[Eraen]

В сцене ухода в закат лося с высокомерным козлом на спине и в последующих связанных с этой сценой эпизодах есть несколько бросающихся в глаза противоречий и непоняток.

1. Откуда вообще взялась армия эльфов в этот самый момент, если нападение дракона было внезапным?
2. Почему эльфы отреагировали на призыв о помощи разворотом на 180 градусов? Даже если они считали бессмысленным убиваться об дракона (хотя мы знаем, что порой в Арде благородный порыв, самоотверженность ради других и готовность идти до конца переламывают ход истории в совершенно, казалось бы, безнадежных ситуациях). Но как можно было развернуться и уйти, не помочь даже раненых вынести? Причем эльфы не только гномов кинули, людей Дэйла тоже. Представьте, сколько там было пострадавших при пожарах, с тяжелыми ожогами, раненых обломками зданий, застрявших под руинами рухнувших домов и т.д. Там, блин, маленькие дети, потерявшиеся при панике, плакали. И добрые эльфы, сделав трагическое лицо, разворачиваются к ним ко всем лосиным задом. Кто как, а я хочу это развидеть со словами «так не бывает».
3. После финта с уходом в закат гномы, судя хотя бы по взгляду Торина вслед, уже считают эльфов Лихолесья поганками бледными и о гуманитарной помощи, надо думать, не попросят. И вообще ни о чем не попросят. Почему же Торин винит эльфов за неоказание помощи не только при нападении дракона, но и в Мории?

Ну что, попробуем придумать непротиворечивую теорию, объясняющую все эти непонятки? Даже если промахнемся мимо замыслов Джексона, все равно получим удовольствие)) Я начну, заодно попробую резюмировать написанное в этом треде выше.

Вопрос, откуда взялся рояль, т.е. Трандуил с армией, самый простой. Вариантов два – или мимо трандуил (например, был в гостях, не успел далеко уехать, вернулся на шум), или имел свои источники информации – среди эльфов провидцы случаются, да и варианту «птички напели» я не удивлюсь, у этого любителя лосей и прочей живой природы с птичками могут быть особые высокие отношения.
Я предлагаю данный вопрос пока оставить в стороне и обратить внимание на кадры сразу после визита Трандуила на поклон: нам показывают наползающую тьму и Трора, которого колбасит от жадности посреди груд золота. Это «жжж» неспроста.

Давайте пока отложим в памяти, что между надвигающейся тьмой и визитом Трандуила может существовать какая-то неизвестная нам связь. Ну, например, он мог чувствовать, что что-то надвигается, и догадываться о причине.

Что мы знаем о самом Трандуиле? Согласно «Неоконченным сказаниям», он родом из Дориата, а королевство в Лихолесье основал в начале второй эпохи его папа, который потом погиб в войне Последнего Союза. Может показаться, что у него есть причины недолюбливать гномов, да и людей, кстати. Однако по фильму ничего подобного не заметно.
В гости к Трору ездил – это раз. Бильбо в прологе описывает это так: когда нашли Аркенстон, «Трор решил, что это знамение, знак того, что его власть божественна. Все шли к нему на поклон, даже великий король эльфов Трандуил». Сие означает, что Трандуил в числе прочих приходящих на поклон как минимум признает Трора истинным королем и согласен с тем, что власть Трору дана свыше.
В сцене с лосем на физиономии Трандуила не заметно злорадства на тему «ага, противные жадные карлики получили по заслугам», а заметны печаль и сомнение. Обратимся опять же к Бильбо. «Трандуил не мог подвергать риску свой народ».
Но пардон, в тот момент вопрос о бое с драконом уже не стоит, нужно тупо спасать выживших, и Торин просит именно об этом. Даже если б Смаугу пришла идея выползти в тот момент снова, ну как могли эльфы даже не попытаться помочь раненым и потерявшим кров? Что их заставило развернуться и уйти в такой момент? Но всё обстоит ещё хуже, Смауг уже сытый был после Дейла, а как в золотишко нырнул, так и вовсе потерял желание за убегающими гоняться, ему не до того, он кайф словил. Так о каком же риске идет речь? Да еще в отношении целого «народа», а не того отряда из подготовленных бойцов, который на гребне отрога шлемами сверкал. Для этих-то, в шлемах, какой риск вывести из горящего города людей и гномов? Так что речь, очевидно, про какой-то совсем иной риск.

