[Виана]

Уже окончательно стемнело, и багровое солнце успело подняться в точку зенита, а спасительный островок жизни все никак не приближался, так и застыв в отдалении смутным из-за плотного воздуха черным пятном на красных волнах песка, будто корабль, севший на мель. Идти становилось все трудней. Виане будто вылили за шиворот ведро воды, сыпанув к тому же для смеху горсть песка. К тому же ее беспокоил изменившийся с приходом этого странного дня-ночи вид спутниц. На вампиршу, бережно несущую раненую Ниту, она старалась вообще не смотреть, а заодно была избавлена и от зеркальных глаз и всеубивающей силы Ойлоссэ. Илоза, усердно пытавшийся поймать взгляд бывшей феи, ее просто раздражал, волчица… Ну, с животными у нее всегда были сложные отношения… А днем этот мальчишка вовсе не похож на мать. Мать… И слава Темной… Хорошо, что не похож. По крайней мере, сегодня никто не будет бесстыдно-молчаливо напоминать об этом глупом деле с маленькой паршивкой. Но почему? Почему же она не растворилась во тьме, как всякая фея? Разве только… Разве только у нее остались на земле должники… Но нет, должницы лежат в земле, а больше у нее ничего не было... Ни ненависти, ни тем более любви… Пора бы расплатиться и с хаосом, но… Но. И какого дьявола она шарится по изнанке? Решила преследовать убийцу? Но нет, непохоже, чтобы она там была по доброй воле… Кстати, ведь Ойлоссэ как будто обозналась, приняв ее, Виану за свою подружку… Ладно, в следующий раз увидимся – разберемся.
- Чтоб мне провалиться. – Виана так и застыла с вытаращенными глазами, когда оазис, до которого уже оставалось шагов сто, вдруг дрогнул и исчез.
Между тем пустыня начала заметно меняться: чаше попадались отдельные растения, сам песок приобрел другой оттенок, отчего-то становилось жарче. Горы как будто разом скакнули на несколько миль вперед. Неожиданно из-за невысокого холма показалось несколько больших валунов, густо заросших какими-то вьющимися растениями.