Нас опять позвала дорога, или Поход по Средиземью

[Melaniell]

Когда поляна опустела, из леса вышла старуха. Седые волосы были заплетены в косу, спускающуюся до пояса. В морщинестой руке у нее было полка, на которую она опиралась. Длинное серое платье не мешало передвижениям этой старой женщины. Выйдя на поляну она остановилась и огляделась. Медленно подошла к тому месту, где минуту назад стояла лошадь. Вглядываясь в туман, она что-то проборматала и обернулась. Опустившись на колени, старуха провела рукой по земле, собрав частички той пыли, что осталась от Ойлоссэ. Частички, запутавшиеся в траве...В траве. Старуха резко вскрикнула, заметив до боли знакомые маленькие цветы, пробивающиеся из-под земли. Белые, с тонкими, почти прозрачными лепестками, они кажутся такими хрупкими и беззащитными. Женщина дрожащей рукой потянулась к одному из них, пытаясь сорвать. Острые шипы больно вонзились ей в пальцы. Старуха отдернула руку и грустно улыбнулась. Взгляд ее упал на лежащий рядом потрепанный рюкзачек...Быстрым движением старуха схватила его и вытряхнула все содержимое. Склянки со звоном выкатились на землю, разбиваясь и смешиваясь с высыпавшимися порошками. Из-под растрепанных волос послышалось ворчание.
- Говорила я ей, не доведет ее это до добра...
Старуха резко поднялась и отвернулась от холма.
- Не буду я ей помогать. Сама она этого хотела...
- Нет, будешь. Знаешь, что будешь.
- А ты вообще молчи! Тебя не спрашивают! Зачем она связалась с шаманами? Вот теперь пусть и отвечает...
- Она твоя дочь...
- Нет, она сама ушла, сама связалась с врагами...
- И все же остается твоей дочерью!
- Молчи, говорю! Тебя не спрашивают!
- Вообще-то я - это ты. Ты ведь сама с собой говоришь...
- Рррр...Ну хорошо, хорошо!
Старуха развернулась к холму, подняла руку с палкой и что-то громко крикнула. Небо разрезала молния, где-то недолеко послышались раскаты грома. Хлынул дождь. Земля с жадностью впитывала в себя воду, находя в ней что-то спасительное. Деревья одобрительно зашумели, подставляя влаге свои засохшие листья. Туман был побежден. Показалось чистое ночное небо. Кое-где проглядывали звезды. Вдруг дождь стих, словно склоняя перед кем-то голову. Деревья выпрямились, боясь пошевелить хотябы одним листком. И тут, освещая все вокруг, словно солнце, из-за тучи вышла она. Серебристая, чистая луна осмотрела окрестности своим холодным взглядом. Было в этом мгновении что-то волшебное...Тут, словно почуствовав тепло матери маленькие цветы на холме подтянулись на свет. И вот уже поляну украсили величественные белоснежные цветки на длинных тонких стебельках. Полупрозрачные лепестки пропускали через себя свет луны, и от того издалека могло показаться, что они светятся. Но тут лепестки стали один за другим опадать. Вскоре весь холм был усыпан полупрозрачными светящимися лепестками. А среди них лежала молодая девушка. Она спала. Серебристые волосы окутали бледное личико. Тонкое, словно сделанное из окружающих лепестков, платье скрывало под собой ее изящную фигурку. Луна, почуствовав, что ее дело сделанно постепенно стала скрываться за тучей, все еще оставляя на свету старуху. Та неподвижно стояла, глядя на спящую. По ее щеке скатилась слеза. Но на лице была искренняя радостная улыбка. Теперь она может уходить. Она выполнила свой долг. Она вырастила достойную дочь. Как только диск луны окончательно скрылся за тучей, старуха расстворилась, словно ее и не было...

[Чёрная Кошка]

