[Алексина]

10.

Кругом леса, муссонные леса, ни одной магистрали. Попросили Фелиса что-нибудь нам найти, он ушел.

Поздняя ночь.

Писать на телеге очень неудобно, т. к. она вся трясется, но мы и не такое видели… и чувствовали… Лично меня посещает такое ощущение, что живым я до Тибета не доберусь; а добрый поселянин на телеге тем временем сообщил нам, что мы где-то на Тайване. Ну, Тевильдо, ну, паршивец… Внутрисемейные разборки, однако, в самом разгаре, и мы им мешать не стали.

11.

Тевильдо ощутимо притих. Мастерит что-то с телегой… пускай его мастерит, главное, чтобы не стал опять платить за провоз своими братьями-сестрами.
Когда тайванец нас наконец-то оставил (такого счастья со мной давно не случалось!–не способен я все-таки выслушивать монологи длительностью в три часа с четвертью…), и всех нек пересчитали по головам три раза, пришли Таики и Ами с каким-то морским волком на лодке. Тот обещал доплыть до Шанхая; мы согласились. Более осторожный Юрист осведомился, сколько он возьмет.
"Да ничего,–ответил морской волк, сияя улыбкой и нещадно коверкая слова.-Вы меня только обратно отвезите".
"А как мы туда вернемся?"–обалдел кот.
"Пешком по воде,–хмыкнул Дэн.–Все, господа, теперь за подрядчиками я буду ходить сам, а то мы не в Шанхай, а на Таити приплывем."
"А поехали и в самом деле в Таити!–обрадовалась такому предложению Таяна.–Там, наверное, веселее, чем в Тибете…"
Но в итоге я все-таки побоялся Гласа Небесного, и в итоге мы пошли все вместе искать другого моряка.

Вечер.
Меня каким-то образом занесло в квартал странного назначения. Не подумайте, опять же, ничего плохого… просто я собирался в моряцкий, а попал в деревню! Но у тайваньцев пользовался большим спросом–судя по их лицам, они считают меня бедненьким юродивым, и потому дали целую флотилию джонок ни за что; с условием, опять же, довести обратно. Тут меня осенило. Я решил, что в крайнем случае можно объяснить Тевильдо, что он него требуется, посадить в лодку, привязать к ней остальные и пустить в плавание. Может, цивилизует бедняг тайваньцев… а то у них грязно.

12.

С утра пораньше погрузились в джонки и поплыли в Тибет.

13.

Целую неделю плывем. Слава Эру, пища пока есть… интересно, а Китай и в самом деле так далеко от Тайваня, или мы просто опять купили не ту карту?

…Карта не та. Это мне только что сказал неизвестного происхождения морской чудик, вынырнувший прямо у меня под носом. Немножко поболтали, после чего он велел нам плыть "вооон туда!" (и встал в позу "памятник Ленину"); я сменил курс, и на этом мы с чудиком простились.
Пять минут назад мы закончили разбираться с картой и друг с другом–разборки были громкие, но некрасивые, и Романист очень сокрушается по этому поводу. Сам он большую часть проворонил–пытался укусить Лекс, которая зацепилась за сетку и упала на него, да так, что не смогла встать. Там ее теперь кто-то выпутывает…

14.

Сеткой наловили рыбы, плывем дальше. Скучно.
Решили поразмышлять о вечном, нарвались на Тевильдо–ему захотелось петь, что он выразил в громком исполнении песни "Эта музыка будет вечной". По-моему, очень символично, но я–не символист, и, похоже, никто не хочет им становиться под влиянием мелкого террориста…
Тевильдо заткнули и отправили ловить рыбу. Ловит, кажется…

Вечер.

Ну Тевильдо, ну сволочь… не представляете, что он сделал!!! Взял сетки и поймал в них нас!!!!
Я только до ручки и сумел дотянуться; все остальные продвинулись дальше и до ручек дошли. Правда, это–метафизические ручки, они поопаснее моей, особенно Романистская–ему по долгу службы положено. Он уже горло прочищает, сейчас с речью выступать будет, и что-то мне подсказывает, что на сей раз непоздоровится никому…
Над ухом кто-то скрипит зубами, а в соседней джонке, кажется, начались волнения. Как бы они там не…

15.

