[Алексина]

После этой реплики Ли все сочли, что общественное мнение высказано, и теперь их обязанности по отношению к Майар состоят в неторопливом расхаживании возле кабинета. Что и выполнялось с величайшей добросовестностью вот уже минут шесть…
Дверь скрипнула, нервный Фингон рванул под прикрытие угла, Вайрэ высунулась и испуганно воззрилась на коллег.
–Что там такое?–спросил Нолофинвэ, потихонечку отпихивая Феанаро подальше от двери вместе с его очками.
–Собираемся, ребята,–скомандовала Валиэ.–Намо!! слезай со своего дерева и оставь карьеру лешего неначатой! Хватит тут народ запутывать…
Хихикающий Намо хотел свалиться с дерева и начать карьеру призрака, но все же одолел спуск настолько благополучно, что сумел и внуку помочь. Ибо сам внук от счастья за деда запутался в собственных рукавах.
–Что случилось-то?–терпеливо спросил Нолофинвэ, в третий раз помогая Намо поднять Макса и вытащить его из клумбы, после чего тот немедленно спотыкался о вторую.
–Конкурс случился!–пояснила Вайрэ, уже успевшая объяснить это по меньшей мере двадцати участникам.

…–И конкурс состоится здесь!–Оромэ обвел руками здоровенную комнату с белыми стенами и минимумом мебели.–Для него мне нужны творческие люди…
Лориенцы немедленно зашушукались, рассчитывая творческий потенциал отдельных своих составляющих. Мандоссцы даже думать не стали.
–Мы все очень творческие,–застенчиво сказал Юрист.
–Я уже заметил,–согласился Вала.–То-то у меня от вас башка трещит, и кошмары снятся…
–Надо было показать ему охоту на Кота Романиста,–шепотом сокрушался Тэллас.–Это было бы незабываемо…
–Лучше беседу с Тевильдо,–не поддержал его Фестин.–Заодно и за Фелиса отомстим.
Фелис, бедолага, прокололся на попытке расспроситья племянника о его житье-бытье. Тот не долее чем пять минут назад прочитал дядюшкины мемуары, и был ими крайне впечатлен. В честь сего события он решил вступить в цех психов-самоучек и немедленно опробовал последствия данной резолюции на бедном коте. Услыхав пару километров развернутого высказывания о пространственно-временных континуумах и связи их с подсознанием, Фелис едва сам не поступил в цех психов, но его нервы все же были достаточно крепки, да еще судьба привела Дэна… новоявленному психу-одиночке дали по ушам, а у Кота отняли ручку.
Вой, отметивший это событие, слышали даже в Эндорэ, и уже к вечеру большая часть пригаваньских земель распространила великолепную весть о том, что назгулы возвращаются. И, судя по всему, с кое-чем пострашнее Саурона…
То, что этим страшным созданием было полкило шерсти с усами и циркулем, который успешно заменял горюющему гению меч, пику и символ веры, никто, слава Эру, не знал.
Полкило меха за свободу и набор ручек дралось, как пьяный мумак с комарами. Отчаяние было полным, но ноги подло путались в хвосте, что и сыграло фатальную роль в котовьей драме. Подлые вражины поймали его халатом Вайрэ, запутали брюками Джедайта, сунули в карман тетрадку и пенал и закрыли в кладовке. Тевильдо под присмотром железно-костяного Мориса (массовую долю феррума составила кастрюля) томился на чердаке за чтением словаря и раскурочиванием старого телефона.
Теперь серьезно урезанная, но все еще творческая команда Мандоса бодро стояла навытяжку и все еще не могла сообразить, кто у них самый-самый творческий и креативный.
–Я уже понял, что вы все замечательные,–пробормотал Оромэ.–Но пять человек вы в состоянии выбрать?!
–Наверное,–осторожно отозвался Намо.
Ровно десять минут восемь секунд продолжались выборы творческих людей, после чего ими были во всеуслышание объявлены Эннариэль, Эзелла, Альвен, Нару и Вайрэ. И Феанаро для охраны всего этого гарема.
–И Эпохи не прошло,–обрадовался Оромэ.–Итак, объясняю, во что вы вляпались!
–Мне очень интересно,–быстро сказал Ирмо, заметив, что руки Феанаро как-то нехорошо тянутся к очкам…
По знаку незнакомые девушки вынесли творческим людям, нерешительно мнущимся у стенок, два подноса с неплохими кучами разнообразных даров природы… Намо сокрушенно воззрился на это богатство, прикидывая, как бы спереть Коту пару килограммов морковки, при помощи которой писатель боролся с подступающим алкоголизмом.
–Это-муляжи,–быстро сообщил Оромэ.–Есть их НЕ НАДО… не надо их есть, я сказал, и курить тоже! товарищ Феанаро, спрятал быстро глаза за очками и вернул товарищу Фингону зажигалку, а то он уже за спичками полез!!!
В рядах мандоссцев произошла перегруппировка сил: красный Фингон спрятал за спину спички, а пятнистый Феанаро быстро выкинул зажигалку в окно, после чего быстро буркнул:
–А она все равно была пустая!
–Знаю я вас,–погрозил ему пальцем Вала.–Поэтому и выбрал такой замечательный конкурс, где ничего, к счастью, нельзя сломать…
–Не скажи…–пробормотал подкованный в таких делах Нолофинвэ.
