Просмотр отдельного сообщения
Старый 13.12.2013, 23:09   #69405 (permalink)
InnishFri
Гномья мать
 
Аватар для InnishFri
 
Регистрация: 03.05.2013
Адрес: Остров на озере
Сообщений: 3,912
Юный Гай.
Глава шестнадцатая.
(извините, обсчиталась )



Дорога из Парижа до Пуатье показалась путникам короче и скучнее. Они скакали в полном молчании, вернее, все попытки Алана разговорить хозяина пропадали зря – Гай отвечал односложно и тут же прибавлял скорость. Алан вздыхал. Он понимал, что нужно время, чтобы раны затянулись, а какие от них останутся шрамы, не было известно никому…

Граф Вейзи стоял у окна и смотрел, как парни грузят вещи на телегу.
- Значит, Джон… - задумчиво сказал он. - Как я и предполагал, собственно.
- Вы предполагали, что наследником станет принц Ричард, - безжалостно напомнил Гизборн.
Вейзи дернул щекой и скосился на него, но промолчал. Все дело было в том, что граф не был уже так уверен в верности своего первого помощника и начальника стражи - Гизборн вернулся из Парижа другим. Когда граф наорал на него за то, что тот ослушался приказа и так и не добрался до Роша, Гай просто сгреб его за шиворот.
- Я выполнил приказ – привез вам свежие новости из королевского замка. Синьор де Барр до сих пор не знает, что вы щедро прощаете ему половину долга. Не смейте на меня кричать, - тихо и зло процедил Гизборн.
Он отпустил графа и отошел в сторону. Слегка помятый Вейзи пытался восстановить душевное равновесие, исподволь разглядывая помощника. Пожалуй, стоит приглядеться к нему получше, вдруг мальчишка осмелел неспроста? Хотя, уже не мальчишка… Вейзи с удивлением обнаружил, что из шестнадцатилетнего юнца, длинноногого и нескладного, Гай превратился в красивого мужчину – высокого, гибкого, сильного и опасного. Вейзи, всегда думавший исключительно о собственной персоне и своих выгодах, как и многие эгоисты, слишком поздно заметил перемену. Теперь следовало быстро менять тактику, если он желал сохранить преданность этого человека. Вейзи горестно скривился.
- Прости, погорячился, - признал он. – Ты меня чуть не задушил.
Гизборн не отреагировал. Вейзи отошел к сейфу, где хранил свои сбережения и достал оттуда тяжелый кожаный мешок. Отсчитав достаточную сумму, он подвинул горку золота Гаю.
- Твой заработок, - сухо сказал он. – Через пару дней, как только я закончу дела, мы едем в Англию. Домой.
- У меня нет дома, - мрачно отозвался Гизборн.
- Это дело поправимое, - возразил Вейзи. – Главное – выбрать правильных покровителей, мой мальчик, и у тебя будет все – дом, имя, деньги, женщины…
Гизборн повернулся и, не спросясь, вышел из комнаты.
- Перебор, - согласился сам с собой Вейзи.

На родную землю Гай ступил, покачиваясь, под укоризненными взглядами Алана и раздраженными – графа Вейзи. Всю дорогу помощник провел в каюте, напиваясь и нимало не интересуясь, чем заняты его подопечные и хозяин. Алан, как мог, выгораживал его перед Вейзи, но Гая это, похоже, вообще не волновало. Он мрачно смотрел в бледное английское небо, и в душе снова поднималось странное, похожее на тоску, чувство. Хотелось то ли кричать, то ли плакать, то ли ругаться в голос. Алан подвел рыцарю коня, и Гай вскочил на него, взяв с места в карьер. Дорога разматывалась навстречу белой замшевой лентой, ветер бросал в лицо запахи вереска, дуба, дягиля… Острая тоска постепенно уходила, оставляя после себя серую грусть, и конь, повинуясь руке всадника, замедлил бег, и наконец, остановился. Гай Гизборн соскользнул в седла в тяжелую от недавнего дождя траву, и неожиданно для себя опустился на колени. «Это – дом», - подумалось ему. - «Я – дома»… Он провел ладонью по траве, сбивая росу, и улыбнулся сквозь давно уже привычную душевную боль. Будто солнечный луч пробился через тучи, чтобы осветить знакомые с детства холмы, поля и живые изгороди, и в ответ его улыбке где-то высоко в небе зазвенел жаворонок.