Кошка медленно побрела всё дальше и дальше от того места, где от её 2-х подруг осталось ничего...она запрыгнула на дерево и села на самую большую ветку, свесив ноги. Ветер дул сзади и путал тёмные волосы ведьмачки. но ей было всё равно. Она сжимала в руке клинок. из ладони шла густая кровь. но она не чувствовала боли. она перестала вообще что-либо чувствовать....
Когда-то давным-давно девчушку Айку никто не любил. началось всё с того, что она уже была полукровкой, не появившись ещё на свет! не эльф, не человек, а что-то среднее!!!!!
она родилась сразу с изумрудными глазами... похожими на глаза кошки... тут и конечно пошли слухи и сплетни по этому поводу.... с ней никто не общался.. и обходили стороной....
Даже мать, самое дорогое, что есть у человека, да и не только и него- боялась дочери....
Айка была убита тем, что ей рассказали.... точнее, то что она услышала из разговора каких-то соседок.... она была ещё слишком мал, чтобы определить что правда, а что нет... но всё равно.... она ничего не чувствовала... она зашла в комнату.. села.... и крепко сжала в кулачке свой кинжал....
Мать пришла в ужас. открыв дверь она увидела свою дочь стекляннными глазами глядящими сквозь неё... а из руки капали красные капли крови. но Айка не плачет, не жалуется.... она вообще боли будто и не чувствует.....
прошло энное количество лет как Девочка ставшая девушкой пошла учиться своему ремеслу- ведьмачкству..... она ведь уже с самого рождения была КОШКОЙ.....
Она опустила голову. где-то далеко ей представились только какие-то холмики.... это всё, что осталось после их путешествия.... но неужели? быть этого не может? нееет...... осталось одно неоконченное дело...
Кошка ловко спрыгнула, всё ещё сжимая меч в ладони и громко закричала:
- эй ты!!!!! я с тобой поквитаюсь! из-за тебя я снова осталась одна! я тебе отомщу! и если не в этой, так в следующей жизни.... у кошек их 9!!!!!!
Она громко вдохнула... выдохнула.... перевеал дыхание...
от усталости она упала на колени. рядом с ней упал окровавленный меч....

[Ойлоссэ]

...Невыносимо, когда ничего нет. Приходится цепляться за остатки беспомощного умирающего рассудка, которому непривычно небытие. Жизнь, материальный мир были его смыслом, целью его существования; теперь цели нет, и...
...и слов тоже нет, и невозможно все это описать, потому что это не понять человеческому рассудку.
Но ведь, черт возьми, я не человек. Я мне уже пришлось выдержать подобную пытку, не сравнимую ни с какой человеческой болью.
Тогда тебе пришлось принять небытие вокруг тебя, раствориться в нем, отказаться от прошлого, будущего, настоящего - от времени и воспоминаний, от себя. Ты готова сделать это снова?
Нет. Не знаю.
А придется. Иначе... Нет, мы не знаем, что будет иначе; скорее всего, твой разум просто убьет себя в этом небытии. "Гнезда Химер", ты помнишь, правда?
Нет. Здесь лучше. Здесь можно думать.
Пусть можно. Мы помним тех, кто был там. Хорошо еще, что нас миновала чаша сия...
Может быть... Я согласна. Какое значение имеют прежние воспоминания, еще одна жизнь - по сравнению с еще одним глотком вечности?
И будто кто-то тихо засмеялся рядом.
Не имеют, да? И даже - они?

Еще одна пытка: чувственные ощущения, которые нечем ощущать... Ло как бы увидела их всех: Ним, Мел, Кошку; давно растворившуюся где-то в сером сумраке Средиземья Ти... Вспомнила головокружительную свежесть северного ветра на Заверти и огненный пожар закатов в Минас-Аноре; шум бесчисленных водопадов Итилиэна и бесконечные пустоши Эттенблатта.
И тихий голос рядом сказал:
Что же, ты готова все это забыть?
Да. Готова.
Ну что же...

[Нимфея]

Ним качалась на стуле, закинув ноги в новеньких сапожках на стол. Ей было скучно. После взятия Антана она чувствовала себя как ребенок, которому подсунули кусок янтаря вместо сладкого леденца. И такая скука, такая скука кругом! И иллюзии. И дела как на зло шли преотлично в богатом и порочном Нан-Кихэйше. Конечно, после стольких дней, проведенных чуть ли не на хлебе и воде, после бесприютности, такое благополучие было настоящим счастьем. Но, к сожалению, счастьем недолгим. Фея задумчиво водила пальцем по узору массивного серебряного запястья, прикрывающего шрам, и вспоминала то примечательное летнее купание. А потом… Да, потом была странная деревня, сражения, сражения, сражения… Ей было очень плохо тогда, раздираемой между двумя мирами… Или нет?
Ним позвонила в колокольчик, почти сразу же вошел слуга, просто таки олицетворявший почтительность.
- Принеси вина. Какое там у вас самое дорогое, вот его.
Слуга удалился. Ним вздохнула. Она уже почти неделю жила в этой гостинице, и ни одна живая душа не покусилась на нее. А было за что. Странно, неужели она так хорошо скрывается? Эх, жизнь, бросить все и уйти скитаться налегке! Может, удастся вернуться в ее уютный мирок, с маленькими ремесленными городами, большими лесами и опасностями… К Фаэркуаннону. Жив ли он еще? Пожалуй, жив. Если не взорвался и не растворился, проводя какой-нибудь эксперимент.
Вернулся слуга с подносом, нагруженным оплетенной бутылью, бокалом, и аппетитного вида жарким. Ним вздыхая занялась ужином.
Скучно.
Скучно беснуется ветер за плотно закрытыми ставнями, скучно шумит осенний дождь…

[Ойлоссэ]

