ну, варим еще кофе?..