Вейзи планировал добраться до Лондона, где сейчас, по слухам, находился младший из сыновей короля Генриха, и возобновить старые связи при дворе. Поэтому во время последней остановки он, с сожалением расставшись с частью своих сбережений, приобрел приличную крытую повозку и обновил гардероб. Гизборн тоже получил указания приодеться и пятьдесят золотых. Когда он вернулся в гостиницу, Вейзи скривился: снова черная кожа. С другой стороны, высокий мрачный человек в черном, сверкающий ледяными голубыми глазами из-за спины хозяина, производил сильное впечатление на случайных знакомых. Вейзи нравилось думать, что его боятся и уважают, а Гизборн лишь добавлял ему значительности.
После Парижа и Пуатье Лондон не произвел впечатления на Гая. Просто грязный городишко с узкими кривыми улицами, бестолково застроенный двух- и трехэтажными полудеревянными домами. Королевский замок был лишь чуть больше дома графа Вейзи в Аквитании, зато окружен широким рвом с тяжелым подъемным мостом и решеткой на воротах. В небе полоскались красные флаги Плантагенетов с распластавшимися в прыжке золотыми львами, оживляя мрачную серую громаду замка. Гай лишь на несколько мгновений поднял взгляд к насупленным башням и снова отвел глаза. Сейчас ему было все равно, кому служить. С недавних пор в его сердце загорелось сильное ровное пламя, не обжигающее, но согревающее душу: он обязательно вернется в Локсли, к своему разрушенному дому, к своей разрушенной жизни, но вернется туда хозяином и начнет все заново. Он поклялся себе в этом еще тогда, в лугах графства Кент, под торжествующую песню жаворонка в светлом полуденном небе.

Вейзи снял большой дом в центре города и стал обживаться, нанося бесконечные визиты старым знакомцам. Гизборн, как правая рука и начальник охраны был вынужден его везде сопровождать, и томиться в углу, пока хозяин заговаривал зубы очередному барону или графу. Везде, где только они не появлялись, Гай пытался разузнать о судьбе своей сестры, баронессы Камиллы Торнтон, но долгое время ничего не выходило. Наконец, в одной из великосветских зал он услышал, что барон Торнтон, несколько лет как бездетный вдовец, собирается снова жениться. Подробностей никто не знал, но внутренне окаменевшему Гаю они были не нужны. Теперь он остался на свете совершенно один.

За время, прошедшее с возвращения на родину, охрана Вейзи претерпела изменения к лучшему. Упрямый Гай настоял на том, чтобы нанять настоящую стражу, из бывших солдат, вместо ленивых деревенских парней. Теперь у двери дома стояли двое молодцов в железе, а внутри, в небольшом караульном помещении, коротали время до смены еще трое охранников. Граф ворчал, что они зря едят хлеб, потому что воровать у него нечего, а опасности он ни для кого больше не представляет. На это Гизборн заметил, что у него достаточно мстительных врагов с хорошей памятью, и Вейзи обеспокоенно замолчал. Действительно, о мести он как-то сразу не подумал. Осторожно разузнав о судьбе баронов, присягавших на верность опальной королеве, он, к своему удивлению, выяснил, что почти все они переметнулись на сторону короля и вполне здравствуют, кроме некоторых особо упрямых, так что из желающих смерти графа Вейзи выстроилась бы целая очередь. В панике граф потребовал от Гизборна нанять еще людей, но тот воспротивился.
- Не нужно слишком показывать свой страх, милорд. Мои люди верны вам и хорошо обучены, я ежедневно тренирую их. Они способны защитить вас от любой опасности.
- Ты должен спать в соседней комнате, Гизборн, - резко приказал Вейзи.
Тот лишь пожал плечами.
- Как вам угодно, милорд.
Алан со вздохом принялся перетаскивать вещи из маленькой каморки возле караулки в просторную комнату для гостей с широким окном.
- Там вы могли следить за всем домом, сэр, - качал головой оруженосец. – А здесь – только за комнатой хозяина.
- Мой хозяин считает, что единственная ценность в доме – его жизнь. Да и в мире, пожалуй, тоже, - усмехнулся Гай. – Зато здесь больше места.

Однажды утром замок на входной двери дома оказался взломанным. Охрану подняли на уши, обыскали весь дом, но никакой пропажи не обнаружили. Вейзи визгливо орал на Гизборна, но тот и сам ничего не понимал. Единственное здравое предположение заключалось в том, что взломы – всего лишь предупреждение от недругов, замысливших недоброе, и вскоре следует ждать нападения.
- Верните меня вниз, я лично прослежу за охраной, - предложил он хозяину, но тот и слышать ничего не хотел.
- Просто поставь новый замок, - желчно ответил он.
Гай молча поклонился и вышел.
- Как бы он не потребовал, чтобы вы спали в его комнате, сэр, - хмыкнул Алан, когда они остались одни.
- Пусть только попробует. Я лучше сам его убью, - мрачно отозвался Гизборн.