Тихо скрипнула дверь, и Ним скорее почувствовала, чем услышала, чьи-то шаги. Она повернула голову - человек, силуэт которого казался странно призрачным в неверном свете каминного пламени, притворил за собой дверь, потом повернулся, поднял тонкие белые руки и откинул с лица капюшон. Ним до боли напрягла глаза, прежде чем смогла рассмотреть лицо вошедшего - вошедшей. Очень белая кожа, мягкие пепельные волосы, большие зеркальные глаза... Как ни странно, она была скорее отталкивающей, чем красивой, но Ним так и не смогла определить, почему. Может быть, потому, что лицо ее ничего не выражало - даже лица мертвых излучают благодарное спокойствие, и воительнице до сих пор не приходилось встречать людей, на чьих лицах не было бы совсем никакого выражения...
Гостья между тем осмотрелась вокруг, провела узкой ладошкой по деревянной стене, одобрительно улыбнулась - улыбка получилась такой же равнодушной, как и ее глаза - и уселась рядом. Ним с трудом подавила желание отскочить в сторону.
- Не нужно пугаться, - мягко сказала гостья. - Это бессмысленно. Если я решу тебя убить, страх не поможет - он вообще никудышное оружие. Годится только для совсем бесталанных людей. Скажи-ка лучше: ты меня узнала?

[Нимфея]

Ахайри, ну как избежать исполнения желаний?! Ним облизнула пересохшие губы и остервенело зазвонила в колокольчик, пока не влетел бледный как полотно слуга.
- Выпить, быстро! И второй бокал!
Бедняга заозирался, пытаясь увидеть, для кого второй бокал, но никого не увидел, увернулся от тяжелого подноса и поспешно ретировался.
- Страх - самое совершенное оружие из всего, что можно использовать против человека. Я думала, ты это вынесла из нашего... приключения. - Ним отошла к камину, и посмотрела из-под полуопущенных век на гостью. - Я действительно сперва не узнала тебя. Что-то случилось, Ло?
Принесли вино. Ним успела заметить пару лишних рож, заглядывающих в дверь. Встала, зачем-то задвинула засов, вернулась на место.
- Определенно что-то случилось, да... Рассказывай скорей, ты видишь, я совсем уже закисла в этой рутине.

[Ойлоссэ]

Гостья повела плечом и пригубила вино, но, дослушав Ним до конца, посмотрела на нее с любопытством.
- Как ты меня назвала? Ло? Ах да, - она улыбнулась, - так меня когда-то звали. Хорошо, зови и сейчас. В именах нет ничего, кроме звука...
Ты говоришь, что страх - самой совершенное оружие против человека? Может быть. Я помню, каким был мой страх, когда я еще умела бояться. Он липкий, от него немеют и повисают влажной лапшой руки и сердце перестает слушаться, а все вокруг будто заволакивает отвратительный белесый туман. Но я почти забыла это чувство. Оно никогда не помогало мне защититься, значит, надо перестать использовать его - за ненадобностью...
Она снова отпила из бокала и, прищурившись, взглянула на Ним.
- Ну что же, воительница? Ты дошла до своего Антана, получила, что хотела? Счастлива ли ты? Ты говоришь - "закисла в рутине", так может быть, ты будешь не против оставить ее и снова уйти - навстречу холодному ветру, шелесту сырой травы под ногами и единственному сокровищу, ради которого стоит умереть - неизвестности?

[Нимфея]

- Видишь, страх может сковать или даже убить любую силу. Ахайри-ночь взращивает и лелеет его в смертных и даже иногда бессмертных... Но я тоже боюсь. Боюсь, что умру не за то, за что хотела. За миф, за картонную реальность. - Ним тяжко вздохнула и опустила голову на руки. - И мне не за что умирать. Даже за тебя я теперь не отдала бы жизни. Впрочем... Какой смысл во всех моих словах, если я уже согласна?
Она вдруг сгребла Ло в охапку (милую, хорошую Ло, как бы она не открещивалась от этого) и засмеялась.
- Что ж ты, совсем-совсем ничего не помнишь? Даже то, что я вовсе не воительница? Да, такое случается после визита на тот свет... И все-таки ты ведь пришла зачем-то ко мне, а значит, память и душа неразделимы.

[Ойлоссэ]

Ло рассмеялась - как раньше, звонко и радостно - и, ухватив Ним за руки, закружилась с нею по комнате.
- Память и душа... Что такое душа, я не очень хорошо понимаю, а память для меня с некоторых пор - ворох сухих прошлогодних листьев, трепещущих на осеннем ветру. А зачем я пришла - я и сама не знаю. Но ведь пришла же, и теперь не уйду. - Она подмигнула и грозно оглянулась на дверь - дверь тут же захлопнулась. - И лучше не умирать никогда. Я умирала много раз, и видишь, на что стала похожа? Никому не пожелаю такой судьбы. А умирать за кого-то - вообще беспросветная глупость, потому что ни одна, даже самая дорогая тебе жизнь не стоит возможности бороться до последнего...
Я пришла за тем, чтобы опять позвать тебя за собой. Найти Мел и Кошку, если повезет - повидаться с Ти и опять уйти навстречу неизвестности... А то что же это получается - такая хорошая была дорога, и вдруг раз - и оборвалась, как отрезало!

