[kye]

Тутотум реставрировал стол. Любовно проводил заскорузлыми пальцами по резьбе, осторожно восстанавливал ее. Шаг за шагом восставали из небытия утраченные цветы и листья. Гном возвращал столу ушедшее прошлое.
Глаза заслезились. Видно, пыль попала в них.
Гном отвел взгляд. Перед глазами мельтешили цветные огни.
Неторопливо раскурил трубку, ожидая когда дурнота пройдет.
Рассеянный взгляд лениво скользил по каморке, выхватывая отдельные детали.
Замок изменялся. Исчез мох с вековых камней стен; на двери, отполированной множеством ладоней, проступил рисунок древесины. Запахло свежесрубленным деревом. А стол... А стол больше не нуждался в реставрации! Тонкая вязь узора заполонила столешницу.
Тутотум выругался. В отчаяньи вытряхнул трубку. На ней не было следов многолетней копоти.
Замок изменялся. Он сам, да и все в нем возвращалось к своему исходному состоянию. К своей молодости. Нет, юности!
В этом Алькасаре не было места гному-реставратору.
Холодное отчаянье затопило сердце несчастного Тутотума. В один миг, по чьей-то злой воле, он потерял свое место в жизни, потерял себя!
Вскинул секиру на плечо. Полыхнуло злым огнем новехонькое лезвие, полыхнули злым огнем глаза гнома.
Тщетно рыскал Тутотум по залам и галереям замка: не находил виновника бед.
А в зеркальной комнате он узрел... Призрак прошлого, забытую старую страшилку. Когда-то этим кошмарным образом пугала его бабушка.
Отражаясь в десятке зеркал, рассыпаясь на сотни обликов, по комнате скользила черная тень. Черная хламида до пят, капюшон, скрывающий темноту.
Забытым, неведанным ужасом пронеслось в голове гнома: "Назгул!"
И не дожидаясь кошмарного, обреченного вопля, гном пошел в атаку.
Мелким крошевом опадали разбитые зеркала. А черная тень кружилась и уплывала, уходя от лезвия секиры.
Жалобно взвизгнуло последнее зеркало, брызнув осколками. Гном стоял лицом к лицу назгула.
А впрочем... У назгулов нет лица.
Собрав всю свою решимость, Тутотум обрушил тяжесть оружия на врага.
Опала пустотой черная хламида.
Камни Алькасара вновь поросли мхом. Заскрипела лишенная петли дверь. Тутотум давно хотел ее закрепить, но все руки не доходили.

Горестно отвел глаза от страницы Бугар Еврантович: стертый когда-то текст вновь исчезал из книги. Все возвращалось на круги своя. Все шло к старости и исчезновению.
Вздохнул тролль-охранник:
-Так бывает, когда погибает тот, кто прочитал заклинание возрата. Все, возвращенное заклинанием уходит.
Грустно вздохнул тролль, захлопнул книгу. На миг показалось... Показалось?
Вновь распахнул заветный том: счищенные когда-то строки светились под новым текстом!
Ликование охватило сторожа.
-Значит, можно выбирать: жить ли с тем, что обрело свой первоначальный вид, или жить с тем, что было до заклинания! - и мудрый книжной мудростью Бугар Еврантович заключил, - значит, не до конца погиб, прочевший заклинание возврата.