Просмотр отдельного сообщения
Старый 06.08.2013, 11:21   #34665 (permalink)
InnishFri
Гномья мать
 
Аватар для InnishFri
 
Регистрация: 03.05.2013
Адрес: Остров на озере
Сообщений: 3,912
Лена - спасибо. Нет, лучше - СПАСИБО. Такое количество прекрасного с утра! Ты сделала мой день. Ричард крышесносен, и мне бы точно снесло крышу просто мгновенно, но боюсь, моя крыша уже давно где-нибудь в Детройте, кружится в очередном торнадо. А Портер в пушистых ресницах - это вообще
Тень, с цифиркой!
Хару, ты все еще нуждаешься в утешении?

Утренний сэр Гай, глава последняя



Ох, как ему было здесь неуютно! Чисто выметенный двор с аккуратно постриженными кустами лаванды, присыпанной легким снежком, мягкие взгляды и улыбки братьев, чуть слышное из келий пение, вся эта тишина и умиротворенность — все внутри него бунтовало против этого. Но сэр Гай не привык отступать перед трудностями. Раз уж приехал — нужно выполнить все до конца.
Он нетерпеливо мерил шагами просторную беленую комнату с рядами узких парт. Десять шагов вправо. Поворот. Десять шагов влево. Мысли метались в голове, как растревоженные птицы. Дернуло же его пообещать монаху навестить мальчика! Он совсем не знал этого ребенка и, сколько не пытался, не мог вспомнить лицо его матери. Все это было так давно, в прошлой жизни, когда были живы его враги и те, кто называл себя друзьями. Никого из них больше нет, он остался совсем один на свете, и может быть, поэтому ему пришла в голову такая блажь — увидеть своего сына.
Десять шагов вправо. Поворот. Десять шагов влево. Интересно, девять лет — это много? Он не помнил себя в этом возрасте. Тогда еще были живы и счастливы родители, и для Гая дни сливались в одно солнечное и счастливое время, не имеющее подробностей. Время рассыпалось на события и стало ощутимым в пятнадцать лет, когда он остался один. А с тех пор, как монах вытащил его из-под развалин, память стала его проклятием...
Десять шагов вправо. Поворот. Десять шагов влево. Сэр Гай резко обернулся на скрип двери. На пороге стоял монах, держа за руку худенького черноволосого мальчика. Отец Эйдан мягко подтолкнул его вперед, кивнул посетителю и, не входя, плотно прикрыл дверь. Мужчина и мальчик молча смотрели друг на друга. Наконец сэр Гай выдавил из себя кривую улыбку.
- Ну, здравствуй.
Мальчик не шелохнулся. Он молча стоял у двери и смотрел на рыцаря огромными синими глазами. Сэр Гай растерянно развел руками.
- Ты, конечно, знаешь, кто я такой...
Мальчик нервно кивнул.
Сэр Гай подошел к нему и посмотрел сверху вниз на темную макушку. Ему захотелось вдруг ощутить под ладонью эти упрямые завитки, он сжал руки в перчатках, борясь с этим глупым желанием.
- Ну вот, сегодня ведь Рождество... Да еще и день твоего рождения, - сделал вторую попытку рыцарь. - И я привез тебе подарок.
- Не нужно.
- Что? - сэр Гай Гизборн удивленно поднял брови.
- Вы зря трудились, сэр. Мне не нужны подарки, - тихо, но отчетливо, сказал мальчишка. Он поднял голову, дерзко и гордо глядя на отца, подняв острый подбородок и плотно сжав губы.
По лицу сэра Гая нельзя было прочитать, что творилось в его душе. Как же они похожи! Те же повадки, манеры, то же выражение на лице — отчаянная, беззащитная гордость, которая и есть все богатство сироты, выросшего в монашеском приюте. Честно говоря, Гай думал увидеть маленького смиренного монашка, который готов к своему дальнейшему пути и не мыслит для себя другой жизни, кроме пострига. Это было бы очень удобно и не требовало бы от рыцаря каких-то дополнительных решений. Но такого сына он не был готов увидеть: точную копию себя самого. Острая жалость, нежность и восхищение - Гая-старшего накрыло ураганом незнакомых чувств, а маленький Гай твердо держал подбородок, глядя на отца снизу вверх, только губы его дрожали от напряжения. Сэр Гай медленно снял перчатки и бросил их на парту. Потом присел перед мальчиком и заглянул ему в глаза.
- Гай... - было так трудно произносить свое имя, обращаясь к кому-то другому. - Послушай... послушай меня. Я знаю, что я плохой отец. Я никогда не любил тебя... как должно. Просто моя жизнь была... очень сложной. Я не могу объяснить, не умею. Но теперь...
Он замолчал. А что, собственно, теперь? Что изменилось в его жизни? Но странные и непривычные чувства еще бушевали внутри, в груди расширялось что-то горячее, разрывая невидимые путы, сжимавшие сердце долгие годы, и Гай знал, что обратного пути нет и не будет.
- Что теперь? - настойчиво спросил мальчик.
- Я остался один, - сказал сэр Гай и сам удивился, как легко пришел к нему ответ, будто давно уже был готов, только ждал своего часа. - Совсем один.
- Как я, - прошептал мальчик.
- Как ты, - согласился сэр Гай. Протянув руку, он тронул непокорную челку сына, погладил теплую макушку и улыбнулся от неожиданно нахлынувшего счастья.
Мальчик упрямо дернул головой, сбрасывая его руку, и сказал жестко:
- Обо мне здесь хорошо заботятся.
Сэр Гай серьезно кивнул.
- Ты хочешь остаться здесь навсегда?
Гай-младший помолчал, потом вздохнул и опустил голову. Отец крепко взял его за плечи и заглянул в глаза.
- Ну? Хочешь?
Малыш отрицательно помотал головой, всхлипнул и неожиданно жалобно, совсем по-детски, пожаловался:
- Я маму почти не помню...
В глазах защипало, сэр Гай резко притянул сына к себе, обнял, уткнувшись лицом в его волосы и прошептал:
- Я буду с тобой... Я всегда буду с тобой, слышишь...

