Richard Armitage. Thorin Oakenshield. Фан-клуб.

[Lady Aragorn]

Приманиваю Ричарда в соцсети...

[АРктика]

*аж дыхание затаила при эдаком ритуале приманивания *

[Gossamer]

поздравляю любимейшего Джона Рональда Руэла с Днём рождения!
вряд ли бы я узнала о Ричарде вообще, если бы не Вы, Профессор, и не любовь к Вам с детства.
спасибо за всё.

[Lady Aragorn]

Сообщение от Gossamer

поздравляю любимейшего Джона Рональда Руэла с Днём рождения!
вряд ли бы я узнала о Ричарде вообще, если бы не Вы, Профессор, и не любовь к Вам с детства.
спасибо за всё.

https://i.ibb.co/28tPX9M/tolkien-vynil-4.jpg

Воистину!

[АРктика]

А меня Ричард привёл к Толкину, обратная цепочка)))

[Gossamer]

Сообщение от АРктика

А меня Ричард привёл к Толкину, обратная цепочка)))

ого! бывает же! я-то пошла в кино, чтоб потом обругать экранизацию ))))) а оно вон как обернулось...

[АРктика]

Сообщение от Gossamer

ого! бывает же! я-то пошла в кино, чтоб потом обругать экранизацию ))))) а оно вон как обернулось...

Торин Дубощит сам кого хочешь обругает одним взглядом)))

[Gossamer]

Сообщение от АРктика

Торин Дубощит сам кого хочешь обругает одним взглядом)))

а уж если не только взглядом
ishkh khakfe andu null!

[Пешеход]

Сообщение от Gossamer

мне понравилась песня, которую после этой предложили, тоже с нарезкой из РГ - "всё будет ааафигенно всё ништяк" о_0

А, ну это Тимура Шаова "Избавляемся от депрессии". я ее просто сто лет знаю, а эту первый раз встретила.

[serik]

Сообщение от Пешеход

А, ну это Тимура Шаова "Избавляемся от депрессии". я ее просто сто лет знаю, а эту первый раз встретила.

Еще на Кошачий блюз есть классный клип)

[АРктика]

Привет! С первым новогодним ничегонедельником, Поместье! Кому обнимашек бесплатно?

[serik]

[Annie Jane]

Привет всем!

Сообщение от АРктика

Кому обнимашек бесплатно?

Мне, пожалуйста))

[АРктика]

Тем временем, кто у нас добрал свою первую тысячу постов? Gossamer, в честь тебя бум водить хоровод с Михалльвовичем под Пинк Флойд или под чеготокахошь)))



---------- Сообщение добавлено в 10:24 ---------- Предыдущее сообщение было в 10:20 ----------

Ого, отвлеклась поздРАвить Лану, а тут аж две охотницы обнимашек уже нарисовались))) Ну нате вам... люкс-обнимашку, с легким массажем...

[Britu]

А хто с сэром пообнимацца хочет? Хто с сэром... Налетай! Недорого!

[АРктика]

Яааа!))) *полетела обниматься с сэром* а шопоценнику? А, впрочем, какая РАзница…

[Annie Jane]

Сообщение от АРктика

нате вам... люкс-обнимашку, с легким массажем...

То, что надо, спасибо!)

[АРктика]

Сообщение от Annie Jane

То, что надо, спасибо!)
https://i.ibb.co/Q6TPmk5/86b74d98794...33fa973438.jpg

Это не момент интервью, когда он радовался, что интервьюерша плакала на моменте смерти Торина?)) Поставив себя на место исполнителя, могу его понять, а как зрительнице - мне его стукнуть хотелось)))

[Annie Jane]

Да, это именно тот момент. И я с тобой полностью согласна!) Я даже бывает не смотрю третью часть до конца, так как не могу сдержать эмоции.

[АРктика]

И такая радость ещё чисто детская)))
И я с тобой согласна)) И ещё кроме эмоций порой подкрадывается дикое желание уползти героя))

[Lady Aragorn]

Всем очень здравствуйте!



*лезет обниматься, интеллигентно сшибая всё на своём пути*

[Пешеход]

Сообщение от Annie Jane

Да, это именно тот момент. И я с тобой полностью согласна!) Я даже бывает не смотрю третью часть до конца, так как не могу сдержать эмоции.

Я плачу из-за Бильбо, когда он начинает и еще когда он же в конце говорит "Он был моим другом". Мне кажется слово "был" там лишнее.