[Нимфея]

- Ничего себе оборвалось! - Ним нервно хохотнула, вспомнив рассыпающееся лицо мертвой Ло - Нет, я конечно понимаю, близость к безвременью, бесконечный цикл, но чтобы так...
Фея вдруг задумалась.
-А ты думаешь, Мел тоже могла вернуться? Я что-то не очень уверена. Да... Странно мы р а с с т а л и с ь что ни говори... Я, конечно, не должна была бросать Кошку, она как-будто была не совсем... н-да... не совсем в своем уме. Впрочем, не все ли равно? Теперь уже все. Ну что же, собирать вещи?

[Ойлоссэ]

Ло недоуменно глянула на нее.
- Вещи? Какие вещи? Странники всегда путешествуют налегке... Ах да. Оружие-то взять точно надо. Спасибо, что напомнила. Мой меч, увы, сгинул вместе со мной, у тебя не найдется запасного?
А вот то, что ты бросила Кошку - это действительно плохо... Впрочем, ладно. Мы ее найдем. Это не так сложно, я думаю... Труднее будет отыскать Мел - я не успела уследить, куда она ушла, поэтому не вижу ее следа. Поможешь?

[Нимфея]

- Мел ушла в землю. Ним доставала из сундука разнообразное оружие, преимущественно кинжалы и дротики. - Нашла у кого меч спрашивать. Терпеть не могу фехтовать. Так... Да, ну конечно! - Она пересекла комнату и вытащила из плательного шкафа длинный сверток. - Тут один натурой расплатился. Я даже брать сначала не хотела, слишком тяжел для меня. Но вот... продавать жалко было. Красивый необыкновенно. И такой же странный.
Она разрезала веревки и подняла над головой прекрасный двуручник черного металла. Клинок, украшенный древними рунами и странным орнаментом сверкнул на мгновение алым огнем и снова стал матово-темным.
- Возьми пожалуйста, - Ним подала меч и направилась к двери. - Пойду, соберу нам поесть. Я похоже в странники не гожусь, раз могу с голоду помереть. Да и пару чулок не лишне будет взять. Ладно, знакомьтесь пока, я сейчас вернусь.

[Ойлоссэ]

Ло почтительно приняла меч из рук Ним и ласково, будто гладя кошку, провела ладонью по темному металлу клинка.
- Воистину бесценный дар. И не жалко такой отдавать?.. Впрочем, он все равно долго у нас не задержится, вернется к хозяину. Это меч огня, а ветер и огонь редко дружат...
Она взмахнула клинком - он рассек воздух с мелодичным свистом - и самым кончиком меча задела драгоценный балдахин. Шелк мягкими волнами лег на пол. В глазах Ло был азарт дорвавшегося до карт игрока.
- Эх, не пойдет это нам на пользу... Небось буду с первым встречным в драку лезть! - она вернула меч в ножны и принялась пристраивать перевязь к поясу плаща. - А пара чулок, действительно, не помешает. Пойдем, я тож чего-нибудь соберу.

[Melaniell]

Солнце стояло высоко, когда девушка открыла глаза. Улыбнувшись светящему солнцу, Лайквакемен приподняла голову и огляделась.
- Где я? Это не наша земля. И солнце тут другое, холодное...и эти цветы...таких никогда не росло в наших краях..
- Твое время пришло, теперь ты будешь жить здесь в теле смертной девушки. И имя твое теперь Мэланиэль. Запомни его. Придет время и ты привыкнешь. А теперь иди, тебя уже ждут...
И в одну секунду перед глазами несчастной девушки пронеслась вся жизнь той, в чьем теле она проснулась. Просидев на земле еще пару минут, Мэланиэль решительно поднялась и отправилась туда, куда указывал ей внутренний голос. У нее было одно желание - найти. Узнают они ее? Врят ли. От прежней Мэл остался лишь холодный взгляд, но и тот скрывался под веселой и доброй улыбкой. Найдет ли она их? Живы ли они? Живы... - тихо-тихо отозвалось что-то в сердце. Она это чувствовала. Может тоже изменились, а может и нет. А может ее они уже даже не помнят...Зато она помнит их. И она их найдет. Просто ничего больше ей не остается...