–А главное, никакого членовредительства,–гордо провозгласил Охотник.-Заключается он в следующем: вы должны из всего предложенного составить картину.
–Чего?!–взвыли Намо и Ирмо.
–Будь спок,–тихо успокоила Судию Эннариэль.–У нас есть специально вызванный специалист по икебане…
–Кто?–поинтересовалась Нару.
–Ты!
–Эээ…
–Никаких "эээ",–сурово фыркнул Джедайт.–Мы в тебя верим.
–Кто это там собрался верить в мою жену?!–взбесился Нефрит.
–Тихо, тихо,–пробормотала Вайрэ.–А то сйчас поднос полетит кое-кому…
–А я уже тихо…
–Мы будем ссориться или меня слушать?–кисло поинтересовался Оромэ.
–Я бы предпочел первое,–злобно сообщил Феанаро, который очень переживал потерю зажигалки.–И в некоторых пунктах совместил бы со вторым…
–Ну-ну!–обиделся Оромэ.–Я тут, между прочим, тоже не от хорошей жизни!
–А я как раз от хорошей,–сообщила Альвен.–Поэтому сейчас мы будем лепить ваш портрет.
У Эннариэли отвисла челюсть. Оромэ был явно далек от ее поэтического идеала…
–А снизу прилепим еще кого-нибудь,–пробормотала Эзелла, целиком и полностью разделяющая ужас подруги.–Например…
–Саурона,–предположила эльфийка.
–Или Нефрита,–вмешалась Нару.
–Или меня,–хмыкнул Феанор.
–А ты вообще сиди молчи!
–Здесь сесть некуда!–запротестовал нолдо.
–Значит, стой,–разрешила Вайрэ.–Ну… я даже знаю, что у нас будет воплощением носа в художественной плоскости.
–Что?–поинтересовалась Альвен.
Валиэ осторожно проверила, не слышал ли их позировавший Вала, и выбрала самую большую и красную свеклу, лежащую на подносе…
–Я был о вас лучшего мнения,–пробормотал Феанаро, придя в себя.
–Я тоже,–хмыкнула Валиэ.–Но мир прекрасен новыми открытиями!–она хлопнула нолдо по спине и решительно уложила свеклу в набросок физиономии любимого родича, поспешно начертанный Энри…
–Тогда на роль глаз…–Альвен ухватила три вишни на одной ветке и потрясла ими в воздухе.-По-моему, сойдет.
–А третью куда?–поинтересовалась Нару, у которой внезапно обострилось чувство прекрасного.–На лоб?
–Попросим Нолофинвэ, и он ему в лоб даст,–беззаботно заявил невинный младенец.
–Н-не надо…–попросила Вайрэ.–А то нам тоже в лоб дадут.
–Лучше я,–предложил свою кандидатуру Феанаро.–Я этого так давно ждал…
Вайрэ от избытка чувств отобрала у Альвен вишни и треснула ими по лбу Феанаро. Тот взвыл, наощупь цапнул какое-то яблоко и запустил им в Оромэ с криком "Я ж вам всем добра желаю!". Вайрэ схватилась за голову. Оромэ схватился за глаз, а вслед за ним–и недолечившийся невротик Нолофинвэ. Фингон за отца страшно обиделся, нашарил на подносе пучок травы и сунул Феанаро под нос. Тот расчихался и поднос обрушил; лежащие там семена тыквы рассыпались по полу, а секунду спустя к ним присоединилась и чашка гороху. Гречневую крупу успела спасти Эзелла–чтобы уже через пять секунд сыпануть ее куда Эру пошлет. Эру послал Оромэ, не в добрый час решившего угомонить команду. Он поскользнулся и грохнулся на лоток Лориенцев. Лориенцы, даром что мирные, осерчали и долбанули его тремя морковками сразу. Оромэ окосел, подхватил катящуюся мимо картошку и огрел ею Ирмо по шее. Ирмо схватился за шею, одолжил у Эсте шпильку и ткнул ею… кхм… в общем, куда-то ткнул. Он сам потом не мог сообразить, куда. Оромэ, правда, нисколечко не пострадал, ибо ему на помощь спешил Фингон, все еще мстящий за папу. Фингон схватился за пятую точку, выдернул из брюк шпильку и выбросил ее в окно. Двое майар вяло поаплодировали.
Феанаро позавидовал такому успеху белой завистью и немедленно пошел в наступление. На нем повисли Вайрэ, Намо, Эзелла, Альвен и Кот Романист, и…
–КОТ!!!!–заорал Нолофинвэ, и его богатырский размах, последствия коего должны были настичь кого-то другого, обратился против бедного гения…
Настала тишина.
Кот икнул, качнулся и, блаженно улыбаясь, заявил:
–А я ст-тих сочинил… ик!
После этого он временнно потерялся для этого мира.
–Кот, не умирай!–взвыла Римене, но собразила, что дело ценится больше слов, и, вооружившись миской муляжей грецких орехов, устроила массовый расстрел. Намо героически постарался навести порядок, но оказался выведен из строя уже третьим орехом… Нолофинвэ уже держался за оба глаза. Тевильдо качался на люстре.
–ТЕВИЛЬДО!!!!–дошло до неки, и она предпочла небытье бытию.
–Я сюда пришел,–с величайшим усердием строил словесные конструкции нек,–чт-тобы… узнать, как вы справля… справля… справля… е… е… етесь… спра-вля-етесь с… с…