[Annie Jane]

Сообщение от Пешеход

Я плачу из-за Бильбо, когда он начинает и еще когда он же в конце говорит "Он был моим другом". Мне кажется слово "был" там лишнее.

"Был" потому, что его уже нет в живых. И, да, этот момент добавляет ещё большей горечи, сразу вспоминаешь как всё начиналось, как все они живые и здоровые тусовались в доме Бильбо, и понимаешь, что такого уже не повторится.

[АРктика]

Сообщение от Пешеход

Мне кажется слово "был" там лишнее.

Да, ведь в памяти людской ушедшие близкие или друзья всегда живы.

[Ketvelin]

Хоть в моем случае Профессор с Ричардом никак не были связаны, никто ни к кому не привел, но с Профессором я познакомилась раньше и спасибо ему за труды его, плодами коих мы имеем удовольствие наслаждаться как в печатном, так и в экранном виде.

А я не смогла прочувствоваться сценой ухода Торина из-за Гендальфа - вот кого мне хотелось стукнуть его же трубкой, т.к. он совершенно не к месту, имхо, улыбается Бильбо, который сидит у тела Торина в глубокой печали. Зато вот когда смотрела режиссерскую версию и там была сцена похоронной церемонии - "самая идеальная часть роли Ричарда, где он выучил все слова и знает, где ему стоять)))" - вот тогда плотину прорвало, да.

Обнимашки, говорите?

[АРктика]

Пешеход, ты мне напомнила один мой любимый клип: https://www.youtube.com/watch?v=T_guMNwJFTE

И раз мы заговорили об уходе Торина...

...вот вам честно выцарапанный в сети фанф.

Adad.
1) АУ-пост-movie-канон: в БПА все выжили.
2) Movie-verse в том что касается количества детей у Трайна
Примечания: Adad — отец (берем псевдо-Khuzdul, раз уж Профессор о нас не позаботился)