[Нимфея]

- Когда на улице зима
И завывает вьюга,
Тогда налью в бокал вина
И сяду ждать я друга

Я буду думать о тебе
Под свист и хохот ветра,
Вздыхать и плакать о судьбе
О взгляде твоем светлом
Ним бодро топала по дороге, засунув руки в карманы теплой меховой накидки. Из туч кто-то крошил колючий снег, дорога, недавно бывшпая совершенно жидкой, приобрела каменную твердость и покрылась белым налетом.
- А что, когда ты ранен был,
Что если очень болен?
А вдруг погиб или забыл -
Меня забыть ты волен!
Слышь, Ло, а ты уверена, что мы идем правильно? - фея повернула к подруге лицо с покрасневшим носом. - Нет, не так... Правильно ли, что мы идем? После всего того, что случилось, Мел может не захотеть продолжить с нами путь. Она может вообще нас не узнать, или хуже того, не захотеть узнать... Что тогда? Развернуться и уйти?

[Ойлоссэ]

Ним опять увидела в тени капюшона то самое "лицо без выражения" и почувствовала тень страха, скользнувшую к сердцу. Впрочем, через секунду лицо расслабилось и выразило легкое недовольство - в самый раз соответствующее мокрым колючим кристалликам льда, по ошибке именуемым снежинками, ледяному ветру, от которого не спасал даже плащ с меховым подбоем, и скользкой дороге, постоянно норовившей уползти из-под ног.
- Не знаю я, - проворчала Ло, хмурясь и растирая на ходу щеки жесткими рукавицами. - Найдем ее сначала, а там посмотрим. Голову даю на отсечение, что она уже идет нам навстречу и мы встретимся там, где и представить не смогли бы...

[Нимфея]

- Ну, тебе виднее... - Ним шмыгнула носом. - Ээх, лучше б ей идти к нам с юга. Говорят там сейчас бархатный сезон...
Я буду думать о тебе... вздыхать и плакать... Нет, плакать не буду, щеки заледенеют. Ло, а ты когда-нибудь любила?

[Ойлоссэ]

Капюшон качнулся из стороны в сторону. Из-за тени и пышного меха по краю капюшона можно было различить только кончик носа Ло, по которому явно нельзя было ничего прочесть.
- Не-а. Я вообще любить не умею. Ты вот только скажи: повезло мне или наоборот?

[Нимфея]

- Ох, не знаю... Любить можно и не всем существом, а тихонечко, незаметно даже для себя, а можно так, чтоб разноцветные круги перед глазами плавали от страсти Не то, чтобы я любила когда-нибудь до кругов, чаще обманывала саму себя... Ну, то есть тот единственный раз. Может, любовь и есть этот самообман, скрывающий простое животное влечение, а может... Может, и нет. Не должно быть. Знаю точно одно. Было страшно почти все время, хоть и по разным поводам. Было трудно. И... Лучше никогда не было.
Ним спрятала в высоком воротнике подбородок и нос и шла некоторое время в молчании.
- А тебе ведь больно. Неприятно меня слушать. Наверное, ты многое потеряла. Только... если ты не умеешь любить, как же тогда ты до сих пор жива?

[Ойлоссэ]

Из-под капюшона донесся смешок.
- Не волнуйся, со мной все нормально. Боль, которую ты чуешь, - не моя. Все-таки я не так давно была наполовину человеком, от этой болезни сразу не излечишься... Моя жизнь никогда не зависела от любви, напротив: я очень рано поняла, что любовь никогда не поможет мне найти истинное могущество и не заменит его. Честное слово, в сравнении с тем, что я чувствую, любовь ничего не стоит! Описать это - когда вольный ветер странствий несет тебя навстречу свободе, когда за любой дверью - темнота Вечности, когда нет ничего невозможного, когда ты знаешь все и ни в чем не уверена... описать это невозможно, но любовь по сравнению с этим - как свеча рядом с солнцем! Нет, я не жалею, что отказалась от нее. Тем более, что знаю, что это такое - когда-то я тоже умела любить...
Нос негромко шмыгнул и спрятался под капюшон совсем.
- Р-р, а ведь холодно!.. Скажи, а "тот единственный раз" - это и есть твоя любовь к Арлами? Почему ты называешь это самообманом и вообще - что случилось с тобой, пока я была мертва? Расскажи: не отстану ведь, а за рассказами не замечаешь холода.