Теперь вспомним антиэльфийские заморочки Торина. Факт, что другие гномы, плохо относящиеся к эльфам, ни разу не называют их предателями, а Торин упорно талдычит о предательстве эльфами его деда и отца – заметьте, не «нас», не «нашего народа», а конкретно деда и отца. А Гэндальф при этом не пытается даже спорить с тем, что именно их и именно предали, наоборот – он практически соглашается с этим, упирая лишь на то, что Торин – не Траин и не Трор, он самостоятельная личность и может сделать какой-то иной выбор, кроме продолжения традиций ненависти.
Из чего можно сделать вывод, что у Трора и Траина была с эльфами настоящая дружба, а не какой-то там писаный на гербовой бумаге оборонительный союз. И вероятнее всего, дружили они как раз с Трандуилом, раз уж он сосед и частый гость, и раз Торин на него в прологе так надеется.
Тогда получается, что Трандуил не просто поступил как равнодушная к чужим бедам тварь, он еще и своих личных друзей реально предал.

И тут мы откладываем в памяти второй камушек мозаики: что-то, присутствующее в окрестностях Горы в тот момент, несет смертельную угрозу всем эльфам Лихолесья, что-то, чего Трандуил очень боится, заставляет его поступить вдвойне неэтично, бросить соседей в беде, предать друзей и бежать от них, как от чумы. И это что-то – не дракон. Это что-то похуже. Вам страшно? Мне да))

И наконец, кого и почему Торин винит по вопросу о Мории. В том разговоре про предательство отца и деда Торин говорит еще кое-что интересное: «Орки грабили Морию, оскверняли священные залы – эльфы смотрели и ничего не делали». В сочетании с «мне не нужны их советы» и отказом идти к Элронду наводит на мысли. А дальше еще интереснее:
«– У тебя нет здесь врагов, Торин Дубощит. Злые помыслы в этой долине есть лишь у тебя одного.
–Ты думаешь, эльфы… благословят нас в нашем деле?! Они попытаются остановить нас».
По-моему, напрашиваются вот какие выводы: не только трандуиловских подданных, но и остальных эльфов Средиземья перспектива помочь гномам Трора отчего-то не вдохновляет. Не вдохновляет настолько, что эльфы настойчиво пытаются гномов остановить, отговорить от реализации планов.
С Элрондом Торин, как мы видим, только в «Хоббите» впервые встречается, следовательно, помощи гномы ждут в первую очередь от Лориэна. Тем более, что выход из восточных врат там недалеко. Эльфам, казалось бы, прямая выгода помочь морийским гномам отвоевать свое царство. Всяко гномы получше соседи, чем орки. И тут у нас закрадывается подозрение: возможно, Галадриэль с Келеборном по какой-то причине хотят получить по соседству этих гномов еще меньше, чем хотят видеть в Мории орков? Возможно, владыки Лориэна боятся той же угрозы, которую увидел Трандуил?

А теперь, внимание, собственно мистика, обскурантизм и безответственные домыслы)))
Что, если эту угрозу представляет собой лично Трор? Что, если тьму, которая накрыла Эребор, Трор носит в себе, с собой? Что, если эта тьма неизбежно будет приходить за ним следом, куда бы он ни шел, в том числе в дома своих друзей, и уничтожать их так же, как уничтожила Эребор?
И ведь у этой мистической хрени даже физическая привязка есть – кольцо Трора, одно из Семи.
Да, по Толкиену гномские кольца такой мрачной силы не имеют. А по Джексону – могут и поиметь. Зато если угрозу для окружающих представляет собой именно Трор, то понятно и позорное предательство и бегство Трандуила , и отказ других эльфийских владык помочь отбить у орков Морию. Пока Трор жив, тьма всегда рядом с ним, и помочь другим, кто с ним рядом, невозможно.

Но я все равно о Трандуиле мнения не изменю. Свинство это было и гадство – друга бросить. Ну и что, что друг свихнулся и стал орудием рока. На то и друзья, чтоб из самого худшего вытаскивать, в любой беде рядом быть. Не только же винцо вместе трескать и камушками любоваться.