Утро выдалось особо урожайным: огнегрудые райские птички принесли Томочке нектар для красоты и дивного цвета кожи, бурундчки отполировали ботинки, чайки снабдили его жемчугом для пуговичек. Потом, расправив шелковистые крылья, Томас У. Хиддлстон взмыл в туманное лондонское небо. К сожалению, за пару кварталов от Оперы пришлось приземлиться и пересесть в машину, чтобы не привлекать излишнего внимания.
Вот он, изверг и причина погибели моей, скромно опустил ресницы и растопырил ушки:
