[Алексина]

ну и... Мандос. Опять Мандос!=)

Итак, Намо и кот провели вчерашний вечер самым лучшим образом. Остальные придерживались совсем противоположного мнения: им выпала редкостная честь убраться в кабинете биологии, ибо Римене находилась в невменяемом состоянии, а Лекс и Юрист сидели с Романистом, оберегая его от приступа истерии.
Кот Ученый воевал с собственным сыном, который отчаянно вопил, не желая лишать заспиртованную ящерицу столь неожиданно дарованной ей жизни.

…Романист отошел только к полуночи, но полного исцеления так и не случилось–если бы не приватные объяснения Намо, коты давно бы ударились в панику–было от чего, ибо тихим своего старшего брата они в последний раз видели только по окончанию университета–он тогда очень удивился и лишился дара речи на целых два дня.
Зато Эннариэль уже ничто не могло удивить; причина сего находилась у нее в руке и называлась газетой "Валинор ньюз", свернутой в очень тугую трубочку, захватанную и поцарапанную.
–К нам пришла газета,–сообщила эльфийка, заглядывая в учительскую.
–Выбрось,–предложил счастливый Намо.
–Эээ… это не простая газета,–сообщила Энри.
–А какая? золотая?–попытался сострить директор, но заинтересовался и протянул руку:–Что там такого замечательного?
–Почитай,–девушка радостно вручила ему свой трофей и мгновенно скрылась за дверью, прикидывая мысленно, где можно добыть пузырек успокаивающего… Что-то подсказывало ей, что валерьянка понадобится очень скоро.
Намо тем временем развернул газету, распрямил ее на столе, уже приготовился перевернуть страничку… и остолбенел.
–Кот,–севшим голосом прошептал Вала.–Что это?..
–Где?–поинтересовался Кот и, подобравшись поближе, заглянул Вале через плечо; рассмотрев хорошенько предъявленный таблоид, бедняга побелел так, что даже сквозь шерсть оказалось заметно, закатил глаза и схватился за сердце. Ибо предстал ему морок ужасный, что видел он не далее чем вчера, в лаборантской кабинета биологии.
Иными словами, это был накрашенный Намо, настолько ошеломленного вида, что с трудом верилось в его божественное происхождение-обычно такие выражения лиц появляются у самых что ни на есть обыкновеннейших гомо сапиенс (уж не знаю, как правильно передать латынью множественное число) в тот момент, когда им сообщают, что они–дети королевской крови. В общем, это была редкостно напуганная и растерянная физиономия.
На расстроенного Кота это подействовало убойно: хватаниями за разные жизненно важные и психически ранимые части тела он не ограничился. Решив покончить со всем одним махом, он вылетел из учительской, крича, как паровозная сирена, взлетел по всем лестницам на крышу, примерился, чтобы сигануть на дерево, трезво (надо же… сама удивилась-прим. Алекс) оценил свои шансы до него допрыгнуть и даже задумался. Первой же в голову пришла мысль "А как же я допишу свою книгу?", которая заставила Романиста передумать кончать со ВСЕМ одним махом. Он решил для начала покончить с чьим-нибудь покоем–в епитимье говорилось только про Намо, остальные не упоминались ни словечком.
Рассмотрев ландшафт крыши, Кот выбрал самую надежную антенну из торчащих из нее, издал боевой клич харадского мумака, сиганул на нее и стал раскачиваться, как чертик на веревочке.
Ему повезло.
Антенна, ставшая объектом его мести, принадлежала комнате Римене, Тевильдо и кошачьего семейства.
Впрочем, так ли ему на самом деле повезло, откроется позже; мы же перелетим, по примеру Пушкина, в сад. То есть, в учительскую. К Намо.
Эннари тем временем успела вернуться туда вместе с нами–без успокоительного, но с Эзеллой, Дэном и Фелисом. Даже Феанаро решил принять живейшее участие в судьбе своего директора–по большей части оттого, что ночью испугался мыши и метнул нож в стенку. Попал в проводку, проводке настал каюк–нолдо побаивался, что неожиданно воспрявший Вала будет мстить, и справедливо, между прочим, побаивался… Но в данный момент ему было не до того–он висел на люстре, качался в разные стороны, пел какую-то мантру и на позывы из внешнего мира не отзывался.
–В нирвану ушел,–догадался Дэн Стрэнджер.
–Только нирваны нам и не хватало!–воскликнула прибежавшая Вайрэ.
"А по-моему, очень даже вовремя,"–подумал проштрафившийся Феанаро, но вслух свои идеи высказывать не стал.
–Энри,–спросила Эзелла,–а из нирваны выводят?
–А я откуда знаю?..
–Не знаю, но, может, откуда-то…
Эннариэль вздохнула.
–Пульс прощупывается,–заявил Фелис.
–А на шкафу–нека…–протянула Вайрэ.–Макото!–закричала она, выходя из учительской и замечая метнувшийся куда-то за угол коричневый хвостик. Ответственная за популяцию биоэкспериментов печально выдвинулась из-за угла…
Пока Валиэ готовилась к разгону, в учительской появились Юрист и Лекс с вытянутыми лицами.
–А кто Романиста на антенну загнал?..–спросила вторая.
–И что это за урожай на люстре вырос?–поддержал первый.
–По-моему, это как-то взаимосвязано!–признались они друг другу.
Эннариэль молча показала им портрет Намо в газете.
–М-мамочки,–испугался кот.–Уберите это от меня, пожалуйста!
Газету убрали.
–А Намо в нирване,–сообщила Эззи,–во всяком случае, Дэн сказал так.
–Может, чем-нибудь его стукнуть?–задумался Юрист.
–Не надо его ничем стукать!–возмутился Феанаро.
–Правильно,–согласилась Энри.–Вдруг он туда окончательно уйдет, и придется нам перед Эру ответ держать…
Намо сменил репертуар и запел что-то вовсе непонятное, но для ушей по-прежнему губительное.
–У меня сейчас отсохнут уши,–честно предупредил собравшихся Фелис.–Давайте уже позовем Нолофинвэ с нашатырем и снимем это яблоко с люстры, а то провода вытягиваться начали…
–А у нас денег нету,–голосом Вестри сказала нека.
Эзелла с ужасом воззрилась на ушастое дитя… дитя большими сиреневыми глазами воззрилось на нее–но долгой игры в гляделки не получилось, ибо у Макото кончился разгон, и она, ухватив беглянку в охапку, потащила ее на прокорм к Таяне.
–И денег нету,–мрачно подтвердил Фелис.–Вчера все ушло на покрытие расходов от праздника визажистов.
Все пригорюнились. Дэн и Феанаро принялись сдергивать Валу с любимой его люстры; Лекс с Юристом отправились сдергивать с антенны Кота Романиста, отчаянные вопли которого проникли даже в учительскую. На ходу девушка вытаскивала из кармана большую рыболовную сеть, которую успела спасти от зубов расстроенного гибелью ящерицы Тевильдо… (Кот Ученый в той битве победил, но получил большой фингал под глаз и едва не уехал на электричке–Мандос спас лишь какой-то вредитель-рецидивист, поломавший рельсу и вызвавший, таким образом, запрет на поездки по нужному Коту маршруту.)
Его брат, тем временем, продолжал развлекаться…
–Нет оружия мощнее сетки!–не в рифму и не в ритм, но гордо сообщила Лекс, попыталась набросить указанный предмет на пушистого мародера, но промахнулась и сбила Кошенят. Никто и опомниться не успел, как в бедном плетении появились три здоровые дыры, а юные гении совершали по крыше круг почета…
–Мародеры,–грустно отметила неудачливая охотница и применила последнее средство:–Кот, слезай по-хорошему.
–Уррмяяяяя!–ответил Кот.
Но тут появилась Ли Джайна, очень злая спросонья, напоминавшая вчерашнего демона ликом и манерами–и Романист потерял последнюю волю к сопротивлению. Он впал в беспамятство.