Когда-то его памяти хватало для многих вещей. Целые уровни мастерских; уходящие вглубь горы рукава штолен; имя каждого воина в хирде Короля-под-Горой; род вождей всех семи кланов до самых праотцов; затейливый узор камня на стене в караульной — всему этому, словно драгоценным камням в сокровищнице, находилось место.
То, что не унесло с собой ревущее пламя и пролившаяся при Азанулбизаре кровь, тьма забрала себе после. У нее на это были годы, может быть, десятилетия — он не знал точно. Для него жизнь во тьме давно слилась в одну нескончаемую пытку болью, голодом и забвением.
Правда, последнее он осознал, лишь увидев над собой испещренное морщинами встревоженное лицо мага. Он повторил за ним свое имя хриплым, надтреснутым — словно очень-очень долгое время ему не приходилось издавать звуков, которые можно назвать речью — голосом, и в его по-прежнему полной тумана и темных уголков голове всплыло единственное сохранившееся воспоминание:
— Ключ! Карта!
— Я отдал их твоему сыну, — заверил маг, подталкивая его в сторону длинных темных узких коридоров. Трайн не хотел уходить, но все же побежал за магом, едва перебирая слабыми, израненными ногами. Он не надеялся просто взять и уйти из этого темного места, да они и не ушли. Когда ревущая тьма протянула к нему свои жадные руки, он закрыл глаза, попытался подумать о сыне, но цельный образ не шел. Он помнил роскошную черную гриву летящих по ветру волос, помнил щегольскую косичку в бороде, помнил слишком легкий для настоящего кхузда стан, но лицо вспоминалось только размытым пятном. А потом боль скрутила его, и свет померк. Он надеялся, что навсегда.
Оказалось, что он ошибся. Открыв глаза, он увидел над собой две склоненные головы. Одна была Таркуна, а вот вторую — в забавной шапке — он не узнавал.
— Прошу тебя, позаботься о нем, Радагаст, — проговорил Таркун, вставая, — а я должен успеть предупредить остальных. Во что бы то ни стало.
Он взмахнул рукавом, пропадая из виду и открывая взгляду Трайна переплетение густо усыпанных бронзово-медной листвой толстых ветвей и дальше — в вышине — ясное осеннее небо.
Наверное, он заплакал, потому что низенький маг засуетился, залопотал что-то, коснулся его лба сухонькой прохладной ладонью, и в голове у Трайна стало чуть меньше тумана и темноты.
— Идемте, добрый господин гном, — подпрыгивая так, словно не мог устоять на месте, проговорил маг, и Трайн пошел, хотя после испытанной боли не думал, что сможет хотя бы встать.
У волшебника был очень странный дом, полный щелей, в которые просачивалось солнце, и скрипящих балок, откуда сыпалась труха, если погромче стукнуть дверью. Но в нем была постель и горячая еда, и каждый раз, когда маг касался его головы — уже не такой грязной — в ней становилось все светлее. Он помнил, кто он. Он помнил Эребор и изгнавшее их пламя, и долгую войну, за которой пришла тьма… Когда мысли его касались тьмы, маленький маг торопливо подскакивал, заставляя живших на его шапке птиц испуганно чирикать, и бормоча: «нет, нет, нет, не надобно это поминать», вкладывал в его руки деревянную плошку с прохладной, пахнущей травами водой. Трайн пил, и следом приходили воспоминания о его детях: дочери — маленькой, звонкой, как колокольчик, темноволосой озорнице, и сыне — воине в сверкающей мифриловой кольчуге и с мечом в крепкой руке. Вот только лица по-прежнему оставались подернуты пеленой тумана. Он огорчался, но маг сочувственно гладил его по голове и говорил, тряся своей странной шапкой:
— Ничего-ничего, это пройдет, добрый господин гном.
Однажды волшебник исчез куда-то. Трайн проснулся, а чудной дом пустовал. И лишь ежиное семейство внимательно смотрело на него черными бусинами-глазами. Он поел из укутанной старыми тряпками плошки густую, теплую кашу, немного побродил по дому, слушая птичий клекот снаружи: как ему показалось, встревоженный и радостный, а затем снова улегся спать и проснулся от того, что его тормошил маленький маг:
— Вставайте, добрый господин гном.
Трайн послушался. Маг свистнул своих мохнатых зверей, запряженных в чудную повозку, прижал Трайна покрепче к себе, и они помчались. Ветер бил в лицо, пятна света и тьмы мелькали слишком быстро для медленной теперь головы Трайна. Он закрыл глаза и открыл их, только услышав встревоженный голос Таркуна.
— Наконец-то! Сюда, скорее!
Его завели в шатер, где терпко пахло кровью и лекарскими травами. Кругом стояли кхазад. Некоторые ахнули, кто-то встал на колени. В углу шатра горько плакало какое-то маленькое мохнолапое существо — Трайну стало любопытно, но сильная рука мага не дала ему замедлить шаг. Его подвели к ложу, где лежал окровавленный кхузд со страшными ранами на еле поднимавшейся груди. Лицо его было осунувшееся, прозрачное, словно он готовился отдать последний вздох Махалу, и незнакомое. Таркун стремительно шагнул вперед и, положив руку на чело воина, зычно произнес:
— Торин Дубощит! Вернись в мир живых! Здесь твой отец! Он нуждается в твоей поддержке!
Густые ресницы раненого дрогнули. Он приоткрыл затянутые мутной пеленой подступающей смерти глаза… И она разошлась, разлетелась в миг, заполняя радужку откуда-то знакомой Трайну синью.
— Adad? — прошептал кхузд одними губами, а потом снова, уже громче, увереннее. — Аdad!
Он потянулся к Трайну, но лекарь ловко перехватил его руку и удовлетворенно закивал, считая пульс. С другой стороны воину подсунули чашку, он отпил, счастливо улыбаясь, проливая на бороду снадобье и не сводя с Трайна радостных синих глаз, спросил еще про кого-то: «Фили? Кили?» — и когда ему закивали, заверяя, что мол, да, живы, уснул под облегченные вздохи. Только мохнолапое существо по-прежнему рыдало в углу, но теперь уже, кажется, от счастья.
Трайн подергал Таркуна за рукав. Он непременно хотел знать, отчего этот раненый кхузд назвал его отцом? Да, его Торин носил то же имя, но он был юн и черноволос, а этот воин был могуч, широк в плечах и наполовину сед. Но маг молча отдернул перед ним полог шатра. И тогда Трайн увидел его — Эребор.
* * *
Наверху было все разгромлено, и дела Трайн вершил в малом тронном зале. Кхазад нуждались в мудром, справедливом узбаде. Стояла зима; люди и эльфы много просили и мало обещали взамен. Таркун гостил долго, но белобородый Фундинуил был лучшим советчиком. А потом его сменил выздоровевший Торин. Он стоял подле трона своего короля и подсказывал, лишь когда тот не находил решения за отголосками тумана и тьмы в своей памяти. Он был превосходным советчиком: проницательным, справедливым, мудрым — таким, каким мог бы быть его сын.
Трайн спрашивал потихоньку у белобородого Фундинуила о своем Торине, но тот лишь качал седой головой да улыбался сквозь слезы:
— Вы его непременно увидите, непременно.
Трайн надеялся. Эребор оживал, забот с каждым днем становилось все больше.
В один из дней, когда со склонов снаружи еще не сошел снег, но в воздухе на верхних уровнях уже ощутимо пахло приближающейся весной, посетителей и гонцов было столько, что, когда тронный зал покинул последний проситель и ушла отпущенная мановением руки стража, Трайн бессильно уронил голову на руку и закрыл глаза.
Рядом прозвучали шаги, прошелестели полы кафтана. Торин, всегда уходивший последним, опустился перед троном на одно колено. Он был мудрым советчиком и большим подспорьем сегодня, и Трайн, протянув ему руку, с усилием приоткрыл глаза… Все плыло, будто он выбежал из самой глубокой шахты прямо на свет, но по мере того, как прояснялся взгляд, смазанное пятно на месте лица его советника растворялось, словно два облика сливались, наконец, в один…
— Торин… — прошептал он, и его дитя, его сын, вскинул на него свои синие, как горные озера, глаза и прошептал неверяще, как тогда, давным-давно, в лекарском шатре:
— Adad…
— Мой Торин, мой сын... — Трайн потянул его к себе дрожащими, как у немощного старика руками, и тот выдохнул, словно с его плеч свалился весь Эребор, подался вперед, садясь подле трона и уронив голову на колени отца, обнял его ноги.
Эребор замер, вслушиваясь в мерный шорох, с которым руки короля — целая и искалеченная — скользили в волосах его сына. Затаил дыхание весь — от недр самых глубоких шахт, до дозорных постов на головокружительной высоте — словно не мог наслушаться тихими радостными выдохами своего принца:
— Adad, adad, adad…
И отмер, когда спустя долгое время Торин произнес в складки платья своего узбада:
— Дис по весне вернется.
Из радостно засиявших усталых глаз Короля-под-Горой окончательно ушли тьма и туман.