Отец Эйдан поднял голову от рукописи и поспешно поднялся навстречу высокому человеку в кожаном плаще. Сэр Гай протянул ему увесистый кошелек.
- Благодарю вас, сэр, - понимающе кивнул монах. - Я рад, что вам удалось поговорить с мальчиком. Он отличается некоторым... непокорством.
- Я заметил, - ровно отозвался рыцарь.
Они вышли на галерею, опоясывающую корпус приюта. Младший Гай Гизборн стоял неподалеку от них и смотрел через перила вниз, на монастырский двор. Отец Эйдан развел руками.
- Мы стараемся исправлять недостатки подопечных, но...
- Но не со всеми это удается, - кивнул сэр Гай. - Я благодарен вам за труды.
- Надеюсь, вы сможете иногда навещать мальчика, - понизив голос, сказал монах. - Думаю, для него это будет полезно.
Гай Гизборн улыбнулся
- Может быть. Но я не собираюсь возвращаться. Я забираю мальчика с собой.
Отец Эйдан помолчал и вдруг лукаво улыбнулся.
- Не могу сказать, что я не надеялся на такой исход.
Сэр Гай вздернул подбородок точно так же, как раньше сделал это его сын.
- Не нужно убеждать меня в вашей прозорливости, - дерзко заметил он, поворачиваясь, чтобы уйти.
- Боже упаси! - всплеснул руками монах. - Я рад за мальчика.
Сэр Гай подошел к сыну и положил руку ему на голову.
- Ты готов? Тогда пойдем, - и добавил уже через плечо. - Захвати мои перчатки, ладно?
Сложив руки на пухлом животе, отец Эйдан смотрел, как уходят прочь два упрямых и гордых человека, которые были ему дороги. Сэр Гай Гизборн, нашедший, наконец, лекарство для своего измученного сердца, и маленький Гай Гизборн, сжимающий перчатки отца так, будто это самый драгоценный подарок в его жизни...