[Melaniell]

Ветер сбивал с ног, а острые капельки дождя хлестали неприкрытые руки и лицо. В ноги впивались комочки замерзшей земли и острые камушки, а странные растения оставляли на нежной коже глубокие порезы. Девушка продолжала идти, едва не падая, но не останавливаясь, хотя каждый шаг ей давался с трудом. Что-то случилось с погодой. За короткое время ярко светящее солнце скрылось за серыми неприветливыми тучами, подул ледяной ветер, неся с собой дождь. Растения пригнулись к земле и поникли. Это было странно. Мэл видела, что этим растениям не хватает влаги, а значит они должны были наоборот вытянуться, впитывая каждую капельку. А сейчас, казалось, они не принимали этой жидкости и даже где-то боялись. Странно...Но задумываться об этом сейчас было не время, главное сейчас дойти...найти их. Да хоть кого-нибудь найти! Хоть кто-нибудь!...Ветер подул с новой силой, дождь постепенно превратился в град и теперь уже не просто больно хлестал по щекам, но и оставлял при этом неглубокие следы. Запнувшись о камень, девушка не удержалась и рухнула на землю. Сил поднятся не было, к тому же сильно болела нога. Мэл кинула взгляд на ноющую лодыжку и заметила, что нога в ушибленном месте покраснела и опухла. Не выдержав, измученная девушка завыла в голос. И вдруг...ей послышалось? или правда позади послышались чьи-то шаги? Теплый, тихий голос у самого уха...такой успокаивающий, что сразу захотелось спать....
Проснулась она в теплой комнате, на мягкой постели. И почему-то не оставляло ощущение, что она дома...Вдруг, те же шаги, тот же мягкий голос...
- Ну здравствуй снова. Надеюсь, ты хорошо выспалась. Ногу я залечил, остальные царапины обработанны, так что скоро сами сойдут. Ты можешь теперь идти искать своих сумасшедших подруг, а можешь...можешь остаться здесь...
Как не старалась Мэл, но лица говорившего рассмотреть она не могла. Слишком ярко светило солнце прямо в глаза. Что он говорит? Откуда меня знает? Идти искать снова...или остаться? Здесь тепло и уютно, а там все незнакомо и холодно...Нет, она все таки пойдет туда еще раз. Она должна дойти. Но остается один нерешенный вопрос...
- Кто ты? Я не вижу твоего лица...твой голос мне знаком, но я не могу вспомнить...
- И не старайся. Боюсь, если ты узнаешь мое имя, то не примешь мою помощь, сбежишь, не послушаешь советов...Ты будешь права, как всегда. Но я не хочу этого.
- Нет, я хочу знать твое имя. Ты спас меня, а значит не такой уж ты и ужасный...Покажи свое лицо.
- Я открою тебе свое имя, но сначала послушай. Я знаю, что ты сейчас уйдешь, но знай. Это - твой дом. Ты просто не помнишь его, но чувствуешь это. Это твой родной край, тот самый, откуда тебя унес когда-то твой отец. Теперь ты можешь вернуться. Здесь тебе все родное. Знай, даже если ты сейчас уйдешь, ты все равно можешь вернуться. Твой дом будет ждать тебя. И я с твоего позволения буду ждать...
Девушка хотела было что-то еще спросить, но тут собеседник подошел ближе так, что солнце больше не мешало рассмотреть его лицо. Только сейчас Мэл узнала его. Теперь все вопросы развеялись сами собой. Она чувствовала еще тогда, что он не может быть злым. Она знала, что он не умер. И теперь он здесь. Он будет ждать. Конечно, она уйдет сейчас. Вернется? Этого не знала даже она сама...На глазах предательски заблестели слезы, в горле застрял комок. Слова никак не хотели складываться в связанные предложения, а так хотелось столько сказать...А нужно ли? Наконец, кое-как справившись с собой, девушка лишь едва слышно прошептала: "Спасибо..." И тут же все закружилось перед глазами, а секундой позже Мэл уже оказалась на том самом месте, где он ее подобрал...Дождь прекратился, солнце едва проглядывало из-за туч...А Мэл шла дальше, думая о том, был ли это сон или и правда она видела все это...

[Нимфея]

- Ничего со мной такого не случилось в Антане, все произошло гораздо раньше... Я поняла это не сразу, постепенно. Всю жизнь я кого-нибудь любила. Сестер, Лес, который, наверное, уже больше никогда не увижу, Ночь... Все это делало мою жизнь приятной. А потом я встретила Арлами и моя жизнь стала его, целиком и полностью. Так я считала. И он тоже. Но... потом, уже после той страшной ночи, я стала ловить себя на мысли, что он вовсе не любил меня. Он любил свою мечту... А там, в Антане, когда я уже поднимала венец Фрайдис над головой, я увидела его. Все поэты стремятся в Антан, смерть им в этом не мешает... Но он был не один... Он держал за руку девушку, которая была так же похожа на меня, как Луна на серебряную монетку. Это была не я. И я ушла, не смогла выдержать этого. Мечты всех этих людей жгли меня словно каленым железом, я-то ЗНАЛА, что существуют только две истины! - Ним провела рукой по лицу, будто желая стереть застывшее на нем страдание. - Я ушла. Вернулась к тому... К тому, для чего предназначена. К служению Темной Матери.