Автор - 006_stkglm

 

---------- Сообщение добавлено в 12:18 ---------- Предыдущее сообщение было в 12:16 ----------

Сообщение от Ketvelin

Обнимашки, говорите?

Милота милейшая

[Annie Jane]

Сообщение от АРктика

один мой любимый клип

Ой, клип хороший, но зря я его сейчас посмотрела.
Спасибо за фанф!

Я до последнего надеялась, что Торин выживет, хотя понимала, что в книге не так и что в фильме не станут этого изменять... но всё же. У Толкина ведь в первых черновиках Торин выжил.

[Пешеход]

Сообщение от Annie Jane

"Был" потому, что его уже нет в живых. И, да, этот момент добавляет ещё большей горечи, сразу вспоминаешь как всё начиналось, как все они живые и здоровые тусовались в доме Бильбо, и понимаешь, что такого уже не повторится.

Проблемы в том, что слово "был" как по мне уместно если друг стал врагом или перестал быть другом, а если друг умер, то он же остался другом.

[Annie Jane]

Сообщение от Пешеход

Проблемы в том, что слово "был" как по мне уместно если друг стал врагом или перестал быть другом, а если друг умер, то он же остался другом.

Это я полностью поддерживаю!
Но я о другом. Как уже сказала, мне кажется, что употребление "был" усиливает чувство потери близкого, и из-за этого, лично у меня, переживаний стало больше.

[АРктика]

Сообщение от Annie Jane

Я до последнего надеялась, что Торин выживет, хотя понимала, что в книге не так и что в фильме не станут этого изменять... но всё же. У Толкина ведь в первых черновиках Торин выжил.

Да-да-да, хотя мне и доказывали, что такой поворот был бы нелогичен и нерационален.

