[Виана]

- Я советую тебе сразу сказать, кому ты меня выдал. – Виана обходит вокруг русоволосого юноши, привязанного к спинке стула и встала перед ним. – А то, что это именно ты меня выдал, я знаю наверняка. Говори.
- Я… Прости меня… Виана, прости меня… Тебя ранили? – он спросил это с каким-то неестественным испугом, глядя на бурые пятна, запекшиеся на вороте ее блузки.
- Смешно слышать слова сожаления из уст охотника, затравившего собаками лису. – Виана насмешливо улыбается. – Если тебе интересно, они гнали лису от ворот и до самого леса, оцарапали голову и плечо из лука, а когда наконец подстрелили мою лошадь и я вынуждена была драться сразу с пятерыми… Мне пребольно разодрали ногу от щиколотки до бедра. Знаешь, бывают такие кнуты со стальными шишечками… Впрочем, у нас мало времени.
Она отворачивается и смотрит на камин, где в жарком пламени лежат щипцы. Не спуская глаз с привязанного человека, Виана наматывает на руку полотенце, берет щипцы на концах раскаленные докрасна.
- Последний раз спрашиваю, кто так сильно интересуется моим прошлым?
Юноша молчит. В его добрых карих глазах стоит ужас. Когда-то, при взгляде в них, сердце ее теплело.
- Прости меня, Виана. Я… Вчера… Вчера, когда ты сказала, что больше не любишь меня… Когда ушла… Я… Я так разозлился… Занл, что тебя ищут, что ты им нужна… Слышал, где… И пошел сразу… Я не знаю, что на меня нашло… Меня как будто кто-то вел…
- Куда? Куда ты пошел?! Отвечай сейчас же, кому продал меня!! Чего они хотят от меня?! Что собираются делать?!
- Я не могу этого сказать, они убьют меня! Все знают, все слышат! Все слышат! Слишком поздно! Спасайся на Севере, уйди в какой-нибудь далекий мир, он не найдет тебя!
Кончики щипцов соприкасаются с живым телом. Виана зажмуривается от душераздирающего крика, пронзившего ее, словно обтесанный кол, на который сажают преступников. Но нет, нельзя, нельзя больше давать волю чувствам, состраданию. Она так хочет уйти от всего, что ее связывало с прошлой жизнью! Отчего она ее не отпускает! Уже три мира пришлось сменить, только бы вырваться! Нет, она готова идти на все, лишь бы больше не быть тем, чем была так долго… Даже на то, что не посмели бы сделать и некоторые из фей.
- Говори.
- Я не могу… Пощади… Я не хотел! Меня заколдовали!
Отвратительное шипение, вонь спаленной шерсти, горящей плоти, крик. Как больно в груди. Но она вытерпит и сейчас. Она должна. Нельзя спрятаться с завязанными глазами. Как больно.

//Провела небольшие постирушки в треде//