[Ойлоссэ]

Та, что шла рядом с ней, была хорошим слушателем. Она не спросила ее, о каких двух истинах шла речь. Не попыталась пожалеть или успокоить. Просто шла рядом, и снег под ее ногами поскрипывал все так же ритмично.
Это было хорошо. Такие люди подобны колодцу, в который выплескиваешь свою боль и страдания и забываешь о ней навсегда. Получилось ли это у Ним - Ло не знала и не хотела знать. Главное, что слова уже прозвучали - в первый и последний раз.

[Нимфея]

Ним долго молчала. Наконец, с трудом оторвав взгляд от дороги, она сказала:
- Нет. Все я вру. Не могу больше отдавать себя Темной Матерью с той полнотой, как раньше. И любить я не разучилась. Он прав, моя душа не принадлежит мне… Что мне делать, Ло, как мне жить с этим? Неужели Ойлоссэ, прошедшая столько миров поперек и обратно, не сможет мне сказать?

[Ойлоссэ]

Та откинула капюшон и внимательно посмотрела на Ним.
- Я не знаю. Я не умею давать советы, я только живу сама. И так, как живу, могу жить лишь я - это мой путь, пройти по которому больше не может никто... И все же: забудь об этом, не смотри в прошлое. Если это твоя судьба - она найдет тебя сама и сама заставит поступить по-своему. Если же твое прошлое откажется от тебя легко и без боли - значит, так нужно... Доверяй судьбе. Она мудрее нас.
Ойлоссэ - нет, снова Ло - снова накинула капюшон и поморщилась, вытряхивая снежную стружку.

[Нимфея]

Ним уже набрала воздуха, чтобы сказать, что она думает о судьбе, о прошлом и о путях человеческих и не очень и вообще... Но только в очередной раз вздохнула. Ей что-то стало совсем уж худо, как всегда бывает, когда она с кровью вырывает из себя самое сокровенное, в надежде услышать хоть что-то, что могло бы ей помочь хотя бы успокоиться, но слышит очередное "все утресется", "не знаю, как нибудь само уладится", а теперь вот в более затуманенном варианте "Судьба мудрее тебя, дура заполошная"
- Ага... Скорее бы нам уже их найти.
А если без соплей, то можно выпить того яда из глаз ракшасы. Он вообще мгновенно действует. Раздует, правда, пузыри пойдут, некрасиво... А в таверне можно было прямо из окна выпрыгнуть. Третий этаж, правда, но если вниз головой - получилось бы. Эх, зачем она ушла оттуда?!
- А Кошка могла бы быть в горах. Там, говорят, что-то твари всякие плодиться начали сильно. Уже чуть не целыми селами люди бегут...
В конце концов, возможно, все таки правы поэты, все таки не может быть, чтоб существовали только две истины. Должно, должно быть что-то еще... Возможно, если уйти... Интересно, куда уходят феи, ведь их никогда не хоронят? Если б знать... И если б уйти не туда, куда феи, а снова уйти в чертов Антан, или нет... Не в Антан, там только призраки, Арлами не может там, он не может... Или может? Черт, а вдруг я забыла яд из ракшасы? Тогда придется чем-нибудь другим, а это будет уже больно...

[Ойлоссэ]

Ло схватила ее за плечи и сильно встряхнула.
- Отставить!! Не смей думать о ядах, окнах и смерти! Я только что умерла, и мне, знаешь ли, тоже совсем несладко. Ты просила моего совета? Я его тебе дала. "Услышать хоть что-то"? Вот и услышала - то, что я могу сказать. А что ты хочешь услышать? Ищи Арлами, разберись, что за девушка была с ним - реальна она или наваждение? Почему ты думаешь, что это не ты? Как луна на серебряную монетку, сказала ты мне. А луна и серебряная монетка очень похожи, они даже блестят одинаково. Ты и есть эта девушка, и если ты так теперь страдаешь - не надо было отпускать его! не надо было отказываться от своей любви, не надо было сбегать от нее!

[Нимфея]

Глазам Ним расширились от ужаса, она грубо вырвалась и прошипела побелевшими губами:
- Не смей рыться в моих мозгах! Это моя голова и я буду думать ей что хочу! О Да, монетка похожа на луну, и поэт, глядя на монетку, видит луну, любит луну! Где, где искать мне моего мертвеца? Не знаешь? А я знаю! Только я ему не нужна! И мне тоже. Никто не нужен. Больше. И ничто. Но я забыла тот яд, так что, придется немного подождать... Все равно, здесь или там. Одинаково паршиво. Только лучше уж там, потому что... Потому что тогда я узнаю, что в мире не только две истины.
Она отвернулась, все еще бледная с красными пятными на щеках и молча пошла рядом.