---------- Сообщение добавлено в 12:36 ---------- Предыдущее сообщение было в 12:35 ----------

И немного разрядить грустный мотив))

— Бра-а-а-ат! — гулко разнеслось по Эребору. Торин втянул увенчанную прадедовым венцом голову в плечи. Двалин посмотрел не него с сочувствием, хотя от Короля-под-Горой не укрылось, что телохранитель занял стратегически выгодную в случае штурма узбадских покоев узбадскими сестрами позицию у потайной двери.
— Бра-а-а-а-ат! — голос звавшей явно приблизился, и Торин, зная, что избежать встречи все равно не получится, откликнулся с энтузиазмом висельника:
— Здесь, Дис.
Дверь в покои распахнулась и на пороге появилась сестра: юбка с одной стороны подоткнута за пояс, шнуровка на лифе распущена, рукава засучены, подол намок и потемнел, косы, короной уложенные на голове, скрыты под темным платком. Во всей красе барельеф «гномья женщина делает уборку».
— Скажи мне, что это такое, любезный брат?! — задала вопрос Дис, сунув узбаду под нос березовый веник.
Торин пригляделся: веник как веник, листьев не осталось, одни ветки, связан на совесть, но концы истерты и обломаны — значит, не новый, но и не повод для истерики точно.
— А что стряслось-то, сестрица? — поинтересовался он, осторожно отодвигая помело подальше от государственных бумаг.
Дис набрала воздуху — ее неохватная грудь всколыхнулась — и ткнула помелом едва ли не Торину в бороду.
— Пауки! Где это видано, чтобы в Королевстве-под-Горой паучьё водилось!?
Торин пригляделся: по пыльным, истершимся веткам, хромая на все восемь лап, действительно пробирался махонький серый паучок.
— Да разве это паучьё, — протянул Двалин у него из-за спины, явно вспоминая Лихолесье, и Торин предупреждающе ткнул его кулаком. Про эту часть Похода они Дис не рассказывали, потому как пришлось бы тогда рассказать, как ее ненаглядную старшую деточку облапали эльфы, лишив всех сорока четырех припрятанных кинжалов, и тогда все хрупкое перемирие с Лихолесьем оказалось бы в заднице у балрога.
— Я нашла это в покоях Кили! — между тем продолжила возмущаться мать наследных принцев Эребора. Торин, страдальчески скривившись, проглотил фразу про то, что, возможно, мальчику следовало бы бывать в своих покоях почаще: про Тауре… Таури… короче, эльфийскую деву Дис тоже не говорили, ибо тогда узбад составил бы прекрасное соседство хрупкому Лихолесскому перемирию.
— Дис, дорогая…
— Ну уж нет, братец! Не чеши-ка мне ты кайлом бороду, — Дис так грохнула тяжелой ладонью о стол, что Торин едва успел удержать чернильницу, — когда вентиляцию наладишь наконец?! Я что, первый день под горой живу? Будет нормальный приток воздуха, так сразу и ни пыли, ни паучья не станет.
Торин вздохнул, стряхивая сор — и злосчастного паука — с договора о поставке продовольствия из Дейла.
— Не могу пока.
Дис подозрительно прищурилась, отставила веник и уперла руки в могучие бока:
— Торин Дубощит…
Торин, прекрасно знавший этот ее тон, поднял руки.
— Дис, ты вообще представляешь, сколько дракон здесь жил?
Сестра мысленно прикинула сроки.
— Ну.
— Дис, он полтораста лет летал по округе и жрал всякое.
— Ну.
Торин уронил руки на стол и взглянул на сестру взглядом, преисполненным смирения.
— Дис, он сра...
—… гадил, — поспешно встрял Двалин из-за его спины, и Торин поправился:
— Он гадил тут. Прямо в сокровищнице. Полтораста лет.
Глаза сестры сначала расширились, словно два Аркенстона, потом сузились.
— Вот змеюка!
Торин издал нервный смешок.
— Мы сейчас это… кхм… вывозим в общем. Оин говорит, как удобрению цены тому… продукту нет. И вентиляцию пока на полную силу того, не запускаем, а то разнесет по всем уголкам, сама понимаешь.
Дис задумчиво поскребла украшенную разноцветными бусинами бороду, поглядела на веник.
— Убираться это дело хорошее, — сказала она, и Торин облегченно вздохнул: гроза миновала, — схожу-ка я за лопатой да пойду помогать.
Они провожали ее ободряющими кивками, как два радостных идиота, пока она не скрылась за дверью, а потом Торин, побледнев, хлопнул себя по лбу:
— Она же еще не видела, что с дедовой статуей в Зале Королей стало…
Они в панике переглянулись. Двалин спал с лица, а через мгновенье по Эребору пронеслось звонкое:
— Бра-а-а-ат!

Автор - 006_stkglm