|
Ним снилось, будто она снова слепая, в том странном мирке над могилой мечты. Она лежит, вытянувшись, на жесткой циновке на полу и Лайквакемен, расстегивает на ней сорочку. Грубо поднимает фее руки, стаскивает через голову драгоценную тонкую кольчугу, трофей из кладовых Фрайдис. Слезы стыда душат Ним, но она совсем ничего не может сделать. Даже лица предательницы разглядеть не может. Может только чувствовать руки, вытаскивающие из ее ушей серьги с жемчугом. И взгляд. Ни у одного человека никогда не было взгляда, который бы мог отражаться в ее пустой душе.
Теперь Ним сидит там же, на полу, полураздетая, но в руке уже кинжал. А перед ней стоит человек, заломив Лайквакемен руки. Ничего не видно, не слышно живого дыхания, но она знает, так и есть. Убить. Она должна теперь убить. Наконец-то, теперь она может за все расплатиться, теперь нет никаких преград. Теперь она не в теле Мел. Убить, убить.
Она теперь все видит. Лайквакемен по прежнему сверлит ее глазами, но это глаза Мел. Только теперь Ним знает, что вместе с подругой умрет и Лайквакемен. А человек, который ее держит…
Ним проснулась. Вокруг все еще была ночь, все спало, только Кошка бодрствовала, напряженно к чему-то прислушиваясь.
- Ой, бред какой приснился…
Бред, конечно, бред, но какой странный однако… то ли он что-то значит… Ним посмотрела туда, где лежала, завернутая в одеяло Лайквакемен, и вздохнула. А потом задержала дыхание, потому что услышала такое, чего бы совсем не хотела услышать.
|