[Чёрная Кошка]

С неба падал снег. Большие белые хлопья покрывали землю. было очень холодно.
Кошка долго внюхивалась. она что-то чувствовала. но что? она и сама не могла понять.
она легла у дерева, свернувшись калачиком. прикрыв нос хвостом.она очень устала.
но то что она видела было не сном, а скорее воспоминаниями прошлого....
Это было ещё во время обучения Айки в Школе Ведьмаков. девушкой она была единственной там, и работать ей приходилось как мужскому коллективу. там она научила дружить, у неё было много друзей. но одного она всё ещё не умела- любить. ведь этому не научишься, пока на себе не испытаешь.
вместе с Кошкой учился ещё один оборотень. все его звали Волком. видимо, он единственный "запал" на девушку. Он во всем пытался ей помочь,и как-то очень бережно к ней относился. Но Кошка не монимала, почему он так поступает.
но разгадка пришла. сама....
Айка очень любили тренировать свои навыки у реки, в дубовой роще, всегда на одном и том же месте.
как-то она пришла и тут же почувствовала неладное. за ней кто-то наблюдал. спиной она чувствовала. что этот кто-то сидел на соседнем дереве. нюх её не подвёл. это был Волк.
-не люблю когда за мной наблюдают. слезай! что тебе надо?
-прости, что я помешал. я хотел поговорить.
- о чём?
-о том что...
-ты ко мне что-то чувствуешь?
-да, и это..
-это любовь?
Он кивнул.
- но зачем я тебе? почему? извини... но я не умею чувствовать.
-разве?
-да. я не умею любить...
-но ведь можно заставить человека чувствовать?
-я не человек
-я образно. ты ненавидеть умеешь?
-нет.
Волк сделал удивленное лицо:
-неужели? ну да ладно. а дружить ты умеешь?
-скорее да, чем нет. но что есть дружба?
-это уважение, взаимовыручка, взаимопонимание.
-а что есть любовь?
- это большее, чем дружба. это отношения двух разнополых... эээ. существ, людей, эльфов и пр. основанное на дружбе и...
- и чём?
-не знаю. я не смогу описать это чувство.
-а тогда откуда ты знаешь, что это оно?
-шестое чувство.
-интуиция то бишь?
-видимо.
она замолчала. Волк молчал вместе с ней, но недолго.
-а тебя попробовать НАУЧИТЬ любить?
- а разве это не больно разочаровываться, расставаться?
-не знаю.
-а я боюсь этого чувства.
-значит. можно мы будем просто друзьями? близкими друзьями?
-давай.
Они пожали друг другу руки.
Волк уходил расстроенный...
но с тех пор они постоянно проводили время вместе. Кошка не представляла себя без постоянной тени- Волка.
пока не пришли они... Маги-противники ведьмаков прислали всю свою нечисть... как там было жарко..... было видно и кто бесстрашный, а кто трус...
Волк с Кошкой стояли спиной к спине. но, вдруг кто-то позвал на помощь. Кошка бросилась помогать, а когда вернулась Волка уже окружили. она кинулась к нему, но поздно... его уже ранили. смертельно... ядом...
он ничего не сказал. он только провёл рукой по её щеке... и это было последним, что он видел...
Кошка этому не верила...но ничего не делала, пытаясь "оживить" его. она поняла, что это напрасно....
она ушла. ноги саи принесли её к тому месту, где они с Волком говорили серьёзно...и заплакала... впервые в жизни... Волк-таки научил её любить... Она злилась, бесилась, кидала огненные шары в соседнее дерево....
Под утро, она проснулась от того, что кто-то лизал её. это был волк. Она почти обрадовалась... но дух исчез, и она снова осталась одна.
в тот же день она узнала. что зверьё было некоего мага Без Имени.
И из Школы она в тот же День ушла.. всех распустили...
С тех пор Кошка и ищёт убийцу Волка.
Ведьмачка проснулась. и снова повела носом. нюх у неё обострился. как у волка.... видимо, напоминание о месте было не лишним.и дух дал Кошке кое-какую особенность.
она молча поблагодарила небеса. за 2 радости. за нюх, и за то, что она всё-таки узнала запах. Это был запах Мел.
Кошка со всех ног кинулась по запаху...
по сугробам шла тёмноволосая девушка.Кошка громко позвала её по имени:
-Мел!
Та обернулась...

[Ойлоссэ]

Ло вдруг остановилась и встряхнула рукой, с которой слетела огромная меховая рукавица. Затем нагнулась и стала искать ее в снегу.
- Еще когда я была человеком, никогда не понимала... Впрочем, это неважно. Просто, по-моему, надо либо бороться, либо забыть. К чему растравлять себе душу, упиваясь этой болью, как самым сладким из ядов? Его вкус не скрасит последнее мгновение тела... Это я посоветовала бы и тебе, да, боюсь, ты не поймешь меня до конца...
Она встала, вытряхнув из рукавицы снег, брезгливо свернула ее и сунула в карман, а потом, будто прислушиваясь к чему-то, улыбнулась.
- Я слышу Кошку... Она жива и она рядом с Мел. Рано или поздно, так или иначе - мы их найдем...