[Anchan]

Samael: хорошо, распишу из обоих систем. Несколько вопросов из системы координат фильмa: тогда почему у Гэндальфа при виде Сарумана настолько кислое лицо? Почему Саруман, отметя наблюдения Радагаста, как галлюцинации, вызванные грибами, отметает все, что Гэндальф собирается сказать по поводу нового затемнения Средиземья? Почему через две фразы даже зритель перестает слушать журчание его речей, переключившись на обмен мыслями между Гэндальфом и Галадриэль? Даже ход конем, когда Гэндальф, по совету Владычицы выкладывает на стол клинок Ангмарца, не убеждает Сарумана сменить пластинку. Тут одно из двух. Либо он "добрый", но недальновидный и упертый, так что другие члены совета предпочитают, чтобы он не все видел и не все слышал. Либо он, как и следует из книги, очень умен, очень начитан, весьма дальновиден, но с чревоточиной.

О природе червоточины можно долго спорить, но (перехожу в систему книжного канона) Курумо почувствовал зависть к Олорину уже тогда, когда того назначили в Арду третьим Истари. Видимо, из-за ремарки Варды - "третьим по счету Олорин, но не третьим". Кроме того, Курумо держал в тайне от Белого Совета то, что в 2759 году, получив ключи от башни Ортханка, он нашел там Палантир. Когда Гэндальф (в фильме - Радагаст) в 2850 году проникает в Дол Гулдур, именно Саруман отклонил предложение Гэндальфа напасть на северную твердыню. Вот как хотите - это все листья с одного дерева, и Саруман уже тогда искал Кольцо. Саруман все-таки вынес решение напасть на Дол Гулдур, но на патьдесят лет позже. И только после того, как осознал, что Саурону известно о местонахождении Артефакта больше, чем ему. ИМХО он не "добрый". Он "добренький".

Всем: я тут подумала и прокопала материалы. Похоже, Саурон все-таки наложил лапы на Палантир позже, перебравшись с севера в Мордор. Захватил он камень в Минас-Итиле, который, после захвата назгулами, был переименован в Минас-Моргул. Значит, в интересующий нас период, в активном использовании находятся два камня - у Сарумана и Денетора.