Новый замок поставили, охране сделали внушение, но наутро дверь снова была открыта, как насмешка над всеми мерами безопасности. Вейзи в полуобмороке сидел в своей комнате на втором этаже, отказываясь выходить и требуя, чтобы ему приносили еду туда. Гай сбился с ног, пытаясь выяснить, каким образом злоумышленники проникают в дом, потому что теперь было ясно, что дверь оба раза открывали изнутри. Ничего не найдя, он решил вопреки воле хозяина остаться на ночь внизу, чтобы лично проследить за охраной.
- Он все равно носа не высунет из спальни, - сказал он Алану. – А если я, наконец, их поймаю, это будет лучшим оправданием.
- Вы сами-то осторожнее, сэр, - ответил оруженосец, отчего-то смутившись. – Что бы ни думал себе граф, не только его жизнь имеет цену.
Гизборн в ответ не нашелся, что сказать, но внутри у него потеплело.

Постепенно дом затих и погрузился в тревожную дрему. В полной темноте и тишине было сложно не заснуть, но Гай усиленно гнал от себя сон, вспоминая то приемы уличного боя, то советы Кэри, то кодекс рыцарства. Потом он попробовал складывать стихи, но бросил это неблагодарное занятие на полуслове: в тишине отчетливо проскрипела половица.
Бесшумно, как большой кот, Гай выскользнул из своей комнаты и заглянул в караулку. Охрана не спала, ребята вскинули головы, но начальник приложил палец к губам и двинулся дальше. Обойдя все подсобные помещения по кругу, и никого не встретив, он вернулся в холл и замер вне круга света от факела. Ему снова почудился еле слышный звук шагов, а в тени у входной двери – промельк движения. Гизборн пошел вдоль стены, почти сливаясь с камнем в своем черном кожаном костюме, прикрыв лицо перчаткой. Злоумышленник осторожно ковырял замок, который Гай специально оставил несмазанным, и слегка вздрагивал от скрипа. Подобравшись к нему поближе, Гай неожиданно широко шагнул вперед и схватил темную фигуру за плечо, заломив руку за спину.
Едва заметным движением человек вывернулся из захвата и тихонько зашипел. Обескураженный Гизборн нанес ему несколько ударов в корпус, но, похоже, ни один из них не достиг цели, темная фигура двигалась в темноте быстро, как ртуть. Человек бросился к двери и дернул замок. Гай поблагодарил себя за предусмотрительность: тугой механизм заскрипел, но не поддался. Снова бросившись на него, Гай скрутил руки злоумышленнику, но тот снова невероятным образом вывернулся. Человек был низеньким и щуплым, как подросток, и он не желал драться, как мужчина, все время ускользая из рук противника, чтобы в очередной раз потянуть за замок. Гай понял его тактику: пока они молча соревнуются здесь в ловкости, он постепенно сможет открыть дверь – и тогда его уже не догнать. Злость перевесила чувство уязвленного самолюбия, и Гай набрал в грудь воздуха, чтобы позвать стражу.
В ту же секунду узкая ладонь зажала его рот, а другая вцепилась в шею неизвестным рыцарю захватом, медленно выдавливая из него жизнь. Гай упал, попытавшись придавить человечка своим весом, но тот, как мартышка, снова оказался невредим и еще крепче сжал шею противника. Перед глазами поплыли цветные круги. Гай рванул пальцами куртку в надежде сбросить убийцу вместе с одеждой, но не тут-то было: тот прилип, как репей. В голове зашумело. Рука скользнула по ткани вниз, задев нож в пестрых ножнах, спрятанный сзади на поясе. Слабеющими пальцами рыцарь обхватил короткую рукоятку и почти без надежды на успех повернул узкое лезвие наружу. Человек за его спиной снова зашипел. Теряя сознание, Гай подумал, что все было зря, но тут же обнаружил, что может дышать. Судорожно втянув в себя воздух, он резко дернул плечами и сбросил опасный груз на пол. Горло саднило, голос не слушался. Гай вынул из гнезда факел и осветил место схватки.
На полу, скрючившись, лежал маленький смуглый человек, одетый, как иноверец – в широкие складчатые штаны и узкую рубаху, перемотанную на талии длинным куском материи. На его лице застыла гримаса, белки блестели из-под полуприкрытых век. На рубахе темнело небольшое пятно – подлое оружие предало своего бывшего хозяина, войдя по самую рукоять между ребер. Гай прислонился к стене, внезапно ослабев. Если бы он знал, с кем дерется, он был бы обречен – полудетский страх перед катаром, оказывается, все еще жил в нем.
Собравшись с силами, Гизборн наклонился, вытянул лезвие из груди индийца, аккуратно обтер его о ткань и вернул в пестрые ножны на поясе, снова прикрыв их курткой. И только после этого пошел звать охрану, представляя, какой сейчас поднимется переполох.
__________________
"Любовь - это просто такая магия,
А не то, что вы называете химией..." (Елена_я)


And as my Twitter feed is ‘my bar’ you have to play by my rules if you don’t like it, you are free to go elsewhere. I’d happily have no followers at all than nasty abusive ones. R.C.Armitage

Последний раз редактировалось InnishFri; 13.12.2013 в 23:57.
InnishFri вне форума   Ответить с цитированием