Мэг все-таки надела нарядное платье. Хотя бы ради праздника. И ради отца. Он, наивный, каждое Рождество ждет, что кто-нибудь откликнется на его приглашение, и в поместье будет настоящий праздник. Вот и сегодня он приказал накрыть на стол по высшему разряду, хотя Мэг была уверена, что съесть все это им придется вдвоем.
Суету во дворе она заметила не сразу. Лишь когда дверь хлопнула во второй или третий раз, впустив волну морозного воздуха, девушка подняла глаза. На пороге стоял сэр Гай Гизборн, стряхивая с плаща снежинки. Отец вошел следом, радостно и смущенно хлопоча вокруг дорогого гостя. Плащ унесли сушить, гостя усадили в кресло поближе к огню и вручили ему кубок с подогретым вином. Он крутил кубок в руках, не решаясь отпить, и не знал, куда девать длинные ноги.
- Вы нечасто наносите визиты соседям, - сказала Мэг, подходя к нему, чтобы пригласить к столу.
Он поднял глаза, и девушка вновь окунулась в эту пронзительную синеву.
- По правде говоря, я делаю это впервые.

За обедом все трое старались угодить друг другу, но сгладить неловкость до конца не удалось. Хотя Беннет вовсю острил и сам смеялся над своими шутками, было видно, что на самом деле его занимает одна мысль: зачем сэра Гая принесло сюда и не сулит ли это неприятностей? Мэг говорила мало, и улыбалась больше своим собственным мыслям, чем отцу и гостю. Сэр Гай пытался поддерживать разговор, но с непривычки ему это было непросто. Наконец, тягостный обед подошел к концу, гостя вновь пригласили к огню, но он вдруг засобирался домой. Видимо, он принял это решение спонтанно, но отговаривать его никто не решился. Стремительно попрощавшись, сэр Гай вышел за порог.
На улице было совсем темно. Гай глубоко вздохнул и посмотрел в темное небо. Из ниоткуда возникали крупные снежинки, кружась, они падали на лицо, и таяли, оставляя после себя капли на щеках. Чего ради он сюда приехал? Чего он хотел добиться? Он и сам не знал точно. Сегодня утром ему вдруг показалось, что он будто очнулся ото сна. А теперь все вроде бы стало по-прежнему...
- Вы забыли плащ.
Сэр Гай обернулся. Секунду Мэг стояла на пороге, облитая теплым светом, и ее силуэт четко рисовался на фоне двери, потом желтая полоска сузилась и исчезла. Девушка протянула рыцарю плащ.
- Зачем вы приезжали? Ведь вам это совсем не интересно.
Гай развернул плащ, обдумывая ответ, но сегодня явно был день неожиданных решений. Он шагнул к девушке, заворачивая ее в мех вместе с собой и прошептал:
- Зачем ты мне снишься?
- Ты всегда мне нравился, - ответила Мэг, доверчиво заглядывая в его глаза. - Я видела тебя, когда мне было двенадцать. Ты спал в траве у реки.
Трепет тысяч крылышек... Полуденный хор кузнечиков... Солнечные блики на лице... На границе сна и яви — внимательные и восхищенные глаза и быстрый теневой промельк, будто спугнули маленького дикого зверька. Он вспомнил...
- А летом ты приехал сюда весь израненный, усыпанный розовыми лепестками.
Боль... такая острая, что нечем дышать... Одуряющий запах роз... Дождь на щеках и слезы... Мягкая рука, отирающая кровь с его лица... Пальцы, легко касающиеся волос... И снова внимательные глаза, впитывающие его образ, чтобы навсегда сохранить. Он вспомнил...
- Так это ты была рядом...
- Если хочешь, я буду всегда...
Под плащом было тепло и уютно, как у камина, лишь на волосы сыпались и сыпались снежинки, но они не замечали этого, потому что так и должно быть в Рождество: огонь, снег и чудеса...



КОНЕЦ
__________________
"Любовь - это просто такая магия,
А не то, что вы называете химией..." (Елена_я)


And as my Twitter feed is ‘my bar’ you have to play by my rules if you don’t like it, you are free to go elsewhere. I’d happily have no followers at all than nasty abusive ones. R.C.Armitage

Последний раз редактировалось InnishFri; 06.08.2013 в 11:36.
InnishFri вне форума   Ответить с цитированием