Вчера соседняя джонка так и перевернулась, накрылась и тамошняя компания, и речь кота Романиста. А так как сетка была одна на всех, а Тевильдо по мелочам не разменивается, все остальные тоже перевернулись, и мы оказались на свободе. Частично. Те, кому повезло больше, попытались нас выручить–меня, Вайрэ и Романиста,–особенного успеха никто не достиг, за исключением, конечно же, нек–они поступили просто, взгромоздились на джонки и дрейфовали вокруг, как дедмазаевские зайцы. Еще повезло Айме и Эмми–они летать умели. Остальные же в соединении с морем составили супчик… хорошо, что гости не пришли, все живы остались.
На двадцатой минуте краха "Титаников" Эннари сама запуталась в сетке; мы оставили попытки освободиться, Кот громогласно прощался с каждым представителем морской флоры и фауны, названия которых в избытке поставляла Эззи, а все остальные изнывали.
На тридцатой минуте мы стали травить анекдоты, потом–выстукивать зубами, морзянкой, потому что в море было холодно.
Потом начало темнеть. Дэн, Ваф и Тэллас бросили попытки отвоевать лодки у нек, обругали их плохими словами, и мы все, зацепившись друг за друга и за наши храбрые посудины, потянулись косяком в неизвестность, поджидая корабли…
Ночью, при свете звезд, нас занесло к чужому берегу. Здесь везде дома на сваях, река Меконг и прочие прелести жизни Юго-Восточной Азии; при ближайшем контакте с местными жителями выяснилось… впрочем, такой диалог упустить нельзя!
Эзелла: А нельзя ли узнать, где мы?
Абориген: *маловнятное высказывание на непонятном языке*
Эзелла: Ой, как здорово!.. (по ее лицу видно, что на самом деле она так не думает) Мы где?
Абориген, с подозрением, выдает примерно то же самое.
Лиллиан: А у нас переводчики на какой язык рассчитаны?
Вайрэ: На китайский.
Лиллиан: Значит, это–не Китай.
Мы (тихо): БЛИН.
Абориген начинает лопотать что-то очень занимательное, но совершенно непонятное, мы улыбаемся.
Айменель: Может, скажем ему, что мы ищем Тибет?
Дэн Стрэнджер: Тибет! (Абориген–балдеет, ничего ему это не говорит, кроме того, что мы–иноземцы…) мы–(переход на язык глухонемых) Тибет. Мы–в Тибет. Здесь… отсюда далеко?
Абориген трясет головой и указывает на ближайший домик.
Эннариэль: Мда… просветленная страна. Здесь, судя по всему, Тибетов-просто завались!
Нолофинвэ: Давайте покажем ему карту.
Показали. Абориген карту взял, но обратно не отдал; так и пропала…
Мы задумались.
Кот Романист (неожиданно): А ну-ка я…
Мы (на редкость дружно): Котик, пожалуйста, НЕТ!!!!
Кот от нас только отмахнулся, подошел к аборигену моряцкой походочкой и как вдруг выпалит неизвестно что на неизвестно каком! Мы уж приготовились обратно в море прыгать, однако абориген–в восторге, хлопает его по плечу, радуется… Герой наш, напротив, глаза таращит, челюсть тщетно старается на место приладить–видимо, расстроился. Мы, конечно, с расспросами, что мол, да как…
–Ребята,–тихо говорит наш писатель,–а вы знаете, где мы?
–Ты что, не узнал?–кричу я.
–Узнал… просто как-то… м… неожиданно, что ли,–смущенно бормочет он.–Понимаете, это вокруг нас–Вьетнам…
–Слава Эру, что не Австралия,–вздыхает Вайрэ; Эннариэль с ней полностью согласна.
У меня мысли более прозаические: ни фига себе сплавали…