–У нас что, день ухода в нирвану?–жалобно поинтересовался Нолофинвэ.–Нет валерьянки, я сказал!.. и пустырника нет!
–Есть булка с маком,–вылезла откуда-то Айменель.
–Наркотик?!–неизвестно с чего всполошился эльф.
–Тащи булку,–разрешила Вайрэ и потерла лоб,–хуже уже не будет.
Кот жалобно стенал и требовал шоколадку и перо с бумагой, заявляя, что теперь бросит пить и будет вести праведный образ жизни, в соотвествии с христианскими канонами добродетели и буддистской Каннон Милосердной…
–Что он за чушь-то порет?–нахмурился Нолофинвэ.
–Собрался исправиться,–перевела Римене.
–Кот, не надо,–испугалась Лекс.–А то нам скучно будет!
За это ее ненавязчиво выпихали за дверь, после чего оную дверь закрыли. Бывший биолог, которую всю жизнь выталкивали с каких-нибудь дебатов за излишнюю привязанность к распространенным до бесконечности речам, воли к сопротивлению не потеряла, в отличие от своего близкого друга в бытность его антенным жителем, и стала рыть в стенке подкоп.
–Ой!–неожиданно очнулся Намо.–А где мышиная отрава?
–Это не поможет,–категорично провещал Дэн